плитку со сливом в полу, пустой змеевик, зеркало, подвесную тумбочку с врезанной в нее раковиной-чашей.
Мазнула взглядом по предметам личной гигиены. Почему-то обрадовалась, когда в подставке обнаружила лишь одну зубную щетку.
О чем я только думаю, а…
Пока я снимала с себя чулки и пояс, Павел успел настроить воду, и, судя по поднимающемуся пару и вмиг запотевшему затемненному стеклу, он любил погорячее…
— А ты? — спросила я, глядя на Павла во все глаза, который все еще стоял в рубашке и ждал, пока я закончу разукомплектовываться.
— Заходи, я сейчас.
— Только не говори, что я тебя добродетели лишила и ты решил поплакать в одиночестве над невосполнимой утратой. Не люблю мужские слезы.
— Заходи. — Павел улыбнулся и шлепнул меня сзади, видимо, чтобы придать ускорения.
Да, надеюсь, в моей шутке была только шутка…
Шагнула под горячие струи душа. Как хорошо. Прикрыла глаза, с удовольствием подставляя лицо под льющуюся горячую воду, совершенно не переживая о косметике. Водостойкость, заявленная известным косметическим брендом, была проверена уже не раз.
В удивлении открыла глаза, когда вода резко перестала согревать меня, хотя звук льющейся воды никуда не исчез. Причина обнаружилась тут же. Вошедший в душевую Павел, сейчас нависая надо мной, перекрыл весь доступ к душу.
— Эй, дядя Степа, ты чего это всю воду отобрал, — сказала я, шуточно ударив кулачком по его плечу.
Кажется, он на это даже и внимания не обратил, смотря сейчас на меня. Я, к слову, тоже разглядывала его лицо.
Как все-таки очки меняют человека. Всего несколько минут назад передо мной стоял серьезный мужчина, и даже улыбка на его губах не вносила той мягкости в черты, что улавливалась сейчас. Павел стал как будто моложе, приветливей.
Проследила за струйками воды, что стекали с его волос на лицо, где на густых ресницах образовывались в большие капли, на плечи, грудь, живот. Провела рукой, повторяя этот путь.
Я очень любила красоту. Во всем. Будь то одежда, макияж, прическа, машина или дом. Но больше всего я любила красоту мужского тела. Не ту, что слеплена годами изнурительных тренировок, а обычную, повседневную, настоящую. И Павел попадал под эти мои вкусовые критерии.
Мышцы на его руках не смотрелись банками, просто красиво выделяясь, живот не был испещрен кубиками, просто… Он просто был, нормальный, подтянутый мужской живот. Грудь покрывали волосы, которые отсутствовали на животе, но продолжали свой рост от пупка и ниже.
Проследовала взглядом за порослью волос, без какого-либо стеснения рассматривая член.
— Довольна осмотром? — спросил Павел, качнувшись ко мне, упираясь возбужденным членом в область моего пупка.
— Ты красивый, — ответила я вполне искренне.
— Э, спасибо.
— Спасибо на хлеб не намажешь, — ответила я, проводя по головке упирающегося в меня члена подушечками пальцев.
— И то верно. — Павел подхватил меня под ягодицы, прижимая к стене. Боже, опять стена, и опять это ощущение наполненности внутри, когда он резко вошел в меня.
Обвила ногами вокруг его бедер, крепко сцепляя их сзади. Подстроилась под ритм, насаживаясь сверху на него.
Еще быстрее, да.
Вцепилась ногтями в плечо, даже этого не замечая.
— Шшш, — зашипел Павел сквозь сомкнутые губы. Убрал мою руку с плеча, прижимая ее к стене над головой, переплетая наши пальцы.
— Да, — выдохнула я, впиваясь пятками в мужские ягодицы, заставляя двигаться еще быстрее.
— Надя, тихо, я без презерватива, — сказал Павел, замедляясь.
Господи, мне сейчас абсолютно на это наплевать, лишь бы он не останавливался.
— Куда! — закричала я, когда он вышел из меня, даже не дав кончить. Да, орать я могу громко и сейчас был именно тот случай, когда я не пожалела своих голосовых связок.
— Туда, — ответил Павел, поворачивая меня лицом к стене.
Боже, я уже подумала было, что он сейчас уйдет в поисках презерватива. Убила бы.
Встала на носочки, прогибаясь в спине. Громко застонала, когда прерванный акт продолжился грубыми толчками. И еще громче, когда ягодицу огрела мужская ладонь. Это реально нереально круто меня заводило.
Еще один шлепок и я почувствовала, как тугая судорога сводит низ живота, как оргазм растекается горячими волнами.
А еще спустя пару грубых толчков Павел и сам кончил, громко застонав, окропляя мою спину теплой спермой.
И опять я стою на трясущихся ногах и не могу собраться в единого человека.
— Иди сюда, — позвал Павел, помогая мне оторваться от стены и встать под горячий душ.
Господи, как же хорошо. Я вновь запрокинула голову наверх, ощущая на лице горячие струи воды. Совершенно не возражала я, когда моих губ коснулись губы Павла. Легкий поцелуй. И это правильно — третий марш-бросок я бы уже не выдержала. Пока…
— Повернись, — сказал Павел. Повернулась, все еще не открывая глаз. Почувствовала, как по спине скользит намыленная губка, смывая следы нашего безумия.
Павел не остановился на спине, прошелся губкой по всему телу. Это было приятно, очень.
Если честно, думала, что всю меня он мыть не будет. Но вот рука накрыла лобок, спускаясь ниже. Даже когда Павел просто касался пальцами складок, чувствовала внутри себя простреливающие электрические разряды.
— Мне, конечно, это очень приятно, но предлагаю сделать перерыв, — сказала я, поворачиваясь к Павлу.
— Ничего не имею против — ты меня выжала до последней капли.
— Моя очередь, — сказала я, забирая губку. Прошлась по ней мылом, образуя пушистый слой пены.
Вот, интересно получается — Павел сначала полностью намылил меня, а уже потом перешел к интимной гигиене, в то время как я сразу же опустила руку на член. Самозабвенно намыливала.
— Про перерыв помним, да? — спросил с усмешкой Павел.
— Помним, помним. — Перешла на живот, оставляя на нем белые мыльные полосы. Затем выше, на грудь, наблюдая, как пена застревает в волосах и тут же белой рекой стекает вниз. Плечи, руки.
— Спину не надо, — сказал Павел, не давая мне себя обойти. Взял губку, подставил ее под воду, выжимая остатки мыла в слив. — Готова?
Готова? Странный вопрос после двух шикарных оргазмов. Отготовил так отготовил.
— Да, готова.
— Выходи, полотенце и футболка лежат на тумбочке.
— А ты?
— Я следом.
Вышла, не задавая больше вопросов. Мало ли какие у него тут дела еще остались…
Мы делили апельсин
На подвесной тумбочке я обнаружила обещанную футболку и полотенце. Все аккуратно сложенное стопочкой. Насухо обтерлась, надела футболку, которая оказалась длиннее моего платья, собрала волосы под полотенцем, закручивая на голове замысловатый тюрбан.
Подобрала свои чулки и пояс, опять посмотрела на запотевшее стекло душевой ширмы. За этой завесой тонировки, капель и пара можно было разглядеть лишь очертания фигуры, да слышать как
