Стараясь все время находиться в поле его зрения, Фиби достала из холодильника салат и ветчину.
Рубен вновь разговаривал с Дейвом. Стараясь унять дрожь в руках, Фиби достала тарелку и блюдце. Миллион долларов? Теперь он требовал миллион долларов и «Кадиллак», и чтобы ему разрешили беспрепятственно выехать за границу. Умнее ничего не мог придумать, мелькнула у Фиби мысль. Впрочем, это было вполне в духе Рубена. Используя в качестве прикрытия большое блюдо с салатом, она высыпала на блюдце горсть таблеток и растерла их с помощью пестика в порошок. Затем навалила сверху приличную порцию салата и все как следует перемешала.
Взяв два куска хлеба, Фиби густо намазала их горчицей, а между ними положила несколько ломтиков ветчины и сыра. Как знать, если бы ей удалось достать нож из ящика стола…
— Какого черта ты столько возишься?
Фиби вздрогнула. Она и не заметила, когда он успел положить телефонную трубку. Как бы то ни было, но Рубен уже направлялся к кухонной двери. Револьвер по-прежнему был в его руке, только теперь его дуло упиралось в челюсть Картеру, которого Рубен тоже тащил на кухню.
— Простите. Я как раз хотела достать вилку для салата. — Зажав в ладони баночку из-под таблеток, она открыла ящик стола. Протянув руку как бы за вилкой, она незаметно уронила туда бутылочку. — А как насчет лимонада, мистер Рубен? Мама как раз приготовила свежий…
— Давай-ка тащи все в комнату, и поживее.
Фиби подхватила тарелку. Зрелище револьвера, упиравшегося Картеру прямо в челюсть, заставило ее побледнеть от страха и гнева. Впрочем, сейчас она не стала скрывать свой страх, ведь он легко мог замаскировать все прочие чувства. Руки у нее дрожали так, что тарелка прыгала вверх-вниз. Заметив на лице Рубена улыбку, Фиби поняла, что ему нравится ощущать их страх — это было именно то, чего он так хотел. А ей ничего не стоило продемонстрировать ему свой испуг.
— Поставь тарелку у телефона и тащи свою тощую задницу на софу.
Она сделала все, как он сказал. Но прежде чем Фиби успела сесть, Рубен так наподдал Картеру ногой, что тот с размаху полетел на пол. Эсси тут же вскочила с софы, однако, наткнувшись на яростный взгляд Фиби, замерла на месте.
Фиби сама подняла брата.
— Тише, Картер! Твой плач мешает мистеру Рубену есть.
— Здравая мысль, — кивнув, Рубен сел и положил револьвер себе на колени. В одну руку он взял вилку, в другую — телефонную трубку.
— Не знаю, откуда в тебе это, если учесть, что воспитывала тебя безмозглая сучка. Так где электричество, Дейв? — спросил он в трубку, запихивая в рот целую вилку салата.
Пока Картер хныкал в объятиях матери, Фиби наблюдала за тем, как Рубен ест. Достаточно ли там таблеток? Хватит ли их для того, чтобы он отключился? По идее, раз он пьет спиртное, то должен заснуть еще быстрее.
Может быть, это даже убьет его. Фиби слышала о подобных случаях — таблетки и алкоголь. Может, еще немного, и он умрет.
Наклонившись к Картеру, она стала тихонько нашептывать ему на ухо. Увидев, что тот слишком напуган, она ущипнула его и добавила: «Делай, что я сказала, иначе мне придется отшлепать тебя».
— А ну, заткнитесь, вы оба! Я что, разрешал вам говорить?
— Простите меня, мистер Рубен. Я лишь просила его не плакать. Знаете, он тоже очень хочет писать. Не отпустите ли вы его в туалет, мистер Рубен? Мне очень жаль, но если он сейчас описается, запах будет просто ужасный.
— Господи боже! Ну, пусть идет.
Фиби сжала руку брата:
— Иди, Картер. Делал, что тебе сказано. Потирая кулачками глаза, Картер сполз с софы и отправился в ванную комнату.
— Мистер Рубен?
Мама зашипела на нее, приказывая молчать, но Фиби не обратила на это никакого внимания. Картеру нужно хотя бы несколько минут. Если отвлечь Рубена, ее брат успеет выбраться наружу.
— Как вы думаете, если я попрошу того человека включить электричество, он меня послушает? Здесь так жарко. Возможно, если бы я сказала ему, что мы просто умираем от жары, он снова включил бы электричество.
— Слышал, Дейв? — Рубен откинулся на спинку стула и ухмыльнулся. Его глаза уже порядком остекленели. — Тут ребенок хочет поболтать с тобой. А почему бы и нет? Давай иди сюда.
Как только Фиби подошла к нему, Рубен передал ей телефон. И прижал к животу дуло револьвера.
— Для начала скажи ему, что я сейчас сделал.
Пот липкой струйкой тек по ее спине. Почему же не действует снотворное? И как там Картер? Успел он уже выбраться?
— Мистер? Он приставил револьвер к моему животу, и мне очень страшно. Здесь так жарко, мистер. Нет, никто из нас не ранен, но мы так страдаем от жары, что можем заболеть. Возможно, если бы здесь был кондиционер, мы смогли бы уснуть — хотя мы настолько испуганы, что нам, пожалуй, потребовалась бы куча снотворного. Прошу вас, не можете ли вы опять включить электричество?
— И еще, сэр. — Увидев, что Рубен тянется за телефоном, она еще крепче сжала трубку. Тот лишь пожал плечами и вновь откинулся назад.
Фиби с облегчением расслабилась.
— Не могли бы вы дать ему деньги и машину, как он просит? Он был очень добр к нам с тех пор, как я приготовила ему картофельный салат. Он даже позволил мне вначале воспользоваться ванной комнатой. Мы так устали, что можем отключиться в любую минуту, понимаете?
Рубен протянул руку за телефоном, после чего ткнул ее револьвером в живот, приказывая отойти подальше.
— Слышал, Дейв? Девчонка тоже хочет, чтобы здесь было электричество. Хочет, чтобы ты дал мне деньги и «Кадиллак». Ну нет, пока ты не включишь электричество, никто из них не съест ни крошки. Вообще я хочу поразвлечься прямо сейчас… Где этот мальчишка? Где этот маленький засранец?
— Мистер Рубен, он уже… — Фиби махнула рукой, словно собираясь указать в сторону ванной, и быстрым жестом опрокинула бутылку с виски. — Ох, простите меня! Простите! Я сейчас все уберу. Я…
От удара по лицу она упала на пол. Щека невыносимо болела.
— Безмозглая сучка! — пошатываясь, он шагнул вперед. Теперь дуло револьвера смотрело девочке прямо в лицо.
Эсси, как фурия, метнулась с кушетки и прыгнула ему на спину.
Под градом ударов Рубен невольно отступил назад. Острыми, как бритва, ногтями Эсси вцепилась ему в лицо. Оба кричали и осыпали друг друга проклятьями. Фиби на корточках отползла назад, едва избежав пули — Рубен таки выстрелил, падая под натиском Эсси на колени.
— На помощь! На помощь! — кричала Фиби до тех пор, пока у нее не перехватило горло. Она подняла бутылку, собираясь защищаться, но Рубен упал на пол, лицом вниз. Эсси с криками и плачем продолжала молотить его кулаками, даже когда дверь резко распахнулась и в комнату ворвались люди с пистолетами в руках.
— Не стреляйте, не стреляйте в нас, — и Фиби с плачем поползла к матери.
Все вокруг замедлилось и стало похожим на сон. В этом сне голоса отдавались странным эхом, а свет огней больно резал глаза: В какой-то момент она действительно задремала, но сон оказался таким страшным, что она тут же заставила себя проснуться.
Маме просветили щеку рентгеновскими лучами, чтобы проверить, не разбита ли у нее скула, и наложили шов, который полностью закрыл рану. Фиби все это время сидела на постели в небольшой больничной палате. Она знала, что стоит ей лечь, и она тут же провалится в сон, в котором пуля из револьвера, как какое-то живое существо, преследовала ее по пятам, а затем убивала.
Картер, свернувшись в клубок, спал на соседней кровати. Во сне его тело судорожно подергивалось — как у лошади, которая пытается согнать с себя мух.
В палату все время заходили полицейские и врачи, и все они что-то спрашивали. Фиби отвечала на их вопросы, а про себя думала лишь о том, что лучше бы они все поскорее ушли. Когда же они наконец оставили ее в покое, девочка почувствовала себя такой одинокой, что ей захотелось опять с кем-нибудь поговорить.
Зато теперь у нее была вода, так что она могла наконец вволю напиться. И еще ледяная кока-кола — прямо из бутылки.
