поднимая солдат в атаку, пытаясь остановить неудержимую волну брони.
Солдаты бросались на танки, пытаясь заложить гранаты под траки. Взрывы, огонь, крики раненых смешались в хаос битвы.
На немецких танках тоже росло напряжение. Один из командиров «Пантеры», гауптштурмфюрер Ханс Келлер, прокричал в радиостанцию:
— Фланг открыт! Пехота нужна! Прикройте нас!
В этот момент неподалёку разорвался советский снаряд, и танк Ханса резко качнулся, оглушив экипаж.
Бой продолжался, и обе стороны прекрасно понимали: от исхода этого первого столкновения зависит многое. Немецкие танки медленно, но уверенно продвигались вперёд, прорываясь всё глубже в оборонительные порядки советских войск.
Однако советские солдаты, вопреки всей немецкой мощи, продолжали сопротивляться, стараясь выиграть хоть немного времени, чтобы дать командованию возможность для контратаки.
Над полем боя стоял плотный дым, сквозь который с трудом пробивались первые лучи рассвета, освещая землю, усеянную искорёженными танками и телами погибших солдат.
* * *
Утреннее солнце, взойдя над северным фасом Курской дуги, осветило широкое поле боя, окутанное густым дымом и поднятой снарядами землёй. Рёв двигателей, оглушительные залпы артиллерии и звон металла создавали адский грохот, который заставлял землю содрогаться.
Под командованием генерала Моделя, немецкие дивизии Вермахта шли вперёд уверенно и слаженно. 6-я и 20-я танковые дивизии рвались вперёд, прокладывая путь через окопы и траншеи советских бойцов. С юга атаковала дивизия СС «Рейх», наступавшая в мощном танковом кулаке из новеньких «Пантер» и тяжёлых «Тигров».
— Вперёд, вперёд! — кричал оберст Райнхард, высунувшись из люка своего командирского танка «Тигр». — Давите их! Они должны отступить!
Его слова тонули в шуме моторов и свисте пролетающих снарядов. Советские пушки отчаянно огрызались, пытаясь остановить немецкий напор, но броня «Тигров» выдерживала большинство попаданий.
— Командир, слева! — внезапно закричал механик-водитель, и Райнхард повернул башню в указанном направлении. На них шла группа советских Т-34, стремясь закрыть брешь в обороне.
— Огонь! — скомандовал оберст, и мощный 88-миллиметровый снаряд мгновенно пронзил броню головного Т-34, взорвав его на ходу.
Несколько сот метров восточнее советские солдаты в окопах под командованием капитана Захарова боролись отчаянно, пытаясь остановить приближающиеся немецкие машины. Траншея была усыпана гильзами, солдаты стреляли без остановки, но танки шли вперёд.
— Гранаты! Гранаты сюда! — проревел Захаров, вытаскивая из ящика противотанковые гранаты. Он выбежал из траншеи и бросился к ближайшему немецкому танку, кинув гранату прямо под гусеницу. Взрыв сорвал катки, танк задымился и остановился.
Советская артиллерия под командованием подполковника Гаврилова била изо всех сил, стараясь прикрыть отступающие и контратакующие подразделения.
— Огонь по координатам! Немцы прорываются справа, нацеливаемся на тяжёлые танки! — командовал Гаврилов, бледный от напряжения.
В это время в воздухе появились немецкие пикирующие бомбардировщики Ju-87 («Штуки»), сопровождаемые истребителями «Мессершмитт». Они набросились на советские позиции, сбрасывая бомбы точно в цель. Земля вздрагивала от взрывов, разбрасывая комья грязи и обломки.
На противоположном участке фронта оберфюрер СС Штольц, командующий передовым отрядом дивизии «Рейх», удовлетворённо наблюдал за прорывом:
— Теперь они дрогнут! Мы их уничтожим и выйдем на оперативный простор!
Но советские солдаты, несмотря на тяжелейшие потери, продолжали упорно обороняться. Контратаки были редкими, но яростными. Группа красноармейцев под руководством младшего лейтенанта Никитина бросилась вперёд, атакуя пехоту сопровождения немецких танков.
— Не отступать! Держать рубеж! — яростно выкрикивал Никитин, стреляя из ППШ. Несколько его бойцов, вооружённых противотанковыми ружьями, точными выстрелами вывели из строя два немецких танка.
Генерал Пухов, командующий 13-й армией, получал доклады со всей линии фронта. Ситуация становилась критической.
— Усилить артиллерийский огонь по левому флангу! — приказал он по телефону. — Передайте резервам: контратаковать любой ценой!
Тем временем на немецком командном пункте генерал Модель внимательно следил за ходом сражения:
— Советские части бьются отчаянно, но их силы на этом участке на исходе. Усилить авиационную поддержку! Мы должны прорвать их оборону сегодня же.
Наступление немецких частей достигало апогея. Танковые клинья продвигались вперёд, но советская оборона, израненная и измотанная, всё ещё держалась.
Оберфюрер Штольц обратился к своим офицерам:
— Мы должны сегодня достичь поставленных целей. Завтра русские уже подтянут резервы. У нас нет права на ошибку!
И обе стороны продолжали яростную битву, сражаясь за каждую пядь земли. Обе знали — именно этот день станет решающим для всего летнего наступления. И пока солнце медленно поднималось к зениту, судьба битвы за северный фас Курской дуги всё ещё была неясна.
* * *
Советский командный пункт близ Курска напоминал разворошенный улей. Офицеры с напряжёнными лицами суетились вокруг стола с картой, передавали друг другу радиосообщения и делали пометки. Время шло на секунды, каждая из которых несла угрозу полного разгрома советских войск на северном фасе Курской дуги.
Василевский поднял телефонную трубку и отчётливо, несмотря на шум, проговорил:
— Товарищ Громов, ситуация опасная. Танки немцев прорвали оборону, подразделения просят срочной поддержки. Настало время вашей беспилотной техники. Вы готовы?
Громов стоял на фронтовом аэродроме рядом с мобильным командным пунктом. Его лицо, обычно спокойное и сдержанное, было напряжено до предела. Он ответил быстро и уверенно:
— Так точно, товарищ маршал. Беспилотники с новым алгоритмом защиты уже готовы к вылету. Мы только ждали приказа.
— Приказываю действовать немедленно! — приказал Василевский.
Громов резко повернулся к операторам дронов, молодым солдатам с внимательными глазами и усталыми лицами.
— Все аппараты в воздух! Работаем по запланированным маршрутам! Новая система подавления немецкой РЭБ включена!
Операторы заняли места у своих пультов, руки быстро и ловко управляли аппаратурой. Один за другим ударные дроны поднимались в небо, исчезая в низкой облачности.
Тем временем немецкие танковые колонны уверенно продвигались вперёд. Офицеры Вермахта и СС, стоя на командных машинах, наблюдали за развитием атаки. Дивизия СС «Рейх» особенно стремительно шла вперёд, их мощные «Тигры» и «Пантеры» взламывая оборону советских войск.
Обер-лейтенант Курт фон Мюллер, стоя в открытом люке своего командирского «Тигра», наблюдал за горизонтом. Лицо его было напряжено, но уверенность в успехе операции ни на секунду не покидала его. Он поднял радиотрубку и чётко сказал:
— Первая рота, держите курс прямо на высоту! Мы почти прорвали их оборону!
В этот момент один из «Тигров», шедший в голове колонны, внезапно вздрогнул от мощного удара сверху и взорвался, окутавшись пламенем и дымом.
— Что это было⁈ — закричал фон Мюллер, хватаясь за край люка и пытаясь разглядеть источник атаки.
— С воздуха что-то атакует, господин обер-лейтенант! — в панике крикнул радист.
Ещё один танк мгновенно вспыхнул, затем следующий. Взрывы стали накрывать колонну один за другим, словно невидимый противник точечно и безжалостно поражал каждую боевую машину.
— Немедленно вызовите авиацию! — выкрикнул фон Мюллер, голос его был полон ярости и отчаяния. — Где наши зенитки⁈
На командном пункте дивизии СС царил хаос. Офицеры
