переговаривались по радио, пытаясь понять, откуда взялась эта неожиданная угроза.
— Это русские беспилотники! Они снова в небе! — закричал радист, прильнув к рации.
Полковник Гельмут Рот, командующий группой РЭБ, побледнел, услышав эти слова. Его уверенность в собственной победе растворилась в один миг.
— Невозможно, мы же подавили их сигналы! — прошептал он растерянно.
— Очевидно, русские что-то придумали, господин полковник! — отчаянно произнёс стоявший рядом офицер.
Рот быстро подошёл к пульту управления своей станции РЭБ, пытаясь наладить помехи, но приборы упрямо показывали, что русские беспилотники используют совершенно другой, недоступный для подавления диапазон частот.
— Проклятье! — стиснул зубы Рот. — Они играли с нами! Немедленно передайте командованию, русские аппараты снова в воздухе, мы принимаем все возможные контрмеры.
Фон Мюллер, стоя на своём «Тигре», наблюдал за происходящим в ужасе и бессилии. Танковая колонна, только что уверенно шедшая к цели, превратилась в горящую цепь машин.
— Отход! Немедленный отход! — закричал он по радио. — В укрытие!
В небе над полем боя бесшумно кружили советские беспилотники, управляемые опытными руками операторов. Громов стоял у командного пункта, внимательно наблюдая за происходящим через мониторы.
— Молодцы, ребята, — тихо сказал он, почти шёпотом. — Так держать…
Операторы продолжали работать, не отрывая глаз от экранов. Курская битва только начиналась, и каждый из них понимал, что главные испытания ещё впереди…
Глава VIII
«Новая реальность войны»
Утро 6 июля 1943 года было наполнено гулом сотен моторов и рокотом артиллерийских орудий. Над северным фасом Курской дуги поднимался тяжёлый дым. Солнце едва пробивалось сквозь облака пыли и копоти, превращая поле боя в подобие бесконечного, зловещего рассвета.
Командный пункт 1-го танкового корпуса генерала Михаила Катукова расположился в небольшой роще, защищённой маскировочной сеткой. Катуков, строгий и сосредоточенный, стоял у карты вместе с командирами бригад и офицерами штаба.
— Разведка сообщает: передовые части немцев сильно потрёпаны вчерашним ударом беспилотников Громова, — докладывал полковник Кравцов, начальник разведки корпуса. — Немецкая техника обездвижена на нескольких участках.
Катуков хмуро кивнул:
— Хорошо, этим нужно воспользоваться немедленно. Бригадам начать выдвижение. Цель — отбросить немцев к исходным позициям. Артиллерия — прикрыть танки огнём с закрытых позиций.
Вскоре сотни танков Т-34, Т-70 и САУ устремились вперёд, сопровождаемые пехотой. Двигатели рычали, сотрясая воздух. Советская артиллерия открыла огонь, прикрывая танковые группы густой завесой разрывов перед немецкими позициями.
Передовая линия обороны немцев была охвачена беспорядком после ночного налёта дронов. Командиры частей Вермахта и дивизий СС спешно перегруппировывали свои потрёпанные силы.
— Отходим! Занять рубеж на восточной окраине деревни! — кричал полковник дивизии «Рейх» своим подчинённым.
— Господин полковник, наши танки обездвижены! Русские сожгли половину техники из моего батальона! — докладывал лейтенант в грязной, закопчённой форме.
— Забирайте уцелевшую технику и отходите! — резко ответил полковник, поднимая бинокль. Вдалеке уже виднелись контуры советских танков.
Т-34 Катукова вели прицельный огонь с ходу, стараясь не давать немцам времени на ответную стрельбу. Первые взрывы немецких танков вызвали воодушевлённые возгласы среди советских танкистов.
— Попадание! Горит! Отлично, ребята, давите немчуру! — передавал по радио один из экипажей.
Немецкие танкисты пытались ответить огнём, но потери среди их машин и личного состава стремительно нарастали. Вскоре подразделения дивизий «Рейх» и «Лейбштандарт» начали спешный отход на заранее подготовленные рубежи.
В это же время в штабе генерала Ротмистрова, командующего 5-й гвардейской танковой армией, также шла оживлённая подготовка к атаке.
— Громов использовал свой козырь, теперь дело за нами! — уверенно заявил Ротмистров. — 2-й и 18-й танковые корпуса должны прорваться к окраинам Ольховатки и соединиться с группой Катукова.
Советские танковые группы пошли в атаку волнами, маневрируя между огневыми точками немцев. Пехота с автоматами и гранатомётами прикрывала их, вступая в ожесточённые схватки с немецкой пехотой, пытающейся удержать позиции.
К середине дня немецкие части были вынуждены отступить и занять оборону по новому рубежу, где их встретила усиленная противотанковая артиллерия и свежие подкрепления.
Генерал Катуков, наблюдая за ходом сражения в бинокль, произнёс задумчиво:
— Громов здорово помог нам, выбив у них головные части. Но теперь начинается самое тяжёлое. Немцы готовы к обороне.
Полковник Кравцов кивнул:
— Так точно, товарищ генерал. Дальше придётся давить их своими силами.
Катуков твёрдо ответил:
— Значит, будем давить. Без пауз и передышек. Сейчас или никогда.
Передовая линия фронта снова замерла в ожидании нового штурма. Над позициями клубился густой дым. Первый этап грандиозной битвы на северном фасе Курской дуги завершился успешной контратакой советских частей, но всем было ясно — это только начало.
* * *
В командном пункте 9-й армии генерала Вальтера Моделя, расположенном в небольшом лесу в глубине фронта, царила напряжённая тишина. За столом, заваленным картами и радиограммами, собрались высокопоставленные офицеры, в том числе и полковник Гельмут Рот, отвечавший за радиоэлектронную борьбу.
— Господа, — холодно начал генерал Модель, внимательно оглядывая присутствующих, — русские беспилотники нанесли ощутимый удар по нашим передовым колоннам. Мы потеряли немало ценных машин и ещё больше людей. Мне нужен немедленный ответ, какие меры предпринимаются для защиты наших сил?
Рот выпрямился и слегка наклонил голову, держа уверенный взгляд:
— Господин генерал, мои специалисты работают круглосуточно. Уже удалось частично перенастроить наши станции подавления, и некоторые из аппаратов русских были обезврежены ещё до подхода к нашим позициям. Однако, — он выдержал паузу, — мы столкнулись с неожиданной и быстрой перестройкой частот и алгоритмов связи у противника.
Модель раздражённо вздохнул, положив руку на край стола:
— Полковник, «частично» и «некоторые» — это слишком мало! Вы понимаете, что в таких условиях нам грозит полный срыв операции?
Рот быстро кивнул:
— Понимаю, генерал. Мы мобилизовали все доступные средства. В течение суток я обещаю обеспечить полную работоспособность системы радиоэлектронной борьбы в зоне нашего наступления. У русских будет не больше нескольких минут, чтобы использовать свои аппараты, затем они станут слепыми.
— Несколько минут — слишком много, — вмешался в разговор полковник из дивизии СС «Рейх», напряжённо постукивая пальцем по карте. — Эти минуты могут стоить нам десятков танков. Нам нужны дополнительные меры.
Генерал Модель задумчиво погладил подбородок и обратился к другому офицеру:
— Майор Хофман, как продвигается монтаж защитных сеток на технику?
— Господин генерал, — отчётливо доложил майор, — инженерные подразделения работают круглосуточно. На данный момент сетками оснащено около тридцати процентов техники. Прежде всего, это «Тигры» и «Пантеры». Остальные машины будут готовы в течение сорока восьми часов.
— Что насчёт эффективности этих сеток? — продолжал Модель, изучая своего подчинённого.
— Они не дают стопроцентной защиты, — признал Хофман. — Но большинство ударов с воздуха нейтрализуют. Дрон не сможет доставить заряд внутрь машины, и максимум, что нас ждёт — незначительные повреждения брони и навесного оборудования.
— Это уже лучше, — заметил
