снарядов.
— Целимся в гусеницы, бьем по борту! — кричал командир танка заряжающему наводчику.
Тем временем немецкие танки, выдержав первые удары, начали методично уничтожать советские позиции. Экипажи СС действовали профессионально и безжалостно, выбивая танки один за другим.
— Советские танки горят! — торжествующе крикнул по рации командир «Пантеры». — Продолжаем наступление!
Но неожиданно один из немецких танков, закрытый защитной сеткой, вздрогнул от взрыва. Дрон, преодолевший систему защиты и уклонившийся от огня, сумел сбросить заряд прямо на двигатель.
— Что это было⁈ — взревел немецкий офицер.
— Ещё одна русская железка! — ответил стрелок из спецотряда, целясь в небо. — Но остальные сбиты!
Несмотря на потери беспилотников, советская оборона смогла временно замедлить немецкий натиск. Но в немецком штабе царила эйфория.
— Фюрер будет доволен, — с улыбкой произнёс генерал Хауссер, наблюдая за ходом боя. — Русские потеряли свои «глаза». Теперь наш ход!
Однако Громов уже готовил следующий этап операции, понимая, что настоящая битва ещё впереди.
* * *
Южные подступы к Прохоровке, район Верхний Ольшанец, сотрясались от залпов артиллерии и грохота сотен двигателей танков. Над землёй повис плотный, чёрный дым, смешанный с пылью и гарью. Советские командиры наблюдали за ходом боя из передвижного командного пункта, расположенного на возвышенности, откуда была видна вся панорама сражения.
Генерал Павел Ротмистров напряжённо смотрел в бинокль: — Вижу их! «Тигры» идут с запада, пытаются прорваться по шоссе! Танковый корпус — на позиции!
Командиры танковых рот докладывали по радио: — Это вторая рота, вижу группу «Пантер», начинаем огонь! — Четвёртая рота, атакуем южный фланг!
Танки Т-34 и тяжёлые КВ с рёвом двигателей ринулись навстречу немецким машинам. «Тигры» и «Пантеры» остановились и открыли огонь, их пушки выпускали смертоносные снаряды, пробивая броню советских машин. Но советские танкисты отчаянно маневрировали, стараясь приблизиться и ударить с минимального расстояния.
На другом участке фронта инженер Алексей Громов, склонившись над картой, отдавал распоряжения операторам беспилотников: — Отправьте две группы на север, имитируйте массированный заход. Пусть немцы думают, что мы опять идём на прорыв!
Операторы подтвердили команду и запустили беспилотники. Небольшие аппараты с характерным жужжанием пронеслись над позициями немцев, имитируя атаку. Мобильные группы немецких «охотников за дронами» немедленно начали действовать, открыв интенсивный огонь из пулемётов и дробовиков. Громов удовлетворённо кивнул: — Отлично, они повелись. Теперь откройте свободный канал и передайте координаты их мобильных отрядов нашим артиллеристам.
Связисты быстро выполнили приказ. Через несколько минут мощный артиллерийский огонь советских гаубиц обрушился на выявленные позиции немецких мобильных групп, разрывая их технику на куски и сея панику.
На центральном направлении танковые бои достигли критической точки. Советские и немецкие танки шли в лобовые атаки, башни горели, гусеницы рвались, экипажи выбирались из подбитых машин и, укрывшись за бронёй, продолжали вести огонь из автоматов.
— Наши ряды редеют, товарищ генерал! — докладывал молодой офицер Ротмистрову. — Но мы удерживаем позиции, немцы начинают отступать!
Ротмистров стиснул зубы: — Подтяните резервный батальон. Мы не можем упустить момент!
В это время с другой стороны поля боя немецкие командиры в панике перегруппировывали свои силы. Генерал Хауссер, командира II танкового корпуса СС, хрипло отдавал приказы: — Перестроиться! Дивизии «Лейбштандарт» — отступить и занять оборону! Усилить огонь артиллерии!
Полковник Гельмут Рот смотрел на поле боя, покрытое дымом и огнём: — Наши «охотники» больше не справляются. Русские перешли к новой тактике, отвлекают наши силы. Нам нужна поддержка с воздуха, иначе мы рискуем проиграть!
Советские танкисты, увидев мощные артиллерийские залпы, приободрились и с новой силой атаковали позиции немцев. Над полем боя вновь появились беспилотники, теперь уже ударные, они наносили удары по уязвимым участкам немецких войск.
Ситуация на поле боя менялась стремительно. Немцы, только что уверенные в победе, оказались застигнуты врасплох мощной советской артиллерией и хитрой тактикой Громова. Солдаты обеих сторон понимали, что это только начало, и самый решающий бой ещё впереди.
Глава X
«Стальной шторм»
Часть I: «Командирская машина»
Южные подступы к Прохоровке, в районе командного пункта II танкового корпуса СС, были наполнены звуками приготовления к очередным боям. Танкисты суетились у своих машин, техники проверяли броню и двигатели, а офицеры отдавали последние приказы перед боем.
Штурмбаннфюрер СС Хайнц Келлер, командир батальона танковой дивизии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», стоял у новенького командирского танка Pz.Kpfw. VI Ausf. E «Тигр», недавно доставленного прямо с заводского полигона в Германии. Келлер был опытным офицером, прошедшим Францию и Польшу, и теперь его батальон получил усиление в виде новой мощной техники.
Танк выглядел грозно: массивный корпус, покрытый толстым слоем брони толщиной до 100 миллиметров, внушал уверенность. В центре возвышалась крупная командирская башенка с пятью перископами, обеспечивавшая отличный обзор на все 360 градусов. Длинноствольная 88-миллиметровая пушка KwK 36 была гордостью немецких оружейников и конструкторов танка Pz.Kpfw. VI Ausf. E «Тигр»
Келлер поднялся на броню и опустился в башню через люк командирской башенки. Внутри было очень просторно. Его внимание привлекли новейшие средства связи и наблюдения, недавно установленные специально для командного управления.
— Отличная машина, Хайнц, — сказал главный техник дивизии, гауптшарфюрер Ганс Вернер, следуя за Келлером внутрь. — Свежая партия из Германии. Установили последнюю версию радиостанции FuG 5, плюс резервный комплект связи.
Келлер внимательно изучил приборную панель и проверил качество связи, надев наушники и подав знак радисту:
— Проверка связи, командир батальона Келлер, как слышите?
В наушниках раздался уверенный голос радиста:
— Слышу вас отлично, штурмбаннфюрер.
— Прекрасно, — одобрительно кивнул Келлер и снял наушники. — Что с боекомплектом?
Вернер указал рукой на ящики со снарядами:
— Полный комплект бронебойных и осколочно-фугасных. Мы добавили дополнительную защиту в башне на случай детонации.
— А вентиляция? — продолжил командир, осматривая систему воздуховодов.
— Улучшенная система, воздух будет циркулировать даже при закрытых люках. В условиях боя дышать будет намного легче.
— Хорошо, — удовлетворенно пробормотал Келлер. Его взгляд упал на сетку из стальной проволоки, установленную поверх башни и моторного отделения. Он нахмурился:
— А эта сетка действительно защитит нас от русских беспилотников?
Вернер пожал плечами:
— Стопроцентной защиты не будет. Конструкторы уверяют, что она способна вызвать преждевременный подрыв зарядов, сброшенных сверху.
Келлер вздохнул и осторожно провел рукой по металлической сетке:
— Тоже мне защита… Не хотелось бы проверять это на практике.
Вернер уверенно ответил:
— Русские больше не так опасны, как раньше. Полковник Рот докладывал, что наши мобильные группы и РЭБ частично парализовали их действия.
Келлер покачал головой:
— Надеюсь, он прав. Если русские снова придумают что-то новое, то эти сетки нас не спасут.
Гауптшарфюрер слегка улыбнулся:
— Тогда мы придумаем что-нибудь ещё, штурмбаннфюрер. Мы всегда на шаг впереди.
