Женившись назло отцу на первой встречной девчонке?
Градус возбуждения тут же падает.
Представив Иванну в статусе его жены, встряхиваю головой. Слышу звук выстрелившей из бутылки пробки. Последовавший за ним звон разбитых хрустальных подвесок. А затем и вовсе содрогаюсь от грохота рухнувшей на пол маминой массивной люстры. Той, что она привезла из Чехии…
— Твою мать…
Тело окатывает ледяной волной.
Не девочка, а беда какая-то…
Сердце, пропустив резкий удар, начинает неровно биться.
Захлопываю футляр и срываюсь к ней.
Глава 18
Макс
Влетаю в гостиную. О том, что босой, вспоминаю лишь когда наступаю на осколок битого хрусталя.
— Блядь! — рявкаю я.
Оступившись, сбавляю скорость.
Умытая шампанским Иванна делает поспешный глоток из бутылки и, обтекая винными струйками, замирает. Прослеживает, как я, матерясь и прихрамывая, приближаюсь к ней.
— Я н-нечаянно… Максим Андреевич, — бормочет девчонка, не сводя с меня растерянного взгляда. — Пробка… она сама как-то… вылетела. Я только успела снять мюзле и вот… собственно… — судорожно вздохнув, непроизвольно роняет на пол проволочную уздечку. — Э-м-м… а люстра же… от пробки не могла? Не?… — нервно дернув губами, умолкает.
В глаза смотрит, как нашкодивший ребёнок.
Твою мать…
ТВОЮ. МАТЬ.
Орать на неё язык отчего-то не поворачивается, но руки так и чешутся выпороть зад.
А-а-а-а-р-р-р!
Молча взмолившись богу, бросаю беглый взгляд на потолок.
Из небольшого отверстия торчит огрызок провода. Видимо крепление сорвалось. Хоть я раньше и не замечал никаких дефектов в установке. Эта люстра висела здесь много лет! Намертво приколоченная к потолку!
НАМЕРТВО.
Черт бы её побрал!!!
Издав нервный смешок, подхожу к Иве. Едва не поскальзываюсь на коллекционном французском за девятьсот косарей.
Хер с ним. С шампанским. Живой, да и ладно.
Но как только догоняю умом, что за бутылка у девочки в руках, меня бросает в холодный пот.
«Совет да любовь. Моему родному сыну и его избраннице. Мама.» — гласит надпись, сделана матерью на моё двадцатипятилетие.
— Заебись… — шиплю я, вытаскивая из стопы острый осколок. Вспоминаю тот паршивый день рождения, и меня начинает бомбить.
В тот вечер я вернулся из очередной заграничной командировки. В честь удачной сделки купил кольцо с бриллиантом и шикарный букет. Рассчитывал отпраздновать помолвку с любимой девочкой Катей. Встречались мы с ней около двух лет. Почему-то тогда я думал, что она единственная и неповторимая. Послана мне свыше…
Позвонил ей, пригласил на ужин. Хотел сделать сюрприз. Но в ответ неожиданно получил отказ. Катя по телефону разорвала наши отношения. Сказать в глаза, что влюбилась в другого, увы не смогла. Обвинила меня в частых разъездах. В том, что мы редко с ней проводили время и она устала жить в режиме постоянного ожидания.
В тот вечер я напился в хлам, остро возненавидев женский пол. А утром мать привела меня в чувство. Вручила подписанную ею бутылку коллекционного вина. Сказала, что моё время ещё не пришло, и что я обязательно встречу свою судьбу. И вот когда я женюсь на любимой женщине — открою это шампанское в знак материнского благословения…
Мама ошиблась. Поскольку больше я не влюблялся ни в одну особь женского пола. А бутылку вместо меня открыла несносная девчонка, которая ворвалась в мою жизнь как ураган. Едва не убила, разозлила и нашкодила…
Вон, из-за неё даже любимая люстра мамы приказала долго жить.
«Что же будет дальше?» — спрашиваю себя, неотрывно глядя в её глаза.
По телу огненная волна проносится. Закипаю, но послать Иву к чертям не могу!
Давай, малыш.
Удиви меня ещё раз.
— Вкусно… — шепчет девчонка, слизывая с губ застывшие капли вина. А затем снова подносит к сексуальному рту горлышко и делает несколько жадных глотков шампанского.
В мозге происходит выброс дофамина. Предвкушая удовольствие, я слежу за каждым движением её язычка.
Что ж ты творишь, зараза?
— Хотите? — протягивает мне полупустую бутылку, облизываясь.
— Хочу, — взяв из её рук бутылку, вливаю в себя вино.
Вкус груши, яблока и, кажется, персика с утонченной кислинкой распространяется по всему рту. А мне этого мало. Хочу её губы… Хочу её сладкий язык… Её всю хочу…
— Допивай, — слизав с губ остатки пузырьков, возвращаю Иванне бутылку.
— Всё? — робеет она, но совершает несколько глотков.
— До дна, Ива. Раз уж взяла «меченое» вино, придется его допить. Специально эту бутылку выбрала или не заметила?
— Я не выбирала. Просто взяла первое, что попалось под руку. Вы сами разрешили, — смотрит на меня, хлопая длинными ресницами.
— Просто? — прищуриваюсь, понимая, что она не врет. Уже понял — не умеет Ива это делать. Абсолютно. Более наивной и открытой девочки я ещё не встречал.
— А где она меченая? — ответив вопросом на вопрос, Иванна приступает изучать бутылку. Рассмотрев этикетку, округляет глаза. — О, Боже… Совет да любовь? — вскидывает на меня ошарашенный взгляд. — Какая ещё избранница? И что у вас в руке? — нацелив фокус на бархатный футляр с кольцом, издаёт короткий нервный смешок. — Вы же не собираетесь…
— Не собираюсь, — сухо прерываю её мысль, отправляя ювелирное изделие на стойку. — А ты? Собралась замуж за Илью? — глухо спрашиваю, пригвождая Иванну к месту тяжелым взглядом.
— Нет, — качает головой.
— Почему?
— Потому, — вздыхает.
— Почему, Ива? — давлю интонацией.
Щеки девчонки покрываются алыми пятнами.
— Потому что это ответственный шаг, к которому я не готова, — шумно вздыхает. — Я не хочу с бухты-барахты… Это неправильно.
— Любишь его?
Сука, зачем мне это знать? Какого хера я лезу в её душу, кто бы мне объяснил?
— Н-не знаю, — опустив глаза, вертит бутылку в руках.
— Зачем тогда приехала с ним сюда?
Молчит.
— Ива? — с помощью холодного тона вынуждаю посмотреть на меня.
— Какое для вас это имеет значение?
— Огромное, — подытожив, отбираю у девочки шампанское. Делаю большой глоток, затем отправляю бутылку на стойку к гребаному кольцу. — Зачем? — повторяю вопрос.
— Я н-не знаю, Максим Андреевич… — шепчет она задушенно. — Я запуталась…
— В чем?
— Не могу вам объяснить. Не знаю…
— Ива, в чем запуталась?
— Не знаю! — вскрикнув, она приседает и пытается нырнуть под стойку. Ловлю её за плечи, пресекая побег. Возвращаю обратно. Ставлю девчонку перед собой.
Глаза в глаза.
От зрительного контакта прошибает горячим током. Тело бросает в жар. Кровь, слетевшая стремительной волной к паху, вынуждает занывший член налиться тяжестью.
— Чего бы ты хотела сейчас? — сексуальное желание, которое я испытываю к этой девочке, полностью выдает мой охрипший голос.
— Что вам от меня нужно? — Иванна мечется взглядом по моему хмурому лицу.
Притягиваю девочку ближе так, что мой уже каменный член сквозь толщу одежды прижимается к её животу.
— Поцелуй, — требовательно выдыхаю,
