ж по утрам, и с папами-дядями, которые и объяснят, и растолкуют, и подстрахуют. А все остальное время делай что хочешь. Вот они и делали.
И числилось за ними, по уверению Ирэны, несколько неприятных случаев, да, именно с девушками. Парням-то что?
Отряхнулись да и пошли, а вот девчонке жизнь сломана. Впрочем, пока обходилось деньгами, которыми откупались родители, то есть выбирать своих жертв парни умели. Брали или безответных, или тех, кто и правда – отряхнулся и пошел…
Элисон потихоньку коснулась в кармане пакетика с острым перцем.
Она отряхиваться не собиралась, она до последнего будет драться.
– Будь поосторожнее, детка. Родители с тобой вязаться без веской причины не станут, а вот сами парни могут и поквитаться попробовать.
Элисон пообещала.
Ей тоже не хотелось нарываться, она не для того сюда приехала.
* * *
– Что пишет маг? Чем на вас воздействовали?
Старый Адриан Вебер – хотя какой он там старый, всего-то пятьдесят два года – предпочитал действовать по закону. А зачем лишний раз нарываться?
У него и так дело сложное, считай по краю ходит, не пойман, конечно, но ведь риск-то остается!
– Ничем. – Марко сам своим глазами не поверил, когда прочел заключение.
Маг обследовал парней, но следов воздействия не нашел.
Потом обследовал коней. И опять никаких следов воздействия, а маг хороший, аж седьмого уровня. Лучше только у Сандмайеров, но если маг Веберов ничего не нашел, то и тот не найдет.
– Ты мне хочешь сказать, что сначала вы испугали девчонку, а потом она умудрилась так испугать ваших коней, что никто ничего не заметил, а маг не ощутил воздействия?
Марко помотал головой.
– Бред какой-то!
– Тебя в лечебницу отправить, – ехидно поинтересовался любящий папа, – или как? Бред полечить?
– Но, отец…
– Я уж скоро четверть века, как твой отец. Ну-ка, еще раз, что произошло? Только правду давай, сам понимаешь, если что – такие вещи знать надо.
Марко потупился.
– Ну…
Адриан покачал головой, глядя на сына. Вот чего парню надо? Симпатичный, под два метра ростом, широкоплечий, глаза синие, кудри черные кольцами вьются, деньги есть, наследник семейного дела, как-никак, родня в нем души не чает, девки стадами и рядами бегают… и что?
Охота тебе над какими-то чушками издеваться?
Чешется?
Так иди в семейный бордель, тебе там во всех позах почешут, такое расскажут, чего и за сорок лет с супругой в постели не узнаешь. Адриан так и делал, если что. И чисто, и безопасно, и тихо… нет, понесло дурачка на развлечения.
Нарвался!
Хорошо еще, эта магичка их на клубочки не перемотала, судя по всему – могла?
Или нет?
– Фабиан ее первым заметил, ну и сказал, что сейчас напугает.
– Напугал?
– Проскакал в метре перед ней, она с велосипеда на землю так и слетела. Заругалась, понятно.
– Понятное дело, кому ж такое понравится?
– Мы стоим, смеемся, потом решили к ней поближе подъехать…
– Решили или подъехали?
– Собрались только, не успели. Она взяла, на нас посмотрела – и в ладоши хлопнула. И кони взбесились и понесли.
– На конях ничего нет. На вас тоже. Пол от кустарника и падения пострадал, не от магии.
– Но что-то ж она сделала? У нее что – восьмой уровень?
– Второй.
– Отец?!
– Нашел я твою магичку, зовут ее Элисон Баррет, и приехала она к нам по распределению. Нищета из Королевского института, если б у нее способности были, ее бы к нам сюда не засунули, да еще в бюро магической статистики.
– Туда?
– Я ж говорю, мышь серая, канцелярская. Второй уровень.
– Но как-то она это сделала?
– Она ли?
– Пап, а кто?
– Понимаешь, хлопнуть в ладоши – это ни о чем. Губы у нее шевелились?
– Вроде нет.
– Ну и…? Активация заклинания, причем серьезного, по одному жесту? У соплячки второго уровня, после института? Где ее насквозь просветили?
Марко серьезно задумался.
– Не знаю. Как-то это сомнительно, ты прав.
Дураком Адриан не был и понимал, что надо парню дать какую-то цель. Пусть от безделья не бесится и ничего не придумывает. А потому…
– Сам понимаешь, если я этот случай обнародую, вам из города лет на десять уехать придется. Над вами только ленивый смеяться не будет. Четверо героев одной девчонки испугались.
– А… э-э-э?
Так Марко о себе еще не думал. Не понравилось.
– А как? Магии нет, доказательств нет, если она и воздействовала, то чем? Она вам улыбнулась – и вы так напугались?
– Не мы, а лошади.
– Ну-ну. Не сомневаюсь, так и будут говорить.
Ехидством старший Вебер превосходил младшего, так что опыт и навык победили с разгромным счетом.
– А что делать? Отец, ну это же нельзя спустить просто так?
– Два выхода. Или я буду мстить этой соплюшке, или ты познакомишься с ней, узнаешь, чем она на вас подействовала, и потом уж будем думать, как это применить в интересах семьи. Заклинание-то, наверное, интересное? Если второй уровень – и такой результат?
Дураком Марко тоже не был.
Избалованным донельзя – безусловно, но мозги у него были, и пользоваться он ими не стеснялся.
– Не надо. Я попробую с ней познакомиться.
– Я знал, что ты примешь правильное решение. Поговори с приятелями, от Пола сейчас толка мало, ему еще дней пять лежать, а друзья могут тебе и помочь чем.
– Стоит ли с ними делиться такими знаниями?
– Такими – стоит. Утаить не получится, Лернер не глупее меня, да и среди Менгеров дураков нет.
– Я сделаю, отец.
– Вот и молодец. Действуй. Денег дать?
– Не помешало бы.
– И зайди брата проведай.
– Конечно, отец.
* * *
Предупрежден – значит вооружен.
Вот, Элисон и была вооружена пакетиком с острым перцем. Мало ли что?
Ждала она разных пакостей, а дождалась громадного букета роз. Роскошных, белых, так пахнущих на всю улицу, что у нее зубы заныли. Вот странность, когда в горах ветер доносил ароматы с цветочных полей, те накатывали волнами, захлестывали, заставляли принюхиваться и мечтательно щуриться. А вот этот букет…
Фу что такое, а не букет!
– Рента Баррет, здравствуйте.
Красавец с букетом выглядел сногсшибательно. Мечта романтической дурочки. Брюнет, синие глаза, улыбка, концентрат обаяния. И если вам, девушка, этого не хватит, чтобы растаять и растечься в романтическую лужицу, вот вам второй экземпляр. Блондин, с легким уклоном в рыжину, но тоже обаятельный, только в другом стиле. Встречаются этакие «вечные мальчики». Высокие, худощавые, чуточку нескладные, но такие обаятельные, что от улыбки не удерживаются даже самые вредные дамы. Вот этот из таких.
Кстати, сам Фабиан Лернер очень этим был недоволен. Образ
