в черепе у нее маршировали отвратительно бодрые тараканы с барабанами.
Еще и на Леа Даларвен рявкнул, сказал, что следить надо за коллегами, а не схемы пинеток изучать на рабочем месте!
Видимо, поэтому.
Астрид разбираться не стала, показания там или что еще… доброта? Тьфу на вас восемь раз! Вы хоть представляете, как упадет репутация доходного дома, если в нем жилец помрет?
– Иди сюда!
Она подхватила Лисси под руку и потащила по лестнице, к ее комнате. Элисон и опомниться не успела, как оказалась в мансарде.
– Переутомление?
– Д-да… – Девушку откровенно знобило, подташнивало, и голова кружилась.
– Лежи. Сейчас я, минуту…
У Элисон даже сил раздеться не было, но это и не потребовалось. Астрид метнулась куда-то и через пять минут вернулась с толстенным одеялом.
– Вот так… руки давай сюда. Не стесняйся, чего я у тебя там не видела – мослов?
Сопротивляться и правда сил не было, Элисон повиновалась и быстро осталась в одной нижней рубахе и панталонах, а Астрид пихнула ее в кровать и укрыла одеялом.
– Это верблюжья шерсть, теплое как не знаю что. Лежи![11]
Астрид огляделась, увидела носки, которые были предназначены для походов в горы, и уверенно натянула их на ноги Элисон. Стало чуть полегче.
– Сп-п-п-п… сибо…
– Лежи, сдыхоть. Сейчас вернусь.
Астрид действительно вернулась через десять минут, и не просто так, а с подносом, на котором стояли кружка и вазочка.
– Горячее молоко и мед. Как употреблять – знаешь?
– Д-д-д-д-да.
– Действуй.
Элисон сунула в рот ложку меда – и потянула руку к кружке. Рука так дрожала, что взять кружку было боязно.
Астрид качнула головой и протянула девушке соломинку.
– Язык не обожги.
Соломинка отправилась в кружку, а глоток молока смыл мед с языка Элисон. Девушка едва не застонала от восторга.
– Еще.
Астрид не отошла, пока все не опустело, потом отставила в сторону поднос и оглядела Элисон.
– Помирать не собираешься. Явно.
Элисон, которая согрелась, кивнула головой.
– Тогда ложись и спи. Одеяло завтра вернешь.
– Спасибо!
– И деньги за мед, поняла?
– Да, рена.
Астрид сурово кивнула и закрыла за собой дверь с грохотом среднего камнепада. Кажется, она еще и ворчала на лестнице что-то о самонадеянных дурах, у которых здоровья с кулачок, а силы и вовсе клочок, а они тут горы ворочать пытаются…
Элисон даже и не вслушивалась.
Значение имели поступки, не слова. А Астрид сделала для нее сейчас очень много. Фактически спасла от магического истощения: если магу плохо, ничего лучше молока с медом еще не придумали. И ведь знала откуда-то…
Тепло укутывало с ног до головы, убаюкивало, распространялось из желудка по всему телу…
Элисон прикрыла глаза и уснула. И во сне она улыбалась. Впервые со дня приезда в Левенсберг.
Оказывается, рядом с ней есть хорошие люди.
Глава 3
Что делают люди в свои законные выходные?
Элисон, увы, делать было нечего. Ей не надо было убирать и готовить, ей не надо было сидеть и зубрить, ей не на что было пойти развлекаться, да и куда? Окна они отмыли в прошлые выходные, в библиотеку пока идти не хотелось, она еще не все прочитала, да и читать тоже… молодое тело требовало активности, движения…
Так что девушка подумала и спустилась вниз, к Астрид.
– Рена Шафф, скажите, а у вас не найдется для меня чуточку времени?
– Что случилось?
Астрид как раз готовила обед, и Элисон пришла не ко времени, но не гнать же постоялицу? Да и вроде девушка-то неплохая?
Астрид в людях разбирается, видит. Девчонки – они разные, кто еще в пеленках, а глазами уже сверкает, так и стрижет по сторонам, кто капризничает по каждой мелочи, кто склочничает, характер – он с рождения виден. А эта тихая, но твердая, вроде как спокойная, но это спокойствие показное. А внутри-то она и боится, и нервничает, видно же!
Не надо на нее ругаться.
И окна она мыть помогала, видно было, что не умеет, но старалась же. Так чего человека отталкивать?
– Ничего не случилось. Просто… мы с вами про лоскутное шитье говорили, вы меня не поучите? Как время будет?
Астрид даже улыбнулась.
Ишь ты… чтобы подольститься да лишний корель выторговать, чего только люди не скажут. А тут она и взаправду, все всерьез…
– Поучу. Только вот мне обед сварить надо. Потом тогда.
Элисон помялась чуть-чуть, а потом неожиданно даже для себя попросила:
– А можно я вам готовить помогу? Я и поучусь заодно, пожалуйста. Я же не умею, а вам, наверное, лишние руки в тягость не будут?
Астрид прищурилась на закипающий бульон.
А ведь и верно.
Где девчонку учить должны были дом вести? В приюте? В институте, где она на всем готовеньком жила? Ой, что-то сомневалась Астрид, что там хоть показывали чего.
– Неужели вас в институте никак к кухне не приставляли?
Элисон явственно смутилась.
– У нас тех, кто нарушал режим или пакостил, отправляли на уборку территории, на кухню, помогать. Это было. Только я не нарушала, я училась.
Все верно, золотой диплом просто так не получить.
Астрид поняла и кивнула. И правда, когда тут чему другому научишься? Если то учиться, то опять учиться… да и боялась девочка, наверное, что-то нарушить.
– Правда, что золотой диплом только тем выдают, у кого идеальное поведение?
– Три замечания – и можно о нем забыть навсегда. У нас так, – опустила глаза Элисон.
– Ты хоть одно-то заработала?
– Одно у меня есть. Потом я старалась изо всех сил, чтобы не попасть.
– Понимаю. Знаешь что, садись, я уже половину почистила, давай я тебе покажу, как морковку чистить, а с обедом побыстрее закончим, там и покрывалом займемся, у меня заготовка лежит.
– Показывайте.
Астрид наблюдала за девушкой.
Нож она держала чуточку необычным хватом, тремя пальцами, большой палец спокойно лежал на спинке рукояти, а указательный перемещался по рукояти, помогая направлять нож[12].
Морковку ей точно раньше чистить не доводилось, поэтому скоблила она ее неумело, но усердно. И очистки разлетевшиеся тряпкой собрала так же, неумело, но старательно, и терла морковку – несколько раз пальцем по терке проехалась. Не учили, сразу видно.
Вот ведь…
– Неужели у вас ничего вроде домоводства не было?
– Да где там, рена Шафф? Кому было интересно нас такому учить?
Это Астрид понимала.
– Ладно. Суп варится, помоги мне еще картошку почистить, на пюре, а я тебя обедом накормлю. Идет?
– Я же не за это…
– А я тебе и не плачу, – строго отозвалась Астрид. –
