И если уроню или с ним еще что-то случится, я тотчас умру.
– Очень хорошая плотность свечения. Сразу видно, вы долго и упорно занимались, – похвалила Лилия Михайловна. – И на будущее обязательно запомните, никому не позволяйте прикоснуться к своему Свету. Иначе обратно в себя вы его не заберете.
От этих слов я тут же кидаю Свет обратно в себя.
Твою ж мать, так это получается…
Меня словно обдает холодным жаром.
Ну суки!!!
Нет, все-таки подозревать Лену Смирнову вряд ли стоило. А вот Даниила Веремеева – вполне. Иначе зачем ему было при мне вытягивать из себя Свет, демонстрировать его и предлагать попробовать сделать то же самое?
Даже если предположить, что Даниил не замышлял ничего такого, он или еще кто-то мог случайно коснуться шара и тем лишить меня Света.
– Андрей Викторович, что-то случилось? – поинтересовалась резким изменением в моем настроении Лилия Михайловна.
– Нет. Все в порядке.
– Понимаю. Первый раз вынуть из себя Свет – это незабываемое впечатление. А теперь для сравнения вы можете посмотреть на мой Свет.
Женщина прикасается к солнечному сплетению, и из него на ее ладонь выходит яркий шар. По размеру он лишь немного превосходит мой. Но вот то, что творится внутри него, не идет ни в какое сравнение.
– Как видите, плотность моего Света выше. Нет прозрачности. – Держа шар на ладони правой руки, левой она сверху запустила в него пальцы. – Мой Свет даже на ощупь другой. Тугой, вязкий. Но это далеко не идеал. Наивысшее достижение сделать свой Свет твердым как камень.
Преподаватель возвращает шар в себя и просит меня продолжить упражнение по извлечению Света.
Не знаю, какой вязкости Свет Лилии Михайловны, к нему-то не притронуться, мой тоже не просто пустой шарик, хоть и имеет небольшую прозрачность. Судя по ощущениям, внутри как будто пальцы опускаются в теплую воду.
Самое интересное, что мне не нужно держать Свет, он сам висел над ладонью и двигался, когда я ее перемещал. Я мог легко переложить его с одной руки на другую или положить на стол и снова взять. Все перечисленное я проделал за время выполнения упражнений.
– Я вас поздравляю, Андрей Викторович. Наше первое занятие прошло на отлично, – подытоживает в позитивных нотах преподаватель. – На следующий раз мы перейдем к Тьме. Научимся чувствовать ее, следить за ее движениями.
Меня длительная прелюдия чего-то совсем не вдохновляет.
– А когда мы приступим к вызову Голоса?
– Андрей Викторович, вы слишком многого хотите. Нам потребуется еще хорошенько поработать с эмоциями. Это не одно занятие. В лучшем случае мы подойдем к Голосу где-то через месяц.
– Так, может быть, сейчас продолжим занятие по Тьме? Я вот нисколько не устал.
– Сожалею. Но у меня помимо вас сегодня еще ученики. Елена Давыдовна попросила внести вас в расписание по воскресеньям. Вас это устроит?
– Меня очень устроит, если занятия будут проходить ежедневно. После четырех вечера я всегда свободен.
Женщина засмеялась.
– И снова сожалею. У меня ученики. Чтобы вам было понятнее, вы у меня пятьдесят третий. И для каждого мне нужно выделить время.
– Столько много! – не сдержал я своего удивления.
– Взятие Голоса лишь начало. Потом потребуется его усиливать. На это могут уйти годы.
С тяжестью вздыхаю.
Вот вообще не удивила. Если заниматься раз в неделю по сорок минут, конечно уйдут годы.
Лилия Михайловна провожает меня до холла, возвращает смартфон и вручает чек на оплату первого занятия. Необходимость оплаты не то чтобы особенно вызывает удивление, тем не менее получается неожиданно. Как-то я уже успел привыкнуть, что учеба давалась вроде как бесплатно. В Перми этим занимался клан, в университете – Император.
– А будет какое-нибудь домашние задание? – напоследок интересуюсь.
– Извлекать Свет вы научились. Не вижу необходимости доводить процесс до автоматизма. Попробуйте понаблюдать за Тьмой. Так вам будет легче на следующем занятии.
Чего-то маловато. За Тьмой я и сегодня успел понаблюдать, пока тренировался со Светом.
– А что вы говорили по эмоциям?
– Андрей Викторович, всему свое время. К эмоциям мы тоже обязательно придем. Всего вам доброго.
У особняка Лилии Михайловны, сидя на капоте, меня дожидался Василий. Замедлив шаг, я развернул чек. К оплате значилось 2000 рублей.
В принципе, терпимо. А сколько выйдет за год?
Меня аж передергивает.
Нехитрый подсчет подсказывает, в районе ста тысяч.
Вывод у меня складывается один: походу она специально растягивает, тем вытягивая из учеников нехилую капусту. Если разобраться, чего она за сегодня сделала? Дала лекцию о том, что осветленные и без того знают, ну и научила вытаскивать из себя Свет. С этой задачей я справился минут за десять-пятнадцать. Остальное время – баловство со светящимся шариком и ее бла-бла-бла.
В данном случае за деньги переживать не стоило. Я мог обратиться к отцу. У клана достаточно средств для подобных расходов. Но если я все-таки соберусь из него выйти?
Однозначно мне требовалось наконец-таки найти источники доходов. Причем, прямо срочно. Постоянно висящая проблема, начинала откровенно доставать.
– Неужели все? – усмехнулся Василий. – Я думал, нам еще часа два тут куковать придется. Хорошо мы не уехали обедать. Дома Ниночка таких борщей наготовила. И телятины отварила. Вот такими кусками.
С довольным видом охранник резанул ребром руки свою увесистую ладонь, наверняка уже представляя вкусный обед.
– Угу, – без особого энтузиазма выдыхаю и кладу чек в карман, в руках остается смартфон.
А что с Эмили и Евой? Они давно должны были проснуться.
Открываю смартфон.
«Эмили: Привет. Мы с Евой по тебе соскучились. Вечером обязательно увидимся. Я напишу где и когда»
«Ева: Короче. Вчера вечером мы сняли самую крутую квартиру. И вчера же в ней поселились. Сейчас мы закупаем самые крутые шмотки в самом крутом пассаже. Мы еще часа три тут пробудем. А потом ты нас отведешь в самый крутой ресторан. Только чтоб обязательно самый-самый. За деньги не парься. Дед Эмили башляет. Я напишу, когда мы будем готовы»
Ева как всегда в своем репертуаре. И Эмили туда же. Хотя бы вспомнили о застрявших непонятно где Романе с Семеном.
И еще…
Как-то странно. А почему они не остались у деда Эмили, а на ночь глядя поехали на съемную квартиру? Дом я видел. Нас всех туда привезли. Он большой. Места более чем предостаточно.
В ответ отправляю обеим
