обращается к официанту: – Можно на ваше усмотрение?
– Конечно. Так понимаю, без излишеств и немного?
– Да, немного. Мы не слишком голодны. А вот по излишествам в меру можно. Хочется чего-нибудь особенного.
– И «Экспедицию» обязательно! – вставляет Ева.
– И «Экспедицию», – с улыбкой соглашается Эмили.
– Какие желаете выбрать напитки? Какое вино? Со спиртным рекомендую воспользоваться услугами нашего сомелье. Я могу его сейчас пригласить.
– Пусть сомелье тоже подберет вино по своему усмотрению.
Поблагодарив за сделанный заказ и забрав у всех меню, официант уходит, а Эмили накидывается на Еву:
– Ты прямо я не знаю. Третье блюдо, пятое, десятое. С голодного края, что ли? Сегодня одно попробуем, завтра другое. Теперь подумают, какие-то провинциалки.
– А что я сделаю? Я как открыла меню, так сразу все захотела. А что подумает официант, мне до одного места. Мы все равно провинциалки. Сама говорила, это у нас на лбу написано. Тем более завтра мы до ночи засядем в салоне красоты. Ну и когда ехать в рестораны? Придется бургерами давиться.
– Но мы же должны когда-нибудь себя менять. По-моему, лучше начинать раньше. Иначе так провинциалками и останемся. А на счет ресторана, что нам мешает сделать доставку в салон. И по бургерам я не пойму. Они всегда тебе нравились, а теперь вдруг «давиться».
«Целый день сидеть в салоне красоты?!» – ухватываю любопытный момент.
В непонимании бросаю взгляды от одной до другой. С волосами точно можно что-нибудь сделать. У девушек началась новая жизнь. Есть повод сменить прическу. Еще с бровями можно позаниматься. Вон, у Евы их многовато. Но в остальном… Вообще, не понимаю. Они же не старые бабки. Ну вот чего им там с утра и до ночи делать?
Пока девушки продолжали выяснять отношения, пробегаю взглядом по соседним столам. Для воскресения людей немного. Впрочем, вечер только начинался. Все говорило о том, что через пару часов тут будет толпа.
И еще кое-что подмечается. В ресторане нет обычных людей. Включая персонал, за редким исключением здесь исключительно чистокровные осветленные.
– Ты же смотри, дед мне только на три дня дал свободу. Потом я не смогу тратить больше ста тысяч в месяц. А просить добавок я не хочу. Я тебе уже говорила.
Наконец, закончив, девушки отчего-то надулись. Но ненадолго.
– О, уже винишко несут. И еще чего-то, – повеселела Ева при виде идущих к нам сразу двух официантов с подносами.
– Пожалуйста, морское ассорти «Экспедиция», – представил свое тяжелое блюдо официант и поставил поднос в центр стола. На нем размещалась натуральная льдина. С одной стороны, прямо на льду лежали тонко нарезанные ломтики рыбы и мяса. С другой – пиалы с икрой и мочеными ягодами.
Вторым работником оказался сомелье. Отточенными движениями, вскрыв бутылку вина, он налил немного в бокал и, к нашему удивлению, тихонько почмокивая, сам же его выпил.
– Пожалуйста, Пино Гриджио. Я удовлетворен вкусом. Вино сухое, строгое, имеет четко выраженный вкус с фруктово-цветочными оттенками. Оно идеально подойдет к вашему заказу. Разрешите наполнить ваши бокалы?
По завершении сомелье и официант пожелали приятного аппетита и на этом нас оставили.
Все это время я с интересом наблюдал за сомелье. Да и за работой официанта следить тоже было любопытно. Ни я, ни Андрей еще ни разу не были в ресторане подобного уровня. В Перми и даже у Высших так не обслуживали. Тут персонал был другим. Во-первых, все исключительно мужчины среднего возраста, во-вторых, как мне кажется, идеально вышколенными по ресторанным наукам. От этого каждый был как бы преисполнен чувством собственного достоинства и в то же время, ненавязчиво услужлив.
– А наговорил, наговорил, то сколько. Ни фруктов, ни цветов чего-то не наблюдаю. Кислое и сухое, – первой отпив вино, оценила Ева. – Так, а здесь от кого какие кусочки? – отставив бокал, она переключилась на закуску.
Я тоже отпил из своего бокала. Вино действительно сухое и кислое. И все же в нем чувствовалась какая-то изюминка.
– А тост? Нужно обязательно произнести тост! – опомнилась Эмили, чем заставила Еву снова взять отставленный бокал. – Ребят, я очень рада, что все так завершилось. Еще вчера мы с Евой были у разбитого корыта, а сегодня сидим здесь за столом в одном из лучших ресторанов Москвы. Я очень счастлива. Для меня весь сегодняшний день – это затянувшийся сон. Вот честно, после всего, что у меня было, я как будто в сказку попала.
– Ага. И я, – улыбнувшись, закивала Ева.
– Давайте выпьем за нас. Чтобы с нами больше никогда ничего плохого не случалось. Чтобы мы теперь всегда имели возможность — вот так вот сидеть, пить, есть, тратить деньги. И чтобы нам больше никогда не пришлось снова нищенствовать.
– Я за! – оживленно подхватила Ева.
– И я, – присоединился к пожеланиям я.
До звона стукнувшись бокалами, мы дружно выпили.
Мне не терпелось начать говорить о том, что сидело внутри со вчерашнего вечера. И все же я себя останавливал. Сразу переходить к делу не стоило. Хотелось, чтобы девушки еще немного насладились беззаботностью.
Первый ломтик попался мясной, второй рыбный. Третьим я взял целенаправленно олений язык. Все сырое, солено-перченое, с еще какими-то специями и на удивление очень вкусное. Никогда бы не подумал, что сырые рыба и мясо – это съедобно. Всегда думал, что их обязательно нужно жарить, парить, варить, иначе будет невкусно и подхватишь заразу или паразитов.
Очередным случайным ломтиком зачерпываю рыжую икорочку.
Тоже вкусно.
А что это за светленькая икорочка?
Лишь перепробовав все четыре представленных вида икры и моченой брусники, я успокаиваюсь и беру паузу.
Ева продолжает запихиваться. И это не удивляет. Удивляет проснувшийся азарт у Эмили. Вот правду говорят, аппетит приходит во время еды.
– Слушайте, не пойму, почему вы не остались у деда? Зачем понадобилось на ночь глядя отправились на какую-то съемную квартиру? Неужели поссорились? – задаю вопросы даже не из-за любопытства, потому что беспокоюсь за Эмили. Ну и потому что интересно, конечно. Чего уж там скрывать.
– Потом как-нибудь расскажу. Сейчас не хочу поднимать эту тему, – нахмурилась Эмили.
Она могла переложить на потом, а я нет.
– Ну ты хотя бы можешь рассказать, как внучка человека, который может нафиг послать Особый отдел, который дружит с самим Императором, потеряла память и потом потерялась? Я задумываюсь
