войны вцепились друг в друга, вопя как ненормальные и даже не слушая, что там кричит соперник. Где уж им было разобрать, что пытается сказать Се Лянь? Тот невольно вспомнил, как давно, в юности, Му Цин был таким скромным и говорил тихонько, глаза боялся на собеседника поднять. А Фэн Синь если кого бил, то только по приказу принца – и останавливался моментально, стоило повелеть. Как всё переменилось!..
Придерживая раненую руку, Се Лянь бросился к выходу, чтобы позвать охранников разнять драчунов, но, не успел он покинуть зал, раздался страшный грохот. Фэн Синь и Му Цин тоже услышали его, прекратили драку, замерли и насторожённо уставились туда, откуда доносился звук.
Кто-то одним пинком распахнул двери дворца Сяньлэ. Но за ними не было просторной улицы столицы бессмертных – лишь кромешная мёртвая тьма. И в комнату ринулись полчища серебряных бабочек.
Глава 47
Похищение из небесного дворца. Три фразы, повергшие богов в ужас
На размышления времени не осталось. Первой реакцией Се Ляня было закрыться от серебряных вспышек рукой и положиться на Жое, которая в минуты опасности сама защищала хозяина. Однако бабочки направлялись не к нему – обогнув принца, они устремились к тем двоим, что недавно сцепились в драке.
Фэн Синю с Му Цином доводилось сталкиваться с подобной атакой. Они немало пострадали от ударов острых как бритва крылышек и потому спешно подняли руки, закричав:
– Щит!
Бабочки налетели на них ураганом и врезались в невидимую стену. Со звуком, подобным граду, они разбивались о щит и вспыхивали белыми искрами.
Но барьер не мог долго их сдерживать, они прибывали и прибывали; неслись вперёд, словно мотыльки на огонь, и напирали так, что под этой ливневой атакой Фэн Синь и Му Цин начали постепенно отступать.
Застигнутые врасплох, они упустили инициативу. Им оставалось только укрываться от нападающих бабочек за магической преградой. Они даже оружие достать не могли: руки были заняты. Сжав зубы, боги войны держались изо всех сил, но уже чувствовали, что дело плохо. Наконец Фэн Синь заметил, что Се Лянь по-прежнему стоит впереди с опущенной головой, и позвал:
– Ваше высочество, там опасно! Скорее бегите к нам, за щит!
Се Лянь обернулся. К удивлению генералов, на его лице не оказалось ни единого пореза. Принц свёл брови в немом вопросе.
Одна бабочка отстала от роя, что с воинственным гулом пронёсся мимо, и зависла в воздухе перед принцем. Тот пожалел её и протянул руку – бабочка тотчас опустилась на подставленную ладонь и радостно замахала крылышками. Похоже, улетать она теперь не собиралась. Фэн Синь с Му Цином при виде этой картины вытаращили глаза так, что они чуть не лопнули. У Му Цина вздулись вены на лбу, и он завопил:
– Не трогайте! Вы будто не знаете, что это! Они очень опасны!
Как раз в то мгновение ладонь Се Ляня сжалась. Неведомая сила будто схватила его и утянула за собой, во мрак.
Оказавшись в темноте, он ни капли не испугался и даже не занервничал. Темнота походила на мягкий кокон и не несла в себе угрозы – напротив, даровала покой. Принц понял, кто скрывается в тени – ну кому ещё могли принадлежать серебряные бабочки?
– Глазам не верю! – воскликнул Му Цин. – Вот это наглость: явиться прямо в небесные чертоги и устроить такой беспорядок!
И прозвучал насмешливый ответ:
– А по-моему, всё честно. Вы, небесные чиновники, на моей территории тоже не стесняетесь.
Когда Се Лянь услышал знакомый голос всего в шаге от себя, сердце его пропустило удар.
Фэн Синь рявкнул:
– Сам Владыка сейчас в столице! Лучше отпусти принца!
– Посмотрим, сможете ли вы меня заставить! – усмехнулся Хуа Чэн.
И двери тотчас захлопнулись с глухим стуком!
Се Лянь почувствовал, как кто-то сжал его запястье и стремительно повлёк за собой. Немного погодя темноту сменила гористая местность, в пути то и дело пришлось преодолевать крутые подъёмы и спуски. В тишине слышался только звон серебряных цепочек на голенищах сапог.
Чтобы открыть в двери такой портал, Хуа Чэн должен был прибегнуть к «Путешествию на тысячу ли». Но как ему это удалось? Это под силу лишь обитателям небесных чертогов!
Едва Се Лянь открыл рот, чтобы задать вопрос, в голове у него прогремело:
– Ваше высочество! Где вы?
Это был Фэн Синь. Голос его звучал отчётливо, хотя сам он был далеко. Оказывается, и через сеть духовного общения можно так рявкнуть, что у собеседника уши заложит! Затем послышались перепуганные голоса растревоженных небожителей.
– Что такое? Что случилось? – наперебой спрашивали они.
Му Цин воскликнул:
– Беда! Линвэнь, где вы? Срочно оповестите Владыку! Се Лянь сбежал! – Обычно он говорил мягко, вежливо, но в этот раз в его тоне ощущалась неприкрытая злость.
– Что? – отозвалась Линвэнь. – Немедля проверю дворец Сяньлэ!
Кто-то удивился:
– Посмешище трёх… э-э-э, его высочество наследный принц сбежал? Разве он не под домашним арестом?
К разговору присоединился Ши Цинсюань:
– Я только что сам видел, что дворец охраняют небесные чиновники со средних Небес. Они лишь впускают посетителей внутрь. Как же он мог сбежать мимо стражи?
– Да чего ты лезешь? Он не сбежал! – зарычал Фэн Синь.
– Сбежал, просто ему помогли!
– Нет, его похитили! Ваше высочество, слышите нас? Где вы?
Небесная общественность совсем разволновалась:
– Кто осмелился похитить принца прямо из столицы?
Все принялись перекрикивать друг друга, требуя ответа, а Линвэнь, убедившись, что во дворце Сяньлэ действительно пусто, попыталась определить, где Се Лянь. Ши Цинсюань забросил в сеть множество заслуг, и началась полнейшая неразбериха. Се Лянь хотел что-то сказать, но не знал, как пробиться через этот гвалт. Он набрал было воздуха в лёгкие, чтобы крикнуть погромче и призвать всех сохранять спокойствие, но Хуа Чэн повернулся и приложил к его виску свои холодные пальцы.
– Давно не виделись, господа, как поживаете? – спросил он с ехидной усмешкой.
Вот так, просто коснувшись Се Ляня, он проник в круг духовной связи, и эти его слова услышали все собравшиеся. Они прекратили голосить, и повисла мёртвая тишина. Теперь-то стало ясно, кто наглый похититель! Небожители негодовали, но никто не решался высказаться вслух.
– Не знаю, скучали ли вы по мне. Вот я по вам – ни капельки, – добавил Хуа Чэн.
Разумеется, никто по нему не скучал, но хватало тех, кто думал о нём каждый день. Теперь же они взмолились, чтобы князь демонов позабыл о них вовсе! А тот хихикнул и продолжил:
– Впрочем, в ближайшее время я совершенно свободен. Так что, если кто истосковался и желает пообщаться, милости прошу!
Намёк был предельно ясен.
– Кто осмелится нас преследовать – будет иметь дело лично со мной, – припечатал он.
Угроза тоже самая что ни на есть прямая. Кому охота ввязываться в заведомо проигрышный бой?
Только что сеть духовного общения кипела, как котёл, несколько богов войны рвались в погоню, но после выступления Хуа Чэна мигом изменили планы:
