Лекарю было явно не до часов, посоветовал посмотреть в лавках, их на весь поселок было три, не считая хозяйской при заводе, где работники могли в счет заработка приобрести продукты и товары первой необходимости, естественно — по чуть завышенной стоимости.
— Если что надобно, херр Герман, чего в наличие нет — переговорите с купцами, или по воде доставят летом, или по санному пути зимой…
Так, аналог наш маркетплейсов есть, что радует. Только вот учитывая логистику — сроки доставки несколько больше, чем я привык. Надо самому идти знакомится с ассортиментом местных воротил бизнеса, что я пока откладывал. Чувствовал, что не удержусь и начну тратить, это во-первых, а во вторых — с купцами всё равно придется знакомится, те же визиты наносить, так что не торопился с посещением лавок.
После завтрака началось натуральное паломничество пациентов, на «радость» Антону Сергеевичу.
— На меня поглазеть пришли! — Догадался я, на что лекарь лишь кивнул. — Значит как договаривались, Антон Сергеевич, рассказываете о пользе гигиены, советуете мылом пользоваться, девкам о пользительной и чудесной силе мыла против прыщей талдычьте!
— Вы бы лучше, херр Герман, скорей обещанное средство от головной боли изготовили!
— Будет, весной, не сейчас же по сугробам с ивы кору обдирать. А вы рассолу капустного, Антон Сергеевич, там тоже витамины!
Не задерживаясь в прихожей, полной внезапных пациентов — вышел на улицу и легким бегом направился к госпиталю, приковывая изумленные взгляды немногочисленных прохожих. Пусть привыкают, ещё один штришок к образу чудаковатого иноземца будет не лишним. И мне так проще скрыть все странности, прямо-таки бросающиеся в глаза…
Что порадовало — все нанятые работники уже были во дворе, включая трех приведенных Аксиньей детей из богадельни, двух пацанов и одной девчонки, что при моем появлении спрятались за её спину. А вот, что вместо строящегося сарая я застал консилиум, в котором участвовали все собравшиеся — разозлило:
— Почему стоим? Сарай сам себя не построит!
— Тут это, барин, — взял слово Демьян. — поспорили, простоит ли до следующего года, коли так ненадежно строить, али завалится по зиме?
— Ты как с ними подрядился, — кивнул я на притихших рабочих. — за сданный объект платим или на полный кошт взял с трехразовой кормежкой? Так они тут до морковкиного заговенья спорить могут…
— Как можно! — Возмутился Демьян, рыкнув на зашевелившихся работяг. — Как урок исполнят, тогда только расчет!
— Вот и пусть работают, а не лясы точат!
Работа закипела, а я занялся разминкой и упражнениями, в процессе поглядывая за усердием нанятых гастарбайтеров, причем в прямом смысле этого слова — все четверо были из вольнонаемных крестьян, приходящих на сезонные работы. Как сказал Демьян, нам и этим следовало радоваться, недостаток рабочих рук во всем заводе ощущался постоянно. Горно-заводской округ и раньше испытывал дефицит рабочей силы, особенно квалифицированной. А сейчас, когда едва минуло десять лет после бунта Емельки, изрядно проредившего население — и подавно проблемы с наймом. Лугинин на свои заводы со всей России крепостных свозил, вплоть до афер с покупкой пришедших в упадок предприятий у других заводчиков, с якобы их последующей реорганизацией, а на деле — чтоб перевезти кадры с семьями на Урал.
Когда я закончил с зарядкой и принялся отрабатывать связки ударов с Демьяном — у работников словно второе дыхание открылось, плотники принялись покрикивать на детей и подсобников, чтоб быстрее шевелились. А меня словно что-то изнутри грызло, какая-то мелочь, не дававшая покоя. Что бы добавить к физическим нагрузкам, исключая работу с тяжестями, противопоказанную для тушки подростка?
Прошелся по двору, посматривая по сторонам и осенило, подозвал Демьяна, разметил в снегу два места, где приказал к завтрашнему же утру вкопать два деревянных столба.
— Две скобы ещё железные туда приколотить повыше, — продолжил давать указания. — а железную перекладину я сам достану! Вот чего не хватало!
Обычный турник, который я вспомнил — оказал на внимательно прислушивающихся к распоряжениям наемных работников поразительный эффект: тот, что был у них за бригадира, вдруг принялся низко кланяться, взмолившись:
— Не серчай, барин, всё в срок по уговору выполним!
Затем навестил скучающего Прошку, озадачив его изготовлением небольшого овального тубуса-чехла из бересты, как раз под размер бруска мыла. Как образец, думая эти мыльницы под линейку премиум мыла приспособить. Прохор никаких трудностей не увидел, даже когда я ему сказал, что таких мыльниц потребуется много, хоть и не прямо сейчас.
— По весне берёсты надрать надо, барин, сколько потребно и потом хоть весь год сиди вырезай по выкройке! А я хоть сейчас спроворю, велите токмо нож дать да берёсты!
— Ты лежи пока, это не к спеху. Детей из богадельни, значит, можно посадить на эту операцию. Прохор, ты в крепости ведь?
— К заводу приписан, как вся наша деревня, поначалу уголь жег, да возил, потом дядька в завод пристроил!
— Заводу ты сейчас, как калека — не нужен, Прохор, а вот мне пригодишься. Пойдешь ко мне работать?
Сомневался он недолго, уяснив, что заработком не обижу — с радостью согласился. Ещё бы, у него какое-никакое хозяйство есть, как выяснилось, в том числе и лошадь с коровой, с которыми сейчас жена его одна бьётся, да ещё два малолетних ребёнка на шее висят. А мне такой рукастый работник пригодится, буду собирать команду из того, что есть. Тут даже заводчики на работах и детский труд используют, чуть ли не с двенадцати лет, и женский, выбирая все доступные кадровые резервы подчистую. Так что и богадельню вниманием не обойду, постаравшись к делу пристроить кого только можно и вот таких вот увечных и немощных, как Прошка — следует привлекать. А с правовым статусом его разберусь, пусть даже придется выкупать…
На улице ещё немного постоял, посоветовал Аксинье не морозить детей, которые не хуже взрослых принимали посильное участие в стройке — пусть греются в госпитале почаше.
— И покормите их обязательно! Кстати, а почему всего трое, Аксинья, ты же говорила что пятеро сирот у вас?
— Одёжи у них нет, барин. — Потупилась она. — Завтра поменяются, кто сегодня на заработок выходил — отдыхать будут, а другие сменят их. А покормить уже покормили…
Подозвал Демьяна, сказав выделить Аксинье столько, сколько надо на одежду для детей, пусть самую непритязательную, всё равно изгваздают, но чтоб теплую. Впрочем, она сама разберется, не маленькая. Демьян тут же встал грудью на доверенный ему капитал (кстати, сколько там осталось, от тех двадцати пяти рублей — надо выяснить), принявшись ворчать. Мол это совсем излишние траты и пусть по очереди ходят, так и ртов кормить меньше придется и одёжу не покупать. Аксинья не говоря ни слова, так выразительно на него глянула, что Демьян тут же сбавил обороты, под конец и вовсе заключив елейным голосом под одобрительные кивки будущей супруги, что сиротам помочь — богоугодное дело.
— Барин, а раз мы сейчас работаем, нам можно теперь в школу ходить? — Набралась смелости девчушка и сразу же после заданного вопроса спряталась за надежную спину Аксиньи, откуда теперь поглядывала с любопытством, ожидая ответа.
— Какую ещё школу⁈ — Удивился я, посмотрев на Демьяна с Аксиньей. — Что за школа, почему не знаю?
