Ждал. Позволь? — забирает спортивную сумку.
Артемий здесь как рыба в воде, кажется, не соврал, что работал тренером.
Мы выходим, а я думаю, надо бы сумку отвоевать и как-то заставить этого парня.
Пусть не строит мне глазки, довольно!
— Спасибо, дальше я сама.
— Тебя подвезти?
— Здесь недалеко, я пешком.
— Провожу.
Прицепился, словно клещ! Не бросаться же на него с кулаками….
А потом я внезапно махнула рукой.
Да к чёрту всё.…
В конце концов, пусть тащит мою сумку. После тренировки у меня все болит, всеееее.…
С непривычки ноет!
Руки вообще дрожат.
— Завтра проснешься и не захочешь вставать с постели. Главное, не забивай, это быстро пройдет. Легкая разминка на мышцы, в идеале пробежка. Но… можно и с прогулочки на десять «ка» шагов. Во сколько за тобой зайти?
— Притормози, боже.
— Не привык.
— Заметно.
— Это плохо, что ли?
— Может быть, и не плохо. Для другой. Не для меня?
— Почему? — спрашивает с любопытством.
Сейчас он напоминает мне рыжего кота с таким же характерным прищуром, глаза яркие, манеры нахальные. Такого фиг прогонишь тапком, нагло займет то место, которое сам считает нужным.
— Это очевидно.
— Не для меня.
— Мы пришли, — протягиваю руку. — Верни сумку.
— А на чашечку чая? Ладно, понял, перебор. Держи…
Он повесил сумку на плечо и касается моей щеки губами.
Ощущения удивительные, хочется убежать и скрыться от нахаленка за подъездной дверью.
Потому что пусть он и молодой, дерзкий пацан, но сила и прикосновения у него — мужицкие.
— Всё, пока.
— Позвоню завтра утром! — говорит мне вслед. — К семи! Устроит?
Нет. Нет и снова нет….
— Ты не знаешь мой номер.
— Узнаю. Фитнес-центр принадлежит моему старшему сводному брату…. — усмехается. — Он знает, какой занозой в заднице я могу быть, поэтому… номер я достану без проблем.
Артемий поднимается по ступенькам следом за мной.
— Но было бы лучше, если бы силой брать не пришлось, а ты сама дала мне.
Звучит… крайне двусмысленно.
Я и отдышаться не успеваю, как он снова накаляет обстановку.
Это, что…
Сейчас мальчишки такие… кхм….. продвинутые и без стеснений?!
***
Артемий был прав.
На следующее утро мне хотелось сдохнуть.
Просто сдохнуть и чтобы меня никто не трогал — ни будильник, ни рекламный спам, ни музыка из соседней квартиры…
Внезапно жизнь показалась пустой: к какому итогу я пришла?
Что я могу? Чего мне хочется? Как найти для себя занятие, которое заполнит огромную дыру в моей жизни: раньше в эпицентре всегда были интересы мужа и детей, быт, семья.
Я где-то на заднем плане, под всем этим погребена.
Хочется сложить лапки и просто не двигаться.
В голове проносится мысль: а дальше-то что?
Что будет дальше?
Или я окончательно расклеюсь и стану одной из тех противны теток, которые в пятьдесят уже ненавидят жизнь, мужиков, шумных детей и эмоциональную молодежь за то, что они хотят и любят жить, как им нравится, и плевать на все остальное…
Я заставила себя включить музыку на телефоне, кое-как размялась, со слезами на глазах и проклятиями, вязнувшими на зубах.
Даже лежа на полу поплакала, потому что моему телу было больно везде.
Но, разогревшись, я поняла, что жить…
Жить-то, оказывается, можно.
Честно, я не ждала, что Артемий даст о себе знать. Должен же он понять, что клеиться к тетеньке это не очень, но…
Оказывается, я ошибалась.
Кто-то после развода заводит собаку, а у меня завелся поклонник….
Глава 16
Лиза
Никогда бы не подумала, что в поле моего зрения появится такой, как Арт. Разница в возрасте колоссальная. Ему, оказывается, двадцать четыре. Мне сорок пять. Я точно гожусь этому парню в мамки, так что ему не стоит за мной бегать, строить глазки и флиртовать так настойчиво, будто он поставил целью своей жизни меня добиться.
Я ведь на это ведусь и не даю слабину, но позволяю ему быть рядом. Или это тоже за слабину считается?
Позволяю отвешивать комплименты и шуточки на грани фола, не посылаю к чёрту после очередного интимного и глубокого намека.
В его постоянном присутствии рядом есть один очевидный плюс — болтовня и напор Арта заставляют меня не думать о Леше. Когда этот нахальный мальчишка рядом, думать вообще плохо получается. Потому что это или тренировка, выжимающая из меня все силы, или пробежка.
Да, через неделю я всё-таки решилась бегать понемногу.
Это как выплюнуть легкие на асфальт ранним утром, потом подобрать их, засунуть обратно и пытаться дышать, когда в груди распирает до остроты.
Пыхчу, обливаюсь потом и думаю, почему я раньше этого не делала.
По сути, ведь не так уж много времени это бы и занимало, да?
Тренировка и пробежка, ладно, пусть даже пешая прогулка. От силы два часа в день.
Я, что, не заслужила потратить на себя два, мать его, часа в день?
Или мне кто-то запретил?
Или когда представился шанс заняться собой, я испугалась и помчалась в работу, потому что там тоже нужно было действовать по инструкциям, сидеть с забитой головой и не думать о себе, не смотреть вглубь себя и на себя…
Может быть, мне стоило заняться чем-то иным.
Лепить горшки и после обжига радоваться очередного кривобокому изделию, малевать холсты в надежде, а вдруг получится нечто достойное, осваивать бачату, потому что никогда не поздно начать двигаться.
Понять, что мне самой интересно, а не бежать в очередной раз к Леше с вопросом, чем я могу ему помочь. Ему же всегда нужно было чем-то помочь, что-то доделать, перепроверить, поправить. Работа, если ее искать так упорно, вообще никогда не заканчивается.
По своей воле стать в семье Д’Артаньяном — одна за всех… Но без второй половинки — и все за одного.
И потом все закончилось.
Эти мысли с капелькой грусти, но они не тоскливые, как болото. Погружаясь в болото рефлексии, я стараюсь не нырять в него глубоко.
Тем более, есть тот, кто меня отвлекает постоянно, даже на расстоянии, своими смсками.
На вторые выходные я решила обновить прическу, моему светло-русому не помешает немного освежиться.
Я так давно была у своего мастера, до всей этой истории противостояния с мужем, что забыла посещать свой салон, а мастер за это время переехал в другой город.
Я решила позвонить Олесе.
За советом о хорошем
