но Николай лишь прижимает меня к себе покрепче.
— Потише, дорогая! Милые бранятся, только тешатся!
Он делает вид, будто мы вместе, в отношениях, и никому нет дела до того, что я брыкаюсь, как сумасшедшая.
Но сил по сравнению с бычарой Николаем у меня маловато.
Просто маловато силенок!
— Отпусти девушку! — настигает нас резкий оклик.
Николай, не послушавшись, продолжает меня удерживать, а потом неожиданно спотыкается от сильного удара, прилетевшего сзади.
— Чё?
Он быстро разворачивается и возмущённо гаркает.
— Ты кто такой, сопляк?! Сходи и проветрись, спиногрыз!
Передо мной застыл рассерженный Артемий. Сжал кулаки и смотрит на Николая зло.
— Девушку отпусти.
— А то что, а? Иди к мамке, под сиську, а с этой женщиной я сам разберусь.
Артемий коротко вздыхает и бьет Николая по корпусу, но тот успевает отскочить. Вроде здоровый мужик, который кажется неповоротливым, но уходит от удара довольно ловко. Он использует запрещённый прием, выдернув у меня из рук букет цветов, хлещет им по лицу парня.
Получить шипами по лицу неприятно, Артемий зажмуривается, Николай сметает мощным ударом и подлетает, пнув под ребра.
Это уже ни в какие ворота!
Обычно я не вмешиваюсь в мужские драки.
Если быть честной, в моей обычной жизни вообще нет места подобным разборкам.
Но моя прошлая, обычная и размеренная жизнь, когда я была замужем за Лешей, канула в Лету.
Теперь я живу иначе.
Надо это принять и.… сделать хоть что-то.
Иначе Николай запинает до смерти Артемия.
Я подлетела и ударила сумочкой Николая по голове несколько раз.
По голове, по шее, зарядила ему по заднице и промеж ног тоже попало.
Может быть, это было не очень болезненно, но довольно досадно.
Николай разворачивается, Артемий воспользовался преимуществом. Словно змея, он оплетает ноги Николая, повалив его на землю. Теперь оба мужчины катаются по земле, нанося друг другу жестокие удары. Но всё-таки Артемий одержал верх.
— Привет, что за бык тебя домогается?!
Он сплевывает на асфальт кровью и щурит один глаз. Лицо в крови, смотрится жутко.
— Бывший…
— Муж?
— Начальник. Бывший муж так бы не поступил.
Я, что, защищаю доброе имя бывшего мужа от необоснованных нападок в его адрес? Но, если разобраться, именно Леша виноват во всей ситуации, кто же ещё?!
Козёл!
Даже на расстоянии жизнь мне портит…
— Ясно.
Артемий поднимается и его тут же ведет в сторону.
Я успела броситься и подставить свое плечо.
Артемий навалился на меня весом своего тела, и, признаться, я едва устояла. Потому что мальчишка очень даже немаленький.
— Тебе нужно в больницу.
— Нет. Обойдется.
Я довела его до лавки, он грузно опустился, склонив голову. В темно-русых волосах виднелась кровь, кожа была рассечена. Кажется, Когда Николай бросился на Артемия, то приложил его головой об острый край поребрика.
— Не обойдется. У тебя голова разбита.
— Да не надо, ну…
В голосе Артемия послышались капризные, протестующие нотки, как у моих детей, когда я говорила делать им то, что они делать категорически не хотели.
Наверное, именно это и рассеяло очарование момента.
Я вдруг представила нас лет через двацдать. Он — повзрослевший, яркий, раскачанный мужчина сорока четырех лет. Любимец женщин, это сразу понятно.
И я, бабушка, которой шестьдесят пять лет.…
Конечно, есть и те, кто даже в эти годы выглядит задорно, но я, увы, не Мадонна, и буду смотреть честно в глаза правде…
Будь он лет на десять постарше, то.… всё могло быть иначе, а так у у меня ничего не двинется дальше приятного осознания, что я могу нравиться зеленым юнцам.
***
Скорую я вызвала для Артемия, но туда же присоседился и Николай.
— Тебе, щенок, хана. Готовься отправиться за решетку! — прошипел он. — Побои сейчас сниму.
Фу, какой мужик.…
Мстительная тварь.
— Знаешь, Николай, теперь я понимаю твою бывшую и дети не зря с тобой не хотят общаться! — не удержалась я.
— Все вы, бабы, те ещё сучки! Вас только драть мордой в пол… — глухо отвечает он.
Меня аж тряхнуло от возмущения, но подумала я не о бывшем боссе, но о бывшем муже.
Сам подлец, а мужика мне в начальники выбрал вообще отбитого на всю голову…
Артемия в машине совсем развезло, он побледнел, став зеленым. Его подташнивает. Я сжимаю его пальцы.
— Арт, кому-нибудь позвонить?
Ему так плохо, что он не с первого раза попадает пальцами в карман джинсов, сотрясение сильное.
— Брату позвони, — называет пароль. — В последних вызовах. Дэн Душнила.
***
Этот вечер мог закончиться, как угодно.
Но заканчивается он в коридоре отделения травматологии, где я вспоминаю, что забыла пакеты с новым платьем и купленным бельем во дворе дома.
— Вот чёрт! — ругнулась я вполголоса.
Рядом со мной присел невозможно потный мужик, и вообще очередь сегодня большая. Арта уже забрали, теперь я жду его здесь.
— Здравствуй. Ты привезла моего брата? Совсем охренела, кошелка старая. Посмотри на себя, вешалка! Самой не стремно?! — раздался недовольный, громкий мужской голос.
Я сделала несколько шагов назад, вернувшись к собравшимся на узкой скамейке.
Перед женщиной лет пятидесяти стоял мужчина в деловом костюме и отчитывал ее.
— Вы кто такой вообще? — возмутилась она в ответ.
Мужчина опешил.
— Извините, это вы Денис? — позвала его я.
Он обернулся.
Никакого сходства с Артом. Намного старше. Взглядом Артемия можно было согреваться, он легкий, солнечный и очень позитивный, об этого же мужчину можно было обморозить себе конечности. Темные волосы, стильная бородка, крупный нос, темно-синие, ледяные глаза.
Высокий, широкоплечий, костюм на заказ…
— Я. Денис Александрович.
— Елизавета. Это я… Я вам звонила по поводу Артемия.
Он помолчал, посмотрел на меня сверху вниз и обратно, остановился взглядом на коленях, которые не прикрывало платье.
— Это шутка какая-то? Или у тебя есть старшая сестра, Елизавета Перминова, баба сорока пяти лет, охочая до развлечений с молодыми парнями? Милфа.
— Арт был прав. Вы душнила, — вырвалось у меня против воли.
Денис, высокомерный козёл, Александрович, в ответ сощурил глаза….
Глава 19
Лиза
— Что ж, — произносит Денис и моргает. — Вижу, как минимум, ты точно знакома с Артемием. Причем, довольно близко, если он посвятил тебя в некоторые нюансы братских отношений.
Он моргает невероятно медленно, я просто пялюсь на то, как неспешно его веки прикрывают глаза, но
