маленького огонька, и даже Надир это знал. Это не помешало ему снова пригласить меня на свидание, а мне не помешало согласиться. Если бы он оказался не более чем другом, я бы все равно была счастлива.
Я согласилась пойти на свидание с Джеймсом, поддавшись своему новому решению.
— Отлично, я знаю идеальное место, — он улыбнулся, выглядя заметно более расслабленным. Его волнение показалось мне забавным, и я подумала, что, возможно, Линь была права.
Линь сильно ошибалась.
Джеймс был геем.
Я должна была догадаться, учитывая, что с нашим официантом у него было больше химии, чем со мной. Это было облегчением, но в то же время и ударом по голени, поскольку мое второе свидание в Нью-Йорке вообще не было свиданием. Оглядываясь назад, можно сказать, что это не было шоком, когда единственным сигналом о том, что я ему нравлюсь, стала слишком восторженная Линь, которая хотела, чтобы я встречалась с первым попавшимся.
Мы никогда не флиртовали, и он, конечно, не делал никаких других авансов. Может быть, он несколько раз касался моей руки, но сейчас это выглядело как дружеское общение коллег. Честно говоря, это было благословением, потому что встречаться с кем-то с работы не входило в мои планы.
Когда я узнала, что он гей, то не смогла сдержать себя, решив, что это свидание.
— Мне неловко, но Линь подумала, что я тебе нравлюсь чисто романтически.
Он растерянно моргнул, и я продолжила.
— Она никогда не видела, чтобы ты помогал кому-то, и не видела тебя ни с кем за те годы, что она тебя знает.
Когда до него дошло, он улыбнулся.
— О, я понимаю, как она могла это понять. Я не очень-то открыто рассказываю о своей личной жизни. После разрыва с бывшим парнем я сосредоточился на себе и завел друзей, — сказал он, жестом указывая на меня. Он даже не представлял, насколько я его понимаю. — Была вакансия, и Линь сказала, что ты идеально подходишь. Я подрабатывал в художественной галерее и знал, что у нее хороший глаз. Я доверяю ее мнению, поэтому, узнав о мошенничестве, я с радостью согласился помочь снова.
Я вздохнула, сделала глоток своего напитка и опустила голову на руки.
— Эй, это не стыдно. Это даже забавно. Теперь у нас есть история, которую можно рассказать, когда кто-нибудь спросит, как мы стали друзьями.
Я посмотрела на него сквозь пальцы и наконец подняла голову.
— Теперь ты должна рассказать мне, откуда ты знаешь Джордана Эванса, — потребовал он, и я поперхнулась.
— Что ж, такая реакция подтверждает это. Выкладывай.
Я засомневалась, что весь офис будет знать о нашем близком знакомстве к тому моменту, когда слова покинут мой рот. Однако Джеймс не показался мне сплетником.
— Он живет в квартире над моей, — призналась я, стараясь не скривиться.
Это было бы не так странно, если бы он не был моим боссом, но я часто слышала его шаги и звуки его музыки, доносившиеся до моей квартиры. Иногда я доставала книгу и читала, пока звучала его приглушенная музыка. Это превратилось в рутину, о которой я даже не подозревала до сих пор. Мне было неприятно думать, что я молча наслаждаюсь его музыкой, я даже искала песни, держа телефон так близко к потолку, как только могла. Это не всегда срабатывало, но в моем плейлисте официально было несколько песен, одобренных Джорданом. Если это не было нарушением конфиденциальности, то я не знаю, что было.
Я рассказала Джеймсу обо всем, о полуночном разговоре и инциденте с кофе. Он нашел все это слишком забавным, и я, возможно, пожалела, что рассказала ему об этом, взглянув на его дразнящую улыбку. Когда он окончательно смирился с ситуацией с Джорданом, он рассказал мне о своих отношениях, а я ему - о своих. Чем меньше людей знали о моем прошлом, тем лучше.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
П
осле недели работы в Spectrum я смогла убедиться, что это не мошенничество.
Я закончила обучение у Джеймса. Мое приложение поднималось в рейтинге, и большую часть недели я избегала Джордана. Но, конечно, когда все шло своим чередом, утром на первой встрече с командой меня ждало совершенно новое препятствие.
Я колотила кулаками по рулю, молясь, чтобы моя бедная старая машина откашлялась в последний раз. Я сделала все, что могла. Я проверила двигатель, потерла приборную панель, чтобы уговорить его завестись, и даже несколько раз пнула шины. Но при включении зажигания машина лишь уныло пискнула. В отчаянии я схватила сумочку и открыла приложение для поиска попутчиков, которые могли бы отвезти меня на работу. Я все равно собиралась опоздать.
Пробки в этом городе были просто невероятными. Я сидела на заднем сиденье, нервно подрагивая ногами и сжимая живот от страха произвести плохое первое впечатление. Это была крупная влиятельная компания, и увольнение во время испытательного срока оставит след в моем резюме.
На телефоне высветилось новое уведомление.
Собрание коллектива в восемь утра.
Меня охватила гордость, когда я увидела, что мое приложение интегрировано в компанию. Однако страх перед возможностью пропустить это собрание пересилил все чувства радости. Встреча начнется через пять минут, а я еще не успела войти в холл.
Машина остановилась перед зданием, и я выскочила из нее. Я взбежала по ступенькам и влетела в лифт. Двери открылись на одиннадцатом этаже, и я трусцой побежал к секретарше, которая с сочувственным видом указала мне на зал заседаний.
От бега сердце сильно билось о грудную клетку. Расчесывая нервной рукой волосы, я старалась выглядеть так, будто не бежала марафон. Я как можно незаметнее открыла стеклянные двери, стараясь не шуметь, чтобы каблуки не стучали по мраморному полу. Когда мне показалось, что я могу без шума проскользнуть в соседнее кресло, дверь протестующе застонала. Серьезно, они не могли позволить себе смазать петли?
Когда я повернулась, все взгляды были устремлены на меня.
Отлично, теперь я была не просто новым сотрудником, а самым опаздывающем новичком. Впрочем, это был еще не пик моего сегодняшнего смущения. Мой взгляд
