знать, из чего их делают.
- Бисмарк.
- Ага. Он знал, о чём говорил. По большей части.
Чарли задумался.
- Знаете, я ведь могу просто соврать, - заметил он.
- О, конечно. И у вас будет статья. Однако тогда президент будет знать, кому он не может доверять. Так, стоит ли эта статья того, чтобы его предать?
Таким вопросом задаёшься каждый раз, когда заключаешь сомнительную сделку. В голове Чарли всплыл ещё один вопрос: "А хочу ли я вообще оказаться в чёрном списке Джо Стила?". Он совершенно точно знал, что не хочет. Чарли вздохнул.
- Рассказывайте.
Стас Микоян даже не улыбнулся. Он также не стал сразу переходить к сути, поскольку в этот момент официант принёс заказ. Чарли не думал, что найдётся что-либо ещё, что будет настолько хорошо сочетаться с бараниной, как мятное желе. Когда он произнёс эту мысль вслух, Микоян ухмыльнулся.
- Я бы предпочёл чеснок, но вы ирландец, а я - армянин. В итоге всё всегда сводится к тому, к чему мы привыкли, когда росли.
- Главное, чтобы оно по размеру подходило. - Чарли пожевал, затем кивнул. - Очень хорошо. Как ваш стейк?
- Неплох. У Руди сложно с чем-то ошибиться. Они в деле уже давно, и тут видно, почему. - Стас Микоян отрезал ещё кусок и проглотил его. Затем отпил рома с колой. - Рассказать вам о сенаторе Глассе?
- Было бы неплохо.
- Это добропорядочный вирджинец. Родом из хорошей семьи. Когда он ещё был мальчиком, их семья владела рабами. После Гражданской войны не в буквальном смысле, конечно, но на них работало немалое число цветных. До того, как он отправился в колледж, у них была эта милая девушка по имени Эмма. Эмма... впрочем, фамилию вам знать необязательно. Писать вы об этом не станете.
- Именно так. - Чарли глотнул побольше своего напитка. - Могу ли я предположить, чем всё закончилось?
- Наверное, можете. Порою, юноши из подобных семей учатся жизни от служанок и поварих. Именно так было с Картером Глассом. А спустя девять месяцев он узнал о жизни гораздо больше, чем ему казалось, чем ожидал, когда заваливал её. Заполучил себе малыша, как это у них называется, "светлячка". - Это южное выражение он произнёс так, словно оно было родом из иностранного языка.
- Он попробовал притвориться, будто ничего не было? - поинтересовался Чарли.
- Нет. Он был джентльменом. Он, либо его семья, взяли на себя опёку над Эммой и ребенком. Не идеал, конечно, но всё же лучше, чем ничего. Пацаненок получил самое лучшее образование, какое только доступно цветному мальчику в Вирджинии. Сейчас он учитель. У него собственные дети. Они неплохо живут - насколько неплохо могут жить цветные в той части страны. И одна из причин того, что у них всё хорошо, заключается в том, что они никогда не давали знать, что каким-то образом связаны с Картером Глассом.
- Значит, хотите сказать, это семейная тайна?
- Именно так. Именно это я и хочу сказать. - Микоян приподнял чёрную кустистую бровь. - Сенатор Гласс также был заинтересован в сохранении этой семейной тайны. Мы имели возможность оказать услугу ему, а он имел возможность оказать услугу нам.
- Полагаю, что так. - Чарли поднял указательный палец. Тут же, как по волшебству, появился официант. - Ещё рома с колой, пожалуйста.
- И мне тоже, - сказал Стас.
- Сию минуту, джентльмены. - Официант отправился за напитками.
Чарли перевёл указательный палец на Микояна, подобно стволу пистолета.
- Как вам, как Джо Стилу удалось раскрыть эту семейную тайну?
- Мы видели, кто руководит фракцией, что пыталась нам препятствовать, - ответил Микоян. - Мы немного порылись в поисках скелетов в их шкафах. И, что бы вы думали? У Картера Гласса такой нашёлся.
Вернулся официант с напитками на эмалированном подносе. Он церемонно расставил их и тут же исчез. Когда он ушёл, Чарли спросил:
- Порылись немного?
- Именно так. - Глаза Микояна замерцали.
- Лично вы? Или лично Джо Стил? Или это был Лазар Каган?
Мерцание стало ярче.
- Знаете, а вы забавный паренек. В бюро расследований департамента юстиции есть один смышлёный молодой человек, который вгрызается в подобные дела, словно бульдог. Когда он кусает, то больше не отпускает. Он даже похож на бульдога - коренастый такой, некрасивый, с отвисшей челюстью. Он раскапывает то, что нам нужно знать.
- Грязь, - назвал Чарли вслух.
- Ага, грязь. - Улыбка Стаса Микояна призывала Чарли разделить эту остроту. - Ну, давайте, расскажите, что за всю историю политики никто и никогда подобным не занимался. Ну, давайте. Попробуйте. - Он откинулся на спинку обшитого латунными пуговицами кожаного дивана и ждал.
- Не надо глупостей. Вы же знаете, я не могу этого сказать, - сказал Чарли.
Может Джо Стил со своими подельниками играл жёстче, но шантаж всегда был частью этой игры. В силу своей природы, говорили о подобных вещах нечасто. Но всё было именно так.
Микоян продолжал улыбаться.
- Вы честный человек. Я знал, что вы такой. Именно поэтому я предложил боссу просветить вас.
Возможно, это было так, а возможно это было лестью, чтобы ещё больше умаслить Чарли.
- Ну, спасибо, - ответил Чарли, стараясь не выказывать охватившей его признательности. - И можете не беспокоиться, это не та история, которую я мог бы напечатать.
- О, никогда нельзя знать наверняка, - сказал Стас Микоян. - У нас полно врагов, люди пытаются остановить нас, дабы мы чего-то не делали лишь потому, что мы именно те, кто хоть что-то делает - либо, в силу того, что эти люди зарабатывают деньги на текущей ситуации. Считаете, мы играем грязно? Кое-что из того, что делают и они...
- Вам принести десерт, парни? - спросил официант. - Ванильное мороженое, или восхитительный лимонный пирог с безе?
Они съели десерт. Микоян положил деньги на стол.
- Пытаетесь подкупить сотрудника рабочей прессы, да? - спросил Чарли, затем застенчиво ухмыльнулся. - Благодарю.
- Всегда пожалуйста, - радушно ответил Микоян. - Всегда и в любое время.
***
Коридор, который вёл в архив департамента пожарной охраны Олбани, был тёмен, словно внутренние помещения гробницы Тутанхамона за год того, как её открыл Говард Картер. Мрак разгонял лишь свет единственной лампы. Клерк, что нёс эту лампу, нервничал похлеще Говарда Картера*. Тому приходилось беспокоиться о древних египетских проклятиях. Страхи клерка
