подался вперед и ажитированно заговорил:
–Астим, твой рассудок помрачен тяжким недугом, но я могу излечить тебя. Тебе лишь нужно во всем довериться мне и принять мое содействие. Поверь мне, не будет никакой катастрофы. Мы пришли в этот мир из Огня. И сейчас предвещаемый тобою огонь всех вулканов Лемурии не причинит нам никакого вреда. Даже если пламя пожаров охватит наши города и уничтожит наши тела, то наши огненные души не погибнут, а будут ликовать, встречая новую эру. Мы обретем новые знания, новые способности и начнем новую жизнь на более высоком уровне. Не надо бояться смерти, надо радостно ждать возрождения! Нашему поколению выпало счастье – стать свидетелями Возвращения Великого Огня. Теперь ты понимаешь, как глубоко заблуждался, помышляя о бегстве в Океан и склоняя к этому добропорядочных лемурийцев? Оставь свои страхи, воспрянь и встречай это великое событие плечом к плечу со мной – Астим, прирожденный пироген! Отрекись от своих преступных идей и посвяти себя служению Великому Огню, Лемурии и лемурийцам! Ибо тебе на роду написано стать моим преемником!
Жрец увлекался и говорил все громче и громче. Его последние слова были подобны раскатам грома. Они заполнили до отказа просторное помещение, гулко раскатились по всем углам и еще нескоро растаяли под высоким потолком.
Настал черед Астима высказаться. Говорить ему было физически трудно и больно. Первые отрывистые фразы показались ему тяжелыми каменными глыбами. Но они задали импульс другим словам, пока, наконец, речь Астима не уподобилась неудержимому горному обвалу.
–Это ты безумен, Мартан. Не вздрагивай при звуках своего имени, нареченного при рождении. Мне известно и оно, и твои настоящие мысли. Великий огонь наградил меня и врожденной телепатией. Ты понимаешь, что катастрофа будет, и Лемурия сгинет, уничтоженная тотальными извержениями вулканов, землетрясениями и цунами. Ты считаешь, что наши бессмертные души спасутся в пламени? Что же ты забываешь, что после землетрясений высокая океаническая волна полностью затопит обломки материка! Ты призываешь лемурийцев не бояться огня, но умалчиваешь, что вслед за ним придет вода! Да-да, та самая вода, которая якобы гасит бессмертный огонь лемурийских душ! Все, кто останется на Лемурии, погибнут, независимо от глубины веры в Великий огонь и в твою правоту. Мартан, ты прекрасно знаешь, что обрекаешь весь свой народ, всю лемурийскую цивилизацию на смерть. И ты упиваешься своей безграничной властью над лемурийцами! Опомнись, Мартан! Не для этого тебя избрали Верховным жрецом! Твой священный долг – спасти всех вверенных твоим заботам. Расскажи им правду, Мартан, во имя Огня! Умоляю тебя, раскрой истину, которая давно известна тебе. Признай, что вода не опасна для лемурийца, что она не гасит бессмертный огонь души, что это лишь изжившие себя предрассудки. Я помогу тебе убедить народ – ведь я сотни и тысячи раз погружался в воду, но остался лемурийцем, пирогеном и телепатом!
Верховный жрец неотрывно смотрел на Астима. На его изможденном лице застыло жалостное выражение. В его заблокированном от телепатии сознании замерла картинка остывшего пепелища.
–Несчастный, заблудший, сумасшедший Астим, – произнес он мягко, почти нежно. – Прости меня, если сможешь. Я не могу допустить, чтобы лемурийцы слышали твои крамольные речи и верили твоим безумным лжепророчествам. Я не смогу изолировать тебя от народа – ведь ты испепелишь взглядом любые застенки. Придется казнить тебя, Астим. На рассвете тебя предадут смерти в Океане. В твоем любимом Океане. И весь Морон соберется посмотреть, как губительна вода даже для того, кто превозносил ее. А после твоей казни я вылечу обратно в Лем и обращусь ко всем его жителям с радостной вестью о Возвращении Великого огня. И во всех Храмах Лемурии Жрецы Великий Жрецы провозгласят мое обращение. И Лемурия достойно встретит то, что ей назначено судьбой.
Жрец встал и величественно прошествовал к выходу. У двери он остановился и, не оборачиваясь, тихо добавил:
–Если в этом помещении вдруг вспыхнет пожар, и тебе удастся скрыться, то придется казнить вместо тебя твоих родителей. Они плохо воспитали сына. И твою невесту Вайду вместе с ними. Влюбиться в преступника – тоже преступление. До рассвета, Астим.
Великий Жрец вышел. В дверях показался Жрец Каменщик:
–Приговоренный к смертной казни огнеотступник Астим, на выход! Возвращайся в свою камеру.
Астим последовал за ним. Он утратил ощущение реальности. Ему казалось, что он спит и видит кошмарный сон. Надо только сделать над собой усилие, проснуться, открыть глаза, – и морок рассеется. Но нет, все происходит наяву: впереди спина тяжело ступающего Жреца Каменщика, позади жизнь. Завтра на рассвете… Если он сбежит, то его родителей и Вайду казнят вместо него… Возможно ли успеть найти их и увести в безопасное место быстрее, чем за ними явятся посланцы Великого Жреца? НЕТ. Ведь мысль Великого Жреца летит гораздо скорее самого легкокрылого дракона. Кто же теперь защитит их от надвигающейся катастрофы?
Астим не заметил, как его привели в камеру, как захлопнули дверь, как промелькнула ночь… Он лихорадочно придумывал один план спасения близких за другим и понимал тщетность каждого из них. Его раздумья прервал голос Жреца Каменщика:
–Приговоренный к смертной казни огнеотступник Астим, на выход! – Голос чуть дрогнул: -Пора, скоро рассвет…
КАЗНЬ
Астим вышел из камеры следом за Жрецом Каменщиком. К ним присоединились все Жрецы Морона. Процессия в полном молчании двинулась к выходу из Храма Огня, освещая себе дорогу факелами.
У двери Храма Жрецы почтительно остановились и поклонились Великому Жрецу Лемурийскому и сопровождавшему его Жрецу Пастуху Лемурийскому. Лучи рассветного солнца ослепили глаза Астима, уже привыкшего к непроницаемому мраку камеры. Астим, окруженный жрецами, смиренно следовал к месту своей казни, но в его душе бушевало пламя. Он продолжал искать пути спасения для себя и своих близких. Если сам Великий Жрец Лемурийский, воплощенная добродетель, отправляет его на смерть за правду… Если Сам Великий Жрец угрожает расправой над его семьей в случае попытки бегства… Родителям и Вайде угрожает опасность: им не избежать репрессий со стороны Мартана, позволившему жажде власти и гордыне захватить свой дух, разум и огонь своего сердца.
К процессии присоединялись все новые участники: лемурийцы целыми группами подходили к жрецам и первому огнеотступнику, влекомому на казнь. И когда только жрецы успели объявить народу о суде, приговоре и казни? Не может быть! Астим увидел в толпе заплаканную мать, поседевшего отца и бледную, как русалка, Вайду. Астим собрал все силы и мысленно закричал: «Бегите! Спасайтесь! Спрячьтесь в укромном месте, где вас никто не найдет! Не думайте обо мне – я спасусь,
