Судя по его описанию, это было прелестное имение, а члены семьи вели образ жизни настоящих сельских жителей, хотя и были местными лордами. Тони рассказал, что отец его умер, а он с матерью и сестрой жил в старом, беспорядочно построенном помещичьем доме с видом на меловые холмы. Хотя он знал Пола еще по Оксфорду, но с тех пор давно не видел и, лишь некоторое время назад повстречавшись с ним, возобновил знакомство. Они пару раз обедали вместе, и Тони познакомился с его американской невестой.
Карен не мешала ему беспорядочно перескакивать с предмета на предмет. То, что он говорил, не очень ее интересовало. Ее мысли все время возвращались к Полу, и было хорошо вполуха слушать болтовню и думать о своем. Тони был нетребовательным собеседником, и она легко, не прилагая усилий поддерживала разговор.
В какой-то момент Карен увидела Льюиса и почувствовала укол совести. У него был напряженный вид, как будто он на что-то сердился. Когда он тоже увидел ее, она помахала ему рукой, но Льюис нахмурился и отвернулся. Карен слегка встревожилась и почувствовала себя виноватой и потому, когда танец кончился, объяснила Тони, что находится здесь со своим боссом, который ее ждет.
— О, неужели! — воскликнул Тони. — Как вы думаете, могу я к вам присоединиться на некоторое время? Знаете ли, в компании Пола я боюсь почувствовать себя лишним.
На мгновение Карен заколебалась, но сказала:
— Конечно. Мы с Льюисом старые друзья. Я уверена, он возражать не будет.
— Ну и чудесно, — тепло проговорил Тони. — Я хочу потом еще раз станцевать с вами, если можно.
Карен улыбнулась ему и позволила взять себя под руку, когда они возвращались к столу, где сидел Льюис. Тот резко поднялся при их приближении.
— Где, черт побери, Карен, ты была все это время? — воскликнул Льюис холодным, злым голосом. — И кто это с тобой?
— Зовут меня Стоукер, Энтони Стоукер, — проговорил Тони, которому сразу же не понравился ни тон, ни манеры Льюиса. — А кто, собственно, вы?
— О, пожалуйста, — пробормотала Карен, чувствуя себя очень неловко. — Льюис, это Тони. Тони, это Льюис Мартин, мой работодатель.
Мужчины неохотно пожали друг другу руки, и Карен почти пожалела, что привела Тони к их столику.
— Тони разговаривал с Полом в фойе, когда я выходила в туалетную комнату, — объяснила она. — Пол нас познакомил.
— Полагаю, ты имеешь в виду Фрейзера, — нахмурился Льюис.
— Разумеется.
— Понимаю. А теперь, может быть, ты потанцуешь со мной, Карен?
— Конечно, — проговорила она, озадаченная собственническим поведением Льюиса. Несмотря на бесконечные разговоры о браке, она ни когда не давала ему повода полагать, что они друг для друга больше чем друзья. И ей очень не понравилось, что он ведет себя так, будто она ему принадлежит. В конце концов, у Льюиса нет на нее прав. Она свободная женщина.
Какое-то время они танцевали молча, затем он проговорил сдавленным голосом:
— Полагаю, я должен извиниться. Я вел себя невежливо.
— Да, — горячо согласилась Карен, довольная, что он открыто заговорил об этом. — Что с тобой происходит? Меня не было всего пятнадцать минут.
— Знаю, знаю, прости. — Льюис тяжело вздохнул. — Наверное, всем видно, что я по-сумасшедшему ревнив. Ты не представляешь, что это за чувство… Мучительно хотеть кого-то и знать, что тебя не хотят…
Щеки Карен вспыхнули.
— Льюис… не сейчас… не надо снова…
Льюис тоже покраснел.
— Знаю, — пробормотал он. — Не повторяй. Только не суй мне, как сейчас, под нос молодых мужчин. Я не могу совладать со своими чувства ми. И вообще я прихожу к выводу, что ты, должно быть, от природы фригидна.
— Фригидна! — Карен чуть не рассмеялась. Когда она говорила с Полом, ее то и дело бросало в жар, а Льюис заявляет, что она фригидна. Ее передернуло. — Может, ты и прав, — наконец проговорила она, решив, что это самый легкий выход из положения.
— Я убежден в этом, — медленно произнес Льюис, внимательно вглядываясь в ее лицо. — Но однажды, Карен, тебе потребуется мужчина, и я собираюсь оказаться рядом в этот момент.
Услышав его слова, Карен нахмурилась и ничего не ответила. У Льюиса сегодня было странное настроение, чтобы не сказать больше. Она предположила, что он весь вечер слишком много пил.
Когда они вернулись к столу, Тони ждал их, откинувшись на стуле. Видно было, что он рад Карен. Быстро вскочив, он придержал ее стул, пока она садилась. «Право же, он очень компанейский», — подумала она. На какое-то время Тони отвлек ее от мыслей о Поле и Льюисе.
В течение вечера Карен танцевала по очереди с Тони и Льюисом и обнаружила, что ей больше нравится танцевать с Тони. Он развлекал ее и ничего не требовал взамен, просто получал удовольствие от общества Карен без каких-либо притязаний на дальнейшее.
Льюис же явно был не в себе. Он прижимал ее к себе слишком крепко, так что Карен стало неприятно. Она подумала, что он выпил больше, чем привык, и не контролирует себя. Он тяжело дышал ей в шею, и она чувствовала, что задыхается. Ему следовало бы держать себя в руках, не распускаться. Возможно, правда, что он вел себя так из-за присутствия Пола. Никогда раньше Карен не видела Льюиса таким и теперь начала сознавать, что, по-видимому, вообще знает его не слишком хорошо.
Ян Феллоуз работал на Пола в главной конторе Фрейзеров. Он был главой отдела продаж и прекрасно делал свое дело.
Они с Полом были давними друзьями, и разница в служебном положении никогда их отношениям не мешала.
Маргарет Феллоуз было двадцать восемь лет, как и Рут. Они с Рут легко нашли общий язык, но так как Маргарет в свое время знала и любила Карен, то отказалась обсуждать первую жену Пола с предполагаемой второй. Это взбесило Рут, которая теперь жаждала узнать побольше о первой миссис Фрейзер. Она никогда не видела даже фотографии Карен.
В квартире Пола фотографий не было, и, хотя Рут это нравилось, ей все же хотелось знать, как Карен выглядит. У нее было ощущение, что она борется с невидимым врагом.
Сегодня их компания много танцевала. Рут не очень рвалась оказаться в паре с Яном, но было неудобно каждый раз отказываться, а это означало, что с Полом танцует Маргарет, и, хотя это было нелепо, Рут все время сжигала ревность.
Рут нравилось собственное платье, так шедшее к ее цвету лица, она была уверена, что Пол восхищается ею, хотя вообще-то он редко высказывался по поводу ее нарядов. Рут была абсолютно уверена, что и Ян находит ее привлекательной, но Пол никакой ревности не выказывал. Ее, по правде говоря, это раздражало, ей хотелось бы, чтобы Пол приревновал ее, но в последние дни, после его ленча с Карен, он был каким-то холодным и отчужденным, и она не могла этого понять. Рут не привыкла, чтобы ей в чем-нибудь отказывали. Родители ужасно избаловали ее, потворствуя всем ее прихотям.
