Но Пол сопротивлялся, так что через минуту Рут была вынуждена отпустить его и позволить ему подняться. Она раскраснелась и чувствовала себя неловко. Он никогда раньше не отталкивал ее. Это было унизительно, и она рассердилась. Но, сдержав себя, Рут спросила:
— Ты завтра пойдешь со мной на ленч?
Пол пожал плечами:
— Позвони утром, милая. Попытаюсь это устроить.
— Спасибо, — проговорила она с едва заметным сарказмом, и Пол ее покинул.
После того как он ушел, Рут встала с дивана. У нее не было никакой головной боли, а ее план побыть с Полом совершенно не удался. Резко расстегивая «молнию» на платье, она захватила в нее материю и разорвала его от лифа до талии. Со злостью сорвала с себя загубленный наряд и швырнула на пол. Распахивая дверь спальни, она увидела, как дрожат ее руки, и слезы полились у нее из глаз. Вот она, одна из богатейших девушек в Лондоне, ложится в постель сразу после полуночи и в отвратительном настроении… Все просто ужасно!
Выйдя из отеля, Пол сел в машину. Перед тем как включить мотор, он закурил сигарету. Потом повел свой обтекаемый автомобиль вдоль Парк-Лейн, повернул на Гросвенор-Плейс, а оттуда на Кингс-роуд. Он быстро проехал через квартал художников и выехал на шоссе, ведущее в Гилфорд.
Квартира его находилась в Белгравиа, но он еще не хотел ложиться спать. Сразу за пригородами он свернул на объездную дорогу, которая кружным путем вела к Ричмонду. Ночь была очень темной, но он подумал, что по этой дороге проедет даже с завязанными глазами.
Почти перед самым Ричмондом он съехал с шоссе на частную дорогу, которая круто поднималась к высокой кирпичной стене с коваными решетчатыми воротами. На решетке хитрым узором было выковано название «Тривейн».
Это был дом, который он купил к своей свадьбе с Карен. Он так его и не продал.
Выехав по аллее, обсаженной высокими тополями, на широкий, посыпанный гравием дворик перед домом, он остановился у низких ступеней, ведущих к двойной белой двери. Сейчас, в темноте ночи, элегантную красоту этого дома нельзя было разглядеть, но Пол знал, какое это благородное старое здание. Конечно, внутри оно было как следует модернизировано, но снаружи сохраняло старинный облик.
Свет фар скользнул по террасе. Пол остановился и заглушил мотор. Выйдя из машины, он захлопнул дверцу. Этот металлический звук как-то нереально прозвучал в тишине ночи. Пол сунул руки в карманы и поднялся по ступеням. Рут не знала о существовании «Тривейн». Он никому, даже собственной матери, не говорил, что все еще владеет им. Все решили, что этот дом продан, и он позволял им так считать. После развода с Карен он уволил всех слуг, кроме экономки и ее мужа. Мистер и миссис Бенсон оставались в пустом доме и поддерживали все в порядке на случай, если ему вздумается приехать. Пол не бывал здесь со времени своего обручения с Рут, но сегодня почувствовал, что ему необходимо съездить сюда.
Он еще не успел подняться к дверям, как зажглась освещающая ее лампочка, и минутой позже Бенсон открыл дверь. Свет хлынул из дома на подъездную аллею, окунув Пола в яркое тепло. Бенсон был в халате, он широко заулыбался, узнав хозяина.
— Да это мистер Пол! — воскликнул он. — Вот так сюрприз. Мы вас не видели, наверное, месяца три.
Пол пересек террасу и, минуя Бенсона, вошел в широкую дверь холла. Многоцветная, натертая до блеска мозаика паркета простиралась до идущей веером вверх широкой лестницы. У ее подножия стоял огромный дубовый сундук, сияющий от многолетней полировки, на нем в громадной вазе весенние цветы. Лестница была устлана ковром в золотых и ржаво-красных тонах, блистательно подчеркивающих темные панели стены, вдоль которой она поднималась.
— Да, Бенсон. Очень сожалею, что потревожил вас. Я знаю, что очень поздно.
— О, сэр, все в порядке, — понимающе ответил Бенсон, хотя, конечно, не мог знать, зачем понадобилось Полу заявляться сюда глубокой ночью. Он закрыл дверь и спросил: — Вы останетесь ночевать, сэр?
Пол кивнул, снимая пальто:
— Да, Бенсон, останусь. Полагаю, моя постель готова, как обычно.
— Готова, сэр. Мэгги только сегодня говорила, что вы, наверное, приедете в ближайшем будущем. Если мне будет позволено заметить, мы всегда готовы встретить вас.
Пол усмехнулся с некоторой иронией и пересек холл.
— Она уже спит?
— Да, сэр. Могу я что-нибудь сделать для вас? Хотите поесть?
Пол покачал головой и открыл дверь в библиотеку.
— Нет, если есть, достаточно шотландского виски.
— Я сегодня поставил туда новую бутылку, — ответил Бенсон. — Вы уверены, что вам больше ничего не надо?
— Уверен, — коротко ответил Пол. — Спокойной ночи, Бенсон. Увидимся утром.
Он закрыл дверь библиотеки и оперся на нее спиной. Убежище!
Вдоль стен тянулись ряды книг, но кроме того, в углу стоял маленький рояль. Они с Карен использовали библиотеку еще и как музыкальную комнату и провели в ней много счастливых вечеров вдвоем. Пол очень хорошо играл на рояле и много раз исполнял для Карен ее любимых Шопена и Грига.
Подойдя к подносу с напитками, стоящему на низком столике около рояля, он налил себе хорошую порцию писки. Выпив его одним глотком, налил снова и сел за рояль.
Пальцы его, перебирая клавиши, бездумно перешли на «Лунный свет» Дебюсси. Это была печальная мелодия, и Пол невольно загляделся на глубокое кресло у камина, словно ожидая увидеть свернувшуюся в нем Карен.
Со стоном он захлопнул крышку рояля и поднес к губам стакан. Затем поднялся, расстегнул ворот рубашки и бесцельно заходил по комнате. Что, ради всего святого, с ним происходит? Мужчина он или тряпка? Он проклинал Саймона, втравившего его в эту историю. Если бы Пол не увидел Карен, он не почувствовал бы снова их тягу друг к другу. Возможно, они вообще никогда бы больше не встретились. Они вращались в разных кругах. На какое-то время Карен вошла в круг его знакомых, а теперь вернулась на свою орбиту. В конце концов, люди, с которыми он общался, были очень богаты и очень могущественны: финансисты, банкиры, промышленники, заинтересованные лишь в том, как делать деньги.
Но теперь Пол повидался с Карен и понял, что его все еще тянет к ней физически. Он не обманывал себя: Карен всегда так на него действовала. Он забыл, какой желанной она всегда была.
Прежде он считал, что она выйдет замуж за Льюиса, и поэтому запретил себе думать о ней. Тот или другой мужчина с ней, его не касалось. Но она оказалась все еще свободной и ни с кем не связанной, и, увидев ее сегодня с Тони Стоукером, Пол был просто потрясен. Тони был явно ею очарован и, возможно, сейчас все еще с ней: провожает ее домой или находится в ее квартире. Позволит ли она ему поцеловать себя? Держать в объятиях? Заниматься с ней любовью?
