— Кэролайн, — прошептала она в ответ, не будучи уверена в том, что он услышал ее.
Прекрасное видение умчалось прочь. Кэрри даже решила, что грезит. Разве такая красота может существовать на самом деле? Но потом, понаблюдав за завтраком, как видение с аппетитом уплетает омлет с сыром и гренки и весело подшучивает над Рональдом, вечным козлом отпущения в этой семье, Кэрри убедилась, что это живой человек, мужчина из плоти и крови, а вовсе не плод ее больного воображения.
И зачем ему такая красота? Зачем ему эти глаза, волосы, кожа? Почему кому-то дается все, а кому-то почти ничего? Горестны были мысли Кэролайн, разглядывавшей себя в зеркале в тот день. Я вполне могла бы быть и повыше, и потоньше, иметь волосы погуще, ресницы подлиннее. Как приятно быть неотразимой красавицей. Например, такой, как миссис Блекмур. Ты заходишь — и все мужчины вокруг не замечают больше никого, ты — королева бала и хозяйка сердец, неприступная и нежная, способная убить одним взглядом или вознести на вершину блаженства.
Вместо блистательного образа, нарисованного Кэрри, из зеркала на нее смотрела невысокая девчонка с волосами того неопределенного оттенка, который мама гордо называет темно-русый, с серо-зелеными глазами (вроде тоже светлые, как у Орландо, но какая огромная разница!). Черты лица не уродливые, но и не красивые, фигура не стоит особого внимания. Мимо такой пройдешь на улице и обернуться вряд ли захочешь...
Кэрри была готова разрыдаться от жалости к самой себе. Она и раньше знала, что не относится к первым красавицам, но всегда казалась себе довольно симпатичной девушкой. Теперь, глядя на Орландо, девушка проклинала природу, не наградившую ее сверхкрасотой, которая заставляла бы мужские сердца учащенно биться. Красотой, способной вскружить голову Орландо Денверу с первого взгляда.
Кэролайн влюбилась. Впервые в жизни, навсегда и неистово. Она видела только Орландо, думала только об Орландо и говорила бы только об Орландо, если бы отважилась на это. Ей было интересно все, связанное с ним, и лишь природная скромность удерживала ее от расспросов. Первые несколько дней Кэрри ног не чуяла под собой. Величайшим счастьем для нее было перекинуться с Орландо парой слов. Собственное отражение больше не казалось ей отвратительным, и Кэролайн с замиранием сердца думала о том, что же будет дальше.
Но дальше ничего не было. Орландо с симпатией поглядывал на Кэролайн, но так как девушка была неразговорчива, а Орландо не владел искусством светской болтовни, то их общение длилось не дольше пяти минут в день. Вскоре для Кэрри стало очевидно, что хотя он не избегает ее общества, но и не стремится к нему.
А еще очевиднее было то, что для Орландо она значит не больше, чем кошка, мирно спящая в гостиной на диване. И дело было не только в ее недостатках или достоинствах. Кэрри осознала, что в жизни Орландо есть другая женщина... По ночам Кэрри часто плакала, отчего с утра вставала с покрасневшими глазами и опухшим лицом. Она больше не строила смелых планов по покорению Орландо. Разве у нее мог быть хотя бы один шанс против миссис Блекмур?
Раньше Кэролайн всегда восхищалась красотой этой женщины, хотя сама Алисия ей не нравилась. Слишком манерна и самовлюбленна. Девушке даже в страшном сне не могло присниться, что когда-нибудь она будет считать ее своей соперницей. Какой бы красавицей ни была Алисия Блекмур, она была на двадцать с лишним лет ее старше и замужем. Но теперь Кэролайн ясно видела, что красота Орландо нашла отклик не только в ее сердце. Миссис Блекмур, эта солидная замужняя дама, тоже положила на него глаз!
Кэрри догадалась обо всем гораздо раньше самого Орландо. Алисия кидала на Орландо такие взгляды, что тяжело было не понять! Девушка удивлялась лишь тому, что никто, кроме нее, не видит этого безобразия. Любовь сделала ее необыкновенно проницательной, и уши Кэролайн пунцовели каждый раз, когда она становилась свидетельницей какой-нибудь вольности со стороны миссис Блекмур.
А вольностей было немало. Алисия умудрялась сделать так, что даже самые невинные фразы звучали в ее устах провокационно. Конечно, когда ее не мог услышать никто, кроме Орландо. Кэрри была не в счет. Скрываться от девушки Алисии в голову не приходило, и буквально за неделю Кэролайн возненавидела эту женщину.
Единственное утешение Кэрри заключалось в том, что Орландо любил играть в теннис, а достойным противником в доме была только она: остальные были либо слишком заняты, либо просто не умели. Эти дневные игры доставляли Кэрри ни с чем несравнимое удовольствие. Она никогда не думала, что теннисом можно наслаждаться до такой степени. Орландо был рядом, что-то кричал ей, улыбался, иногда проигрывал ей; после они вместе пили сок и обсуждали игру.
Это были незабываемые дни, наполненные светом первой любви. Не сознавая того, Кэрри создавала вокруг себя особую атмосферу. Ее чувство невольно пробуждало весну в самых черствых сердцах, и даже у Питера Беггза не поворачивался язык насмехаться над Кэрри. Она была так молода и непосредственна, а ее любовь так естественна, что любому бы захотелось вернуться в беззаботные дни юности.
Алисия первой раскусила Кэрри.
— У твоего сына появилась преданная поклонница, — с усмешкой сообщила она Джеку, когда они сидели на открытой террасе за чашкой кофе.
Орландо и Кэрри были во внутреннем дворике, который отлично просматривался с того места, где находились Джек и Алисия. Молодой человек что-то объяснял, Кэролайн слушала его, затаив дыхание, и сразу бросалось в глаза, что ее больше интересует рассказчик, чем сам рассказ.
— У них сейчас самое время для любви, — задумчиво откликнулся Джек.
Алисия нахмурилась. Сам того не зная, Джек наступил ей на больную мозоль.
— Ты хочешь сказать, что для нас это время уже прошло? — спросила она колко.
Джек удивился. Конечно, он не имел в виду ничего подобного, но для двух молодых существ так естественно тянуться друг к другу...
— По-моему, любовь может вспыхнуть в любом возрасте, — продолжала Алисия, не сводя глаз с Орландо и Кэролайн.
Странные нотки в голосе Алисии насторожили Джека. На что она намекает? О, он не забыл, как много лет назад, когда он приехал в Чикаго со своей первой женой, Алисия пыталась соблазнить его. Она сама тогда совсем недавно вышла замуж за Рональда, и ее поведение привело Джека в ярость. Неужели Алисия до сих пор питает какие-то иллюзии?
— Мы с тобой свое отлюбили, — холодно заметил он. — Всему свое время. Сейчас главное — семья, ответственность. А чувства надо оставить им.
Он кивнул на Кэрри и Орландо. Лицо Алисии исказила гримаса. Бесчувственный камень, вот кто такой Джек Денвер. Она уже убедилась в этом когда-то. Глупо рассчитывать на то, что за эти годы что-то изменилось. Он по-прежнему бежит от страсти как от чумы и признает лишь освященные Богом и людьми узы. Наивный! Если бы он только знал, чего он себя лишает...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
