Единственное, на что она сейчас способна, так это проявить доброжелательность по отношению к Бенджамину и Клитусу и поболтать с ними немного. Кому, как не ей, было знать, что они очень беспокоились за нее с тех пор, как умерла Хэтти. Возможно, если очень постараться, удастся упросить их сказать Сэму, что у нее все хорошо. Она отрезала несколько маленьких веточек эвкалипта и прикрепила их проволокой к венку. Затем снова подняла глаза и попыталась придать себе более радостный вид.
— Лимоны тут ни при чем, — сказала она. — Просто мне жарко.
— Может, нужен кондиционер? — спросил Клитус.
— Ничего, обойдусь. Со мной все в порядке.
— Рад это слышать, — сухо заметил Бенджамин. — А то видок у тебя не больно счастливый.
Жози пожала плечами.
— Просто немного не в настроении.
— Уж не пытается ли Сэм оттянуть свадьбу?
Жози резко вскинула голову.
— Какую свадьбу?
— Вашу.
— Не будет никакой свадьбы, — отрезала Жози.
— Как это не будет никакой свадьбы? Ведь он же затем сюда и приехал, — сдвинул седые брови Бенджамин.
— Может, приехал он сюда и затем, но это не значит, что я выйду за него замуж.
— Почему? — хором вопросили разозленные старики.
Жози подавила готовый вырваться вздох. Ну где это сказано, что она обязана отчитываться за каждый свой шаг перед двумя сующими повсюду свой нос старыми ворчунами?
— Женщина не выходит замуж только потому, что у нее будет ребенок.
— Ну и ну! Ничего лучше не придумала? — возмутился Клитус.
— Ну и ну! — как эхо, отозвался Бенджамин.
Жози покачала головой.
— Мне это не подходит.
— У тебя есть что-нибудь получше на примете?
— Мне нужна любовь.
— Так ты же любишь его!
Жози отвела глаза, закусила губу и перетянула проволокой еще несколько веточек эвкалипта.
— Что, разве не любишь? — не отставал Бенджамин.
— Раньше я действительно сходила по нему с ума, — с явным раздражением согласилась Жози. — Но это было давно.
Как по команде, оба старика разом скептически повели бровями. Наверное, ей следует их поблагодарить за то, что промолчали насчет «давно».
— Все в прошлом, — продолжала настаивать она.
Клитус многозначительно посмотрел на нее.
— Так ты больше не сходишь по нему с ума? Так надо тебя понимать?
— Нет, я не схожу по нему с ума.
Это была чистая правда. Жози уже давным-давно от любви к нему потеряла голову с умом вместе.
— Может, вы не будете вмешиваться в это дело? — с надеждой обратилась она к ним.
— Мы только хотели помочь, — сказал Клитус.
Жози призвала на помощь все свое терпение.
— Я знаю. Но вы не помогаете, а только все усложняете.
— Я на тебе женюсь, — вдруг заявил Бенджамин.
Клитус и Жози даже рты раскрыли от изумления.
— Да, женюсь, — покраснев до корней волос, повторил Бенджамин. — Я просто подумал, что если ты ищешь кого-нибудь, кто бы тебя любил, то я…
Его выцветшие голубые глаза с вызовом смотрели на нее.
Жози была растрогана до слез. Он бросила эвкалипт, проволоку и прошла в другой конец комнаты, чтобы крепко обнять Бенджамина. Вышло у нее это неуклюже — мешал живот, — но от этого объятие не стало менее сердечным и искренним.
— Ох, Бен, мой дорогой Бен, ты так добр ко мне.
Она поцеловала его в румяную щеку.
— Я серьезно, — сказал он, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Я очень ценю твое предложение. Да ты и сам это знаешь. Я тоже тебя люблю. Вас обоих.
Ее улыбка была обращена и к Клитусу.
— Но мы любим друг друга не той любовью, какая необходима для брака, — грустно добавила она.
Клитус задумался на минуту, потом спросил:
— А Сэм… разве он не любил тебя той любовью?
Жози покачала головой.
— Нет. Это была… ошибка, и я не хочу повторять ее.
Она переводила взгляд с одного на другого, ища их одобрения.
Но старики только смотрели на нее и качали головами.
Она сама не знала, чего хочет. Может, чтобы кто-нибудь из них переубедил ее? Сказал, что ночь любви не могла быть ошибкой? Что Сэм любит ее так же беззаветно, как она всегда любила его?
Но даже если бы они ей это сказали, все равно ничего бы не изменилось. Чтобы поверить, ей нужно услышать слова любви от Сэма, а он, как заведенный, будет вечно твердить только о своем долге, и о своей ответственности, и о своих обязательствах.
Жози не желала быть для него еще одним обязательством. Пусть уезжает.
А если не захочет уехать по доброй воле, что ж, придется помочь ему принять верное решение!
Глава пятая
Почему все оказалось так сложно?
Сэм привык вести дела по телефону и по факсу. Он умел добиваться исполнения своих решений, используя лишь электронную почту и рассылая телексы. Конечно, ужасно жаль, что его деловые партнеры из Таиланда наотрез отказались приехать в Дюбук. Но дело не только в этом. У него ничего, буквально ничего, не получалось так, как надо.
Сообщения или терялись, или вдруг оказывались не на месте, или — что еще хуже — были неправильно записаны. Стоило ему отлучиться хоть на минуту, как, наряду с мусором, с его письменного стола исчезали и все нужные бумаги. Документы и проекты, над которыми он трудился долгие месяцы, словно испарялись.
Новая телефонная линия то и дело давала сбои. Мастер сказал, что не может понять, в чем дело, но все-таки пришел и снова ее проверил. Все выглядело совершенно исправным. Линия работала безотказно. Но телефон не отключался, только когда по нему говорил телефонный мастер.
Сэм не понимал, почему вдруг все неодушевленные, но столь необходимые предметы ни с того ни с сего ополчились на него.
Он спросил Жози, не возникали ли у нее проблемы с гостиничным коммутатором. Нет, не возникали. Пожалуй, это единственное, что она сказала ему за последнее время. Она то избегала его, то появлялась там, где ему нужно было срочно что-то сделать, и либо пылесосила, либо принималась стучать молотком, а то приводила постояльцев осмотреть комнату.
У него всегда было несколько романтическое, хотя и весьма смутное представление о том, что все беременные женщины делаются мягкими, спокойными и, пожалуй, похожими своей медлительностью на коров, жующих жвачку. Жози не была ни мягкой, ни спокойной. За последние три дня она буквально вымотала его, взявшись за исполнение около десятка различных проектов по реконструкции и перепланировке гостиницы.
Однажды днем он застал Жози за развешиванием картин, недавно приобретенных ею на одном аукционе. При этом ей самой приходилось и таскать их, и поднимать, и укреплять на нужной высоте. Потом она их поправляла, отходила назад и раздумывала, подходящее это для них место или нет. Затем снимала и перетаскивала в другую комнату. Причем ее привлекали главным образом те комнаты, где он уединялся, чтобы хоть немного спокойно поработать.
