кашлянул. Запил глотком алкоголя удивление, которое танцевало на кончике языка, грозя превратиться в какой-нибудь не очень корректный вопрос. Но Руслан продолжил сам:
— Я дурак. Влюбился в нее сразу. И деньги мне семейные ее не нужны были. Предлагал: давай просто поженимся, я детей хочу… — Его рассказ был весьма хаотичным и поспешным, но я слушал внимательно. — А она сначала отнекивалась, а потом высмеивать стала меня. Так что вот, — неловко закончил он.
На Ульяну это было вполне похоже. Роднина не воспринимала нормально людей, которые были с достатком сильно ниже ее определенных запросов. И как вообще я закрывал на это глаза? Знал и закрывал…
— Сейчас у тебя на нее зуб, я верно понимаю? — спросил, помотав головой, когда Руслан вознамерился вновь налить нам по глоточку.
— Зуб, да… Целая пасть зубов, — мрачно констатировал он, опрокидывая в себя еще порцию Курвуазье.
И пока этот чудесный, прекрасный, посланный мне богом врач не пал прямо под стол, я склонился к нему и сказал:
— Тогда у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться. И которое покроет позором не только голову Ульяны, но и всю ее семью. Ты будешь отмщен, Руслан.
Прозвучало весьма пафосно, но глаза сидящего напротив парня сверкнули, и он жестом показал, я очень внимательно слушаю.
Сборы и поездка за город целой толпой оказались тем еще квестом. Но мне все нравилось. И не просто нравилось — я получал настоящий кайф от того, что происходило кругом. От бесконечной болтовни Катюши, которая восприняла нашу поездку, как самое прекрасное на свете приключение. От мягких улыбок Лины, которая была такой расслабленной, манящей, притягательной. От погрузки наших вещей в багажник и от закупки продуктов впрок. От маринования шашлыка. Да даже от старого пня, который прохрапел половину пути на заднем сидении, черт бы его побрал!
И если бы не предстоящий разговор о Родниной, который меня порядком нервировал, я бы с таким удовольствием погрузился в эту поездку, что меня бы от нее за уши было не оттащить.
— Громов, я надеюсь, ты не соврал, и нам в гостевом доме действительно будет, где разместиться! — строго сказала Ангелина, когда я припарковался во дворе настоящей загородной усадьбы.
Она состояла из большого дома, больше похожего на яркий расписной пряник, а также крошки-жилища, очевидно, предназначенного для нас.
— Мне было сказано, что все будет в полном ажуре, — сказал я, выходя из машины.
Катюша уже оказалась на улице и с восторженным криком: «Щеночки!» помчалась туда, где на лужайке веселились два толстопуза на коротких лапках непонятной дворянской породы. А выбравшийся из Лексуса дед, который кряхтел и поносил весь иностранный автопром, вдруг расцвел, молодцевато подбоченился и проговорил с придыханием:
— Алевтина!
Глава 8
Отправляясь сюда с Сергеем, я преследовала в первую очередь весьма однозначную цель. А именно — наладить бизнес, который страдал благодаря родственникам Родниной. А еще — хотела уже отдохнуть, справедливо полагая, что заслужила хоть пару дней, которые проведу расслабленно, наслаждаясь природой.
То место, куда привез нас Громов, было наполнено ощущением свободы. Ее я почувствовала сразу, стоило только мне выйти из машины. До сего же момента напряжение было хоть и едва заметным, но явственным. И вот Катюня умчалась тискать пухлых щенков, которым на вид было около месяца, а дедуля вдруг удивил нас с Сергеем, когда увидел спешащую к нам хозяйку всего этого поместья.
— Вы знакомы? — хмыкнул Громов, глядя на дедушку с прищуром.
Тот вдруг окончательно подбоченился и, подойдя к женщине, которую назвал Алевтиной, степенно кивнул и поцеловал ей руку.
— Алечка — младшая сестра моего старинного приятеля. Его уже нет, он небеса коптит с той стороны, — он ткнул пальцем вверх, ловко приобнимая Алевтину за талию, — а мы сто лет, сто зим не виделись!
Судя по всему, эта самая сестра дедушкиного друга и по совместительству обладательница настоящего загородного богатства, узнала деда Семена сразу же. Она счастливо улыбнулась нам и подала ухоженную, но натруженную руку:
— Алевтина Смирнова, — представилась, и я пожала ладонь.
На ощупь она была чуть шершавой, но в то же время гладкой.
— Ангелина, я внучка Семена.
— А я тот самый Сергей Громов, которому вы и писали. С вами связался мой секретарь, — по-деловому представился мой бывший муж, что вызвало у меня улыбку, которую я поспешно спрятала.
На некоторое время мы замолчали, первой спохватилась Алевтина:
— Идемте, я провожу вас в дом. Все работники сейчас заняты, потом я представлю вам их и познакомлю со своими владениями. А сейчас давайте разместимся с дороги.
Мы выгрузили сумки и пакеты с провизией, увидев которые, Алевтина поцокала языком.
— Здесь все свежее есть и натуральное, буду кормить вас сама! — заявила она. И решила: — Положим все в холодник, а по отъезде заберете с собой.
Атмосфера этого места и сама Аля (как я стала ее мысленно называть) навевали чувство, будто мы переместились в другой временной отрезок. А может быть даже в другой мир. И мне нравилось, что можно было переключиться с городских проблем на эти ощущения.
Подозвав Катюшу, которая нехотя оставила щенят, прикорнувших в траве, я познакомила ее с тетей Алевтиной. Мы наскоро осмотрели дом, в котором нам предстояло провести пару дней, бросили вещи, так и не разобрав их, и пошли взглянуть на усадьбу. Ее хотелось рассмотреть пристальнее, изучить каждый уголок. Тем более, что Катюша была очень впечатлена всем, что видела. Здесь были и лошади, что стояли чуть поодаль в свободном загоне, и утята, которых переводила через двор мама-утка. И даже черепаха, что мелькнула на берегу небольшого прудика и скрылась под водой.
— На зиму я ее вылавливаю, — пояснила Алевтина. — Точнее, его. Это мальчик, Тортик, — представила она земноводное, которого уже и след простыл.
Услышав имя черепашки, Катюша рассмеялась. Аля посмотрела на нее с теплом.
— Семен, как жаль, что мы не общались все это время! Мне очень понравились обе твои барышни, — рассыпалась в комплиментах Алевтина.
А дедуле только это и надо было. Он сиял, как начищенный золотой, поглядывая на Алю так, как будто ему не семьдесят с хвостиком было, а минимум сорок.
Какое-то время мы осматривали жилище Алевтины. Она обещала, что обязательно расскажет и про всю продукцию, которую заготавливает в виде чая и травяных сборов, и про какие-то еще интересные штуковины, что производили прямо здесь. Но грозилась сделать это исключительно после того, как мы перекусим.
— Предлагаю забрать Катюшу, я покажу ей маслобойку, а потом дождемся свежего хлеба, он скоро должен подоспеть,
