Взяв конверт, Фрэн вывалила его содержимое на одеяло. Среди принадлежавших ей вещей была довольно толстая пачка французских франков, перетянутая бумажной лентой. Она отделила пачку от остального и швырнула ее в сторону Джордана.
— Я выполнила просьбу Хелены, — тихо сказала она. — Ты мне ничего не должен.
— Возьми деньги.
— Нет! — закричала она и, понизив голос, прибавила:
— Не хочу никаких напоминаний. Единственное мое желание — убраться отсюда как можно скорее и исчезнуть из твоей жизни навсегда. Рада, что наши желания совпадают.
Джордан шагнул к ней.
— Послушай, Фрэн, ты меня не правильно поняла…
— Не подходите ко мне, Джордан Перри. — Она схватила паспорт и свои деньги и засунула их на дно дорожной сумки. — Не знаю, зачем ты вообще просил меня остаться. То я тебе нужна, то не нужна. Не представляю, как ты ухитряешься руководить крупной компанией с многомиллионным оборотом? У тебя семь пятниц на неделе. — Она взглянула на него с таким-то новым интересом. Вот он стоит перед ней, президент «Перри Фармасьютикалс», незаурядный, умный человек, чуть ли не ежедневно принимающий важные решения, от которых зависят судьбы тысяч людей. Не похожий на других, особенный мужчина… Так почему же?.. — Джордан, — начала она ровным голосом, движимая непреодолимым желанием узнать правду, разрешить загадку, — почему ты передумал? Объясни, пожалуйста. Вчера умолял меня помочь, а сегодня говоришь, что ошибся, не правильно оценил мой характер. Это так не похоже на тебя, что кажется невероятным. Хорошо, вчерашняя сцена здесь ни при чем. Тогда в чем дело?
Наступило долгое молчание.
— Фрэн, я сразу понял, что ты за человек, потому что неплохо разбираюсь в людях. Безусловно, ты умная и способная девушка. — Он подошел ближе и снова взял ее за плечи. Фрэн непроизвольно дернулась, ожидая боли. — Буду с тобой откровенен. Все дело как раз в том, что произошло между нами в такси, — хрипло прошептал он.
— Что ты хочешь этим сказать? — слабым голосом спросила она, чувствуя, как сладко кружится голова от его близости.
Джордан привлек ее к себе, коснулся губами мочки уха.
— Вот что… — пробормотал он. — Ты готова пойти до конца, Фрэн?
Она уперлась кулачками ему в грудь.
— Я тебя не понимаю.
Он взглянул на нее сверху вниз потемневшими, затуманенными желанием глазами.
— Правда не понимаешь? — Нежное прикосновение его губ к ее рту было таким чувственным, что Фрэн тут же ощутила уже знакомую сладкую истому. Он осторожно раздвинул языком ее губы и проник в горячую влажность ее рта. Тело ее пронзила неудержимая дрожь желания. Представив себе, что может последовать за поцелуем, Фрэн чуть не потеряла сознание.
Руки Джордана скользнули под ее свитер, поцелуй стал глубже, настойчивее. Голова у Фрэн кружилась, ясность мысли покинула ее. Полоска кружев на ночной рубашке порвалась, и его пальцы уверенно нащупали ее напрягшийся сосок. Пожалуй, чересчур уверенно.
Фрэн прервала затянувшийся поцелуй, слезы разочарования душили ее. Она отстранилась и подняла на него страдающие глаза.
— Зачем ты так, Джордан? — вырвалось у нее. — Будто ты меня за что-то наказываешь. В чем я провинилась?
— Хочу тебе кое-что доказать, Фрэн, — хрипло пробормотал он. — Если ты останешься здесь, я пойду до конца. Я не мальчик и долго не выдержу. Мне нужно или все, или ничего. — Он опять припал к ее губам, возбуждая ее так быстро и мучительно, что у нее потемнело в глазах, — так нестерпима была жгучая жажда, мгновенно вспыхнувшая внутри. Она прильнула к нему, то ли от страха, что вот-вот упадет, то ли в поисках защиты от охватившего ее безумия. Как легко, должно быть, Хелена поддалась его чарам. О Боже, Хелена…
— Ах ты, мерзавец! — выдохнула она ему в щеку, пытаясь вырваться из его объятий. — Хочешь сказать, что печешься о моей нравственности и потому прогоняешь? С каких это пор ты стал таким добродетельным? У тебя же роман с моей сестрой, что ж ты ее не пожалел?
— Роман с твоей сестрой? — изумился Джордан. Его пальцы разжались. — Так вот на что ты вчера намекала, называя Хелену «легкой добычей»!
Ответа не последовало. Фрэн прикусила язык, проклиная себя за несдержанность. К чему было приплетать сюда Хелену?
Джордан возмущенно смотрел на нее. В глубине его серых глаз, как в грозовом небе, собиралась буря. Он попятился, пытаясь обуздать нараставшую ярость, его губы сжались в тонкую прямую линию, ноздри раздувались.
— Твоя сестра не имеет к нам никакого отношения. Я тебя предупредил, теперь ты знаешь, чего от меня ждать, если ты останешься в Париже.
— Другими словами, я должна буду спать с тобой? Это входит в мои служебные обязанности, так? — Да как он смеет столь бесстыдно и хладнокровно предлагать ей подобное? — Ничего не выйдет, я на это не пойду. — Она решительно замотала головой. — Я осталась бы — но не на таких условиях.
Холодные серые глаза испытующе вглядывались в нее.
— Вчера ты наотрез отказалась помогать мне, говорила, что у тебя миллион причин, в силу которых ты должна немедленно уехать. Упрекаешь меня в непоследовательности, а сама? Откуда ветер дует, а? Почему ты вдруг передумала? Уж не потому ли, что нашла в Париже бывшего любовника и готова возобновить интрижку? — с язвительной усмешкой проговорил Джордан.
Не помня себя от обиды, Фрэн размахнулась и ударила его по лицу. Джордан не шевельнулся.
— Жан-Клод никогда не был моим любовником, и он не имеет никакого отношения к тому, что мои планы изменились. Я, передумала совсем по другой причине, которую тебе не понять, даже если ты будешь пытаться, и за тысячу лет. Ты слишком занят собой, своим бизнесом, слиянием компаний. У тебя на уме одни корпоративные сделки. Живые люди для тебя ничего не значат, они существуют только для того, чтобы ты их использовал в своих интересах, не так ли? — выкрикнула Фрэн, бешено сверкая глазами. О Господи, спохватилась она, я опять наговорила лишнего, выдала свои тайные мысли! О Жан-Клоде она и не думала. Единственная причина — он, Джордан Перри, но ему она не нужна, разве что в качестве удобной любовницы на несколько дней.
Негромкий стук в дверь прервал их ссору, грозившую перейти в опасную стадию. Первой опомнилась Фрэн. Она открыла дверь, на пороге появился официант с подносом. Пока он сервировал столик у окна, Джордан привел себя в порядок, пригладил волосы, поправил галстук. Потом сунул официанту чаевые и подождал, пока тот выйдет в коридор.
— Решай сама, уехать тебе или остаться, — устало сказал он. Перепалка с Фрэн вконец измотала его. Похоже, он не видел смысла в дальнейших пререканиях. — Мне действительно нужна твоя помощь на время конференции, но заруби себе на носу: я не собираюсь оплачивать твои свидания с неудавшимся художником. Эти расходы за твой счет. — Он направился к двери, рывком распахнул ее, но, услышав тихий вопрос Фрэн, задержался.
