— А ты хочешь, чтобы я осталась? — произнесла она волнующим грудным голосом.
Его пальцы, сжимавшие ручку двери, побелели от напряжения. Сердце у Фрэн замерло. Она застыла в ожидании окончательного приговора, который решит ее судьбу. Ах, как трудно ему сказать правду…
— Да, хочу, — признался он, к ее огромному облегчению. Однако она недолго торжествовала победу. — Компания переживает трудный период. Мне пригодится любая помощь. — С этими словами Джордан вышел, захлопнув за собой дверь.
Потрясенная тем холодным тоном, каким были произнесены последние слова, Фрэн еще не успела опомниться, как вдруг раздался телефонный звонок.
— Хелена, это ты? Откуда ты звонишь, из больницы? — Собственный голос показался ей фальшивым и неестественным, а главное — виноватым. События последних суток разом навалились на нее. Все, что произошло между ней и любовником ее сестры, вдруг предстало в истинном свете. Она поспешно поправила свитер, словно Хелена могла ее увидеть.
— Боюсь, у меня плохие новости. Оказывается, я сломала какую-то косточку в левой стопе. Сегодня мне наложат гипс. Чрезвычайно досадно! — тараторила Хелена. — К сожалению, я не смогу заехать за тобой в аэропорт.
— Не беспокойся, дорогая. Главное, чтобы ты скорее поправилась. Я могу… — Фрэн хотела добавить, что возьмет такси, но Хелена, по своему обыкновению, не интересовалась ее делами.
— То же самое мне вчера сказал Джордан, — продолжала она, не слушая Фрэн. — Бедняжка, у него был такой расстроенный голос. Похоже, нервы у него на пределе. Поблагодарил меня за то, что я прислала тебя с дискетами. Я пообещала поскорее поправиться, но он заверил, что все под контролем и мне незачем торопиться. Он кого-то нанял вместо меня на несколько дней, пока я буду отсутствовать.
— Он нанял меня. — Фрэн состроила забавную гримаску. Ей хотелось добавить, что она отказалась, но Хелена опять перебила ее, не дав договорить, на сей раз — от изумления.
— Тебя?! — вскрикнула она так громко, что у Фрэн зазвенело в ушах. Кроме изумления, к тоне сестры отчетливо слышалось недоверие и презрение. Фрэн чуть не заплакала от обиды:
Хелена опять унижает ее! — Джордан нанял тебя? Ты ничего не путаешь, дорогая?
— Да нет, ничего я не путаю. Джордан попросил меня остаться и поработать на конференции.
— Не болтай глупостей, Фрэн. Ты такая рассеянная, очевидно, тебе послышалось. — Последовал длинный монолог на тему о том, что только она, Хелена, способна выполнять обязанности секретарши Джордана Перри, а Фрэн ни на что не годится, путается под ногами и всех раздражает. Неужели и в Париже уже успела натворить дел? Такого Фрэн стерпеть не могла. Кровь бросилась ей в лицо.
— А тебе не приходило в голову, что твоя сестра способна на кое-что еще, кроме роли сиделки? — выпалила она. — Джордан обратился ко мне за помощью, считая, что я в состоянии ее оказать. Не забывай: я, между прочим, свободно говорю по-французски, в отличие от тебя…
В трубке что-то взорвалось — видно, Хелена поперхнулась от такой наглости. Фрэн обрадовалась: ее единственный козырь — знание иностранных языков — сработал. Стрела попала в цель! Однако ее радость тут же угасла, как и всегда сменившись раскаянием.
— Хелена, — примирительно начала она, — конечно, я не могу выполнять твою работу лучше тебя, это вообще невозможно, даже Джордан это признал, но он хочет… — Фрэн вцепилась в трубку, не в силах продолжать. Хелена и вообразить не может, что произошло между Фрэн и Джорданом. Ее пока еще не хватил удар, потому что она не видит в младшей сестренке соперницу — такая дикая мысль ей и в голову бы не пришла! — просто она боялась, что Фрэн опозорится и это рикошетом ударит по ней самой.
— Фрэн, ты сошла с ума! — завопила Хелена. Похоже, она уже была на грани истерики. — Джордан во всем стремится к совершенству. Стоит тебе чуть-чуть оступиться, допустить малейшую оплошность, одно неверное слово сказать — и я потеряю работу! Твое безответственное поведение может стоить мне должности!
«Оступиться…» «Одно неверное слово…» Знала бы ты, что я уже успела надавать ему пощечин, обозвала последними словами, усмехнулась про себя Фрэн.
— Фрэн? Ты меня слышишь?
— Да… да, слышу, — недостаточно внимательно, укорила она себя. Надо же быть такой дурой: позволила Хелене увести разговор в сторону, дала повод для упреков. Теперь та уверена, что Фрэн приняла предложение Джордана и собирается у него работать. Стоит только заикнуться, что она отказалась, крику не оберешься. Придется долго объясняться… ну почему она сразу не сказала, что едет домой?
— Я сейчас же позвоню Джордану.
— И что ты ему скажешь? Что твоя младшая сестричка круглая дура и ни на что не годится? Давай, действуй. Выходит, он не способен самостоятельно принимать решения. Думаю, эта мысль ему очень понравится. Зачем тебе ставить под угрозу свою работу?..
— Ты что, совсем рехнулась? — ахнула Хелена, задыхаясь от злости.
— Вполне возможно. — Фрэн положила трубку.
Долгое время она сидела на краешке кровати, уставившись в одну точку и подперев голову руками. Разоткровенничалась с сестрой и тем самым отрезала себе путь к отступлению. Надо было сразу, в самом начале разговора, сказать, что она не собирается оставаться в Париже. Гордость и желание уязвить сестру сыграли с ней злую шутку. Теперь все окончательно запуталось. Хелена думает, что Фрэн будет работать у Джордана. Если же Фрэн вдруг вернется в Англию, то сестра потребует объяснений.
И что она ответит? «Я отказалась от работы в „Перри Фармасыотикалс“, потому что твой драгоценный шеф поставил определенное условие, дорогая сестричка; думаю, ты догадываешься, какое именно». Фрэн пробрала дрожь. Как ни велико искушение хоть чем-то отплатить Хелене за бесконечные придирки и колкости, этого говорить нельзя. Джордан, вероятно, ей очень дорог. Правда, он не подтвердил, что у них роман, но ведь и не возразил. Да имеет ли это теперь значение?
Фрэн встала и подошла к окну. Час пик был в самом разгаре, на проезжей части бульвара скопилось множество машин. Нет, нечего себя обманывать. Это имеет значение. Еще какое… Фрэн зябко поежилась и обхватила себя руками.
Утренняя ссора с Джорданом не выходила у нее из головы. На первый взгляд можно подумать, что он в принципе опасается серьезных отношений с женщинами. Нет, невозможно: он вообще ничего не боится, это она уже успела понять. Однако ей почему-то казалось, что ее он побаивается. Он ясно дал понять, что находит ее привлекательной. Кроме того, не так уж она наивна, чтобы приписать его поцелуи любезности, желанию загладить свою вину или еще чему-то. Но ведь он не скрывал своих намерений сделать ее своей любовницей. А когда кончится конференция, кончится и их связь, они распрощаются навсегда.
