в воду моряков своими чудесными голосами. Но петь и убивать — это любимое занятие сирен. Русалки очаровывают внешностью, хотя голоса у нас тоже мягкие и приятные. Только делаем мы это не для того, чтобы полакомиться человечиной… Фу, нет конечно! У нас совершенно нормальный русалочий рацион. Просто мы очень любопытные и любим слушать истории добродушных моряков и их песни.
— Русалочка ищет информацию о русалках? — раздался вдруг за спиной ровный баритон, в интонациях которого звучала улыбка.
Сердечко подпрыгнуло, остервенело застучало, и я едва подавила крик. Обернулась и встретила взгляд синих глаз. Один из близнецов.
— Ваше… — промямлила, быстро поднявшись, — … Высочество.
Я бы и поклонилась, если бы мужчина мягко не сжал мое плечо. Это прикосновение было недолгим: он, будто осознав, что перешел черту дозволенного, отдернул руку.
— Можно просто Кайл, — улыбнулся он такой же улыбкой, какой улыбался своим друзьям в столовой.
Он выглядел не так сурово, как его сестра. Источал уверенность в себе и в то же время робкое волнение. Крепкий и стройный, с такими же, как у принцессы, цвета воронова крыла волосами, стянутыми в низкий хвост.
— Я просто… смотрела, — сказала я, положив фолиант обратно в ящик.
Вряд ли он хотел сказать, что я в самом деле русалка, но притвориться глупой, ничего непонимающей адепткой я еще успею.
— Не нужно так переживать, — усмехнулся мужчина. — А то я всерьез подумаю, что ты русалка…
Зачем же думать, если это факт…
Но вместо каких-либо слов я лишь выдавила улыбку.
— Не подумай, — потирая шею, продолжил он, — я не имел в виду, что ты одна из этих кровопийц… Я хотел сказать, что ты красивая, как русалка. Ну, если они действительно красивы…
И как это ему удалось и оскорбить меня, и сделать комплимент? Кровопийца, русалка… За такое и благодарить не очень-то хочется.
— Неловко вышло, прости.
— Нет-нет, все в порядке, — махнула рукой, точно комарика отогнала, и сразу же сцепила перед собой пальцы. — Я немного устала, не обращай внимания. Мне тут еще наказание отбывать… Я Мирабель, кстати. Рада знакомству.
Протянула ему руку, и Кайл, усмехнувшись каким-то своим мыслям или, должно быть, из-за моей глупой улыбки, пожал ее.
— Я проводил как-то занятие у первокурсников, но тебя не видел. Ты недавно приехала?
— Только сегодня.
— И сразу получила нагоняй? — Он удивленно приподнял брови, а я почувствовала себя вдруг крайне неловко.
Похоже, меня запомнят, как новенькую, умудрившуюся в первый же день разозлить ректора до такой степени, что тот без раздумий назначил наказание.
— Что поделать… — пожала плечами. — Я плохая ученица.
Это было правдой. И я понимала это лучше прочих. Ведь в школе только и слышала, что я худшая среди своих сестер и едва ли добьюсь таких же успехов, каких в свое время добились моя тетя и мама.
Кайл, не подавляя улыбки, оглядел ящики за моей спиной, чем только напомнил, почему я все еще нахожусь в библиотеке, и намного тише произнес:
— Я бы помог тебе, но, боюсь, тогда ректор поймает нас с поличным.
Чуть не подавилась воздухом от одного упоминания истинного. К горлу подкатил ком, удушающий ком из возмущения и страха, но я смогла выдохнуть вопрос:
— Он здесь?
То ли не заметив моего волнения, то ли сделав вид, что не заметил, Кайл кивнул с беззаботным видом и выглянул из-за стеллажа.
— Он часто проводит вечера в библиотеке. Вон он, сидит на диване, как обычно, знакомится с очередным новым учебником, одним из тех, что нам поставила королевская библиотека, и попивает свой чай, аромат которого разносится по всему помещению. По-моему, уже даже стены и книжные полки впитали этот запах…
Говорил он все это слегка язвительным тоном, словно ректор ему успел надоесть. А может, так и было…
Но отношения между принцем и моим истинным меня сейчас волновали не так сильно, как сам истинный. Он и правда был здесь, как и сказал Кайл, сидел на диванчике, обтянутом бордовой тканью, и, казалось бы, был полностью погружен в чтение.
Я через силу сдерживала порыв подойти к нему. Кожа зазудела, сердце слабо, но начало ныть, и я отвернулась, спряталась за стеллажом.
— Расстроилась? — с грустью в голосе спросил Кайл.
Да, и очень! Но явно не по той причине, которую он успел себе придумать…
— А знаешь… — мужчина одарил меня обворожительный улыбкой и взял из ящика книгу. — Плевать, что скажет ректор. Я помогу. Быстрее управишься и пойдешь отдыхать.
Быстрее управлюсь и подойду объявить о своем успехе магистру. Отличная мысль!
Воодушевленная этой идеей, я ответила принцу мягкой улыбкой и с новыми силами принялась расставлять книги по полкам. Кайл помогал мне молча, лишь иногда подсказывая, где находится полка с тем или иным номером, указанном на книге. Я тоже молчала. Но если я просто не желала начинать разговор и спешила расправиться с наказанием и утереть нос магистру, то Кайл, как мне показалось, стеснялся.
Я замечала, как он порывался что-нибудь сказать, но быстро отдергивал себя. Интересно, его сестра такая же робкая или, напротив, жесткая и беспощадная? Вспоминая о том, как она смотрела на меня, я решила, что она все же будет посуровее своих братьев…
— Мисс Грант, — твердый голос магистра заставил замереть с книгой в руке.
Пальцы сильно стиснули твердый переплет, напряглись до такой степени, что рука начала дрожать.
— Поблагодарите адепта Ридели за медвежью услугу, — продолжил магистр, когда я, закусив губу, повернулась к нему. — Он обеспечил вам еще один вечер в библиотеке за расстановкой книг по полкам.
Кайл поймал мой взгляд и нахмурился. Смотрел виновато, словно хотел сказать, что ему жаль.
— Не мешайте адептке, Ридели, и возвращайтесь в свою комнату. У нее осталось мало времени до отбоя.
— Но, сэр…
— Я сказал: возвращайтесь в комнату, — тверже повторил магистр, наградив Кайла таким тяжелым взглядом, что мне самой захотелось побыстрее ускакать в общежитие.
— Доброй ночи, сэр.
Умело сдержав недовольство и кивнув мне, Кайл удалился.
Я полагала, что ректор вернется к своим делам… Но он, душегуб этакий, остался стоять напротив меня, заложив руки за спину, с таким важным видом, точно попал на прием к самому королю.
— Продолжайте, адептка. — Губы его дрогнули, кончики изогнулись, но так и не поползли вверх. Он сдержал улыбку. —
