мурашками с ног до головы и невольно вздрогнула. В глубине голоса Стража будто прорезался томный утробный рык.
— Я не знаю, как…
— Я покажу.
— Нет. Отпусти.
Вместо ответа маска коснулась моих губ неподвижным поцелуем.
Элле молча развернулся и пошёл вперёд, как ни в чём не бывало. Я же не могла сдвинуться с места от смятения.
— Не отставай! — окликнул Элле, и мне почудилось недовольство в этих словах.
А потом…
Потом я узнала его самую страшную тайну.
Это произошло ночью. Я резко проснулась, будто от толчка в бок, и открыла глаза. Мы заночевали в этот раз в пещере, где Элле доверил мне развести костёр. Видимо, проспала я недолго, так как огонь пылал во всю силу. Элле сидел перед ним и внимательно всматривался вглубь пламени. Он был без маски, плаща и прочего облачения — даже без рубашки, в одних лишь штанах.
Как любая женщина, я бы восхитилась его безупречным сложением… если бы у него не отсутствовала добрая половина торса.
Элле скосил на меня взгляд и, увидев, что я во все глаза таращусь на него, вскочил с места, как ужаленный. Схватил разложенную рядом рубаху и попытался прикрыться, но было поздно — я увидела всё, и это меня потрясло.
И впервые я увидела оборотня не на шутку напуганным.
— Святые облака! Что с тобой⁈
Я подбежала к Элле, а он, отвернув от меня изувеченную сторону, попятился, прижимая к ней рубашку.
Наконец мы остановились друг напротив друга. Он мог бы скрыться с моих глаз, но лишь на время. Потом всё равно ему пришлось бы объясняться.
— Что с тобой? — повторила я.
Элле не отвечал и не поднимал на меня взгляд. Кажется, я подловила его в самом беззащитном и уязвимом положении, и ему было мучительно стыдно за это.
— Мы можем так вечно простоять. Я с места не сдвинусь, — заметила я. — Я имею право знать.
Элле прикусил губу, но всё же выпрямился во весь рост. Мне же пришлось подавлять желание убежать сломя голову.
Вместо плоти и крови почти всю правую часть туловища занимал плотный серый туман, принявший очертания утраченного тела. Внутри этого тумана вилось что-то очень похожее на корни и побеги растений. Они обвивали коконом сердце и, причудливо переплетаясь, заменяли собою потерянную часть руки и плечо. Кисть с татуировкой луны и запястье оставались нетронутыми.
Понятно теперь, почему я ни о чём не догадывалась.
— Теперь знаешь, — коротко сказал Элле и надел рубашку.
— Но… как? — пробормотала я. — Из-за чего? Ты всегда таким был?
— Не всегда. Уходя, волк прихватил с собой часть моей плоти. То, что ты видишь — это временный дар Долины Аверандис. Силы природы заместили собою ипостась.
— О, боги… — Больше слов у меня не нашлось.
— На самом деле, всё не так плохо. Я не чувствую голода, не нуждаюсь в сне, не мёрзну и не страдаю от жары… Было бы грустно расстаться с такими преимуществами. Но это не моё. Это лишь взято взаймы. Лучше истинной природы ничего нет.
— Мне очень жаль… — начала я, но Элле скривился и поднял руку.
Да уж. Ему только моей жалости не хватало.
— Разумеется, в таком состоянии я не мог рассчитывать ни на что. Не мог — но рассчитывал. Не просто же так ты пришла сюда. Значит, мой зверь вернётся. Он привёл тебя, чтобы всё исправить.
— Так, постой, — запаниковала я. — Я не…
…не закончила.
Теперь меня поцеловали по-настоящему.
2
Я замерла. В душе нарастала обречённость. Это что же получается — Эльран выиграл? В душе моей нет ни капли протеста — ещё некоторое время назад такого сильного, что я скорее бы шагнула с обрыва, чем позволила прикоснуться к себе. И вот я в объятиях оборотня, и… и не чувствую отвращения. Поцелуй был неожиданно нежным, и я невольно обняла Элле и скользнула рукой под рубашку. Его туманное тело на ощупь оказалось тёплым, как настоящая плоть. Почти нет разницы.
Меня захлестнул жар. Я ответила на поцелуй со всей страстью, что накопилась за долгие годы. Элле не растерялся и подхватил мой порыв. Какая разница, что у него с телом? Судя по его уверенности, пострадало только то, что выше пояса.
Вдруг плечо пронзила боль. Я скорчилась и обмякла в руках Элле. Горела его метка — так сильно, будто прижгли калёным железом. Я застонала и не услышала, что говорил оборотень. Приступ длился несколько мучительно долгих мгновений, после чего я рухнула во тьму.
Волк пришёл за мной. Как обычно, стоял в отдалении и не сводил с меня ярких голубых глаз. Я медленно шагнула в его сторону, выставив вперёд руку. Привычный жест — впереди разделяющая нас невидимая препона. Я шла осторожно, но неуклонно — а барьера всё не было. С удивлением осознала, что он вовсе исчез. Ведь так близко к огромному чёрному зверю я никогда не подходила.
Волк обошёл меня по кругу, принюхиваясь и присматриваясь. Остановился передо мной, будто ожидая какого-то решения. Сначала я не поняла, какого именно, но в следующий миг оно пришло само.
— Следуй за мной.
И я побежала.
Ноги мои были легки, и я дышала свободно. Ни капли усталости я не чувствовала. За спиной догонял волк. Куда держала путь, я не могла сказать. Я просто бежала, и клубы тумана обступали меня стеной.
Я потеряла счёт времени. Казалось, что мы так будем бежать бесконечно, но в конце концов что-то изменилось, и волк меня обогнал. Кажется, я привела его, куда нужно.
Туман рассеялся, и я ахнула. У меня под ногами в огромной луже крови лежал человек, которого я сразу узнала.
Это был Элле. Он казался мёртвым, но всё же в нём теплилась жизнь. Правая часть тела будто была откушена чьей-то огромной пастью, и в зияющей ране виднелись кости и влажно блестящие внутренности.
— Святые облака! Элле!..
Я упала на колени рядом с ним, не обращая внимания на кровь. Невозможно же выжить в таком состоянии! Однако же он жил. Его что-то держало здесь и не давало уйти. Я это чувствовала — как будто нас соединяла прочная нить. Она же привела сюда меня и волка.
Волк неторопливо подошёл к Элле и улёгся рядом. Я же не знала, что делать дальше.
— Может, подскажешь? —
