подготовлены, но пороха пока не нюхали — пожал я плечами, констатировав очевидное.
— Ветеранов сейчас взять неоткуда, у них возраст уже благополучно вышел. Так что лучшего ждать неоткуда. Ну бывай, не буду отвлекать, надо с остальными знакомиться — с этими словами Глеб двинул дальше.
А я задумался. Возраст, не соответствующий званию. Быстрый переход к неформальному общению. Первый визит ко мне, а не к Цветкову или Егорову… Странный особист. А странное обычно опасно.
Вскоре подготовка к дальнему дозору завершилась и мы отправились в путь. Корабли совершали прыжки через имматериум, мы охраняли яйцеголовых. Я конечно лелеял мысли однажды присоединиться к их братии, но от матерных эпитетов иногда удержаться не мог. Учёные, ей богу, хуже детей. Существуют четкие регламенты по высадке на планеты, как и любые документы по технике безопасности, они написаны кровью неудачников. Все об этом знают. Ну так какого ж органа надо лезть на поверхность до того, как её осмотрит десант и сообщит о том, что она безопасна? Свиридов уж и так и сяк пытался объяснить гражданским элементарные вещи, но дело кончилось ничем. В итоге покумеков, мы отправили на научник сержанта Фролова, по прозвищу Шкаф и рядового Сивачова, который имел схожие с сержантом габариты. И приказали до нашего разрешения никого в шаттлы из учёной братии не пускать. Доктор Садальский, руководивший научной частью экспедиции, грозил страшными карами и орал о том, что тупые солдафоны душат науку, но нам было положить на его визги. Инструкции, как и законы, написаны для всех. И если для их соблюдения два здоровых лба с оружием должны стеречь шаттлы, то пусть стерегут и хоть прикладами бьют по головам желающих высалиться раньше времени, чтобы собрать инопланетных булыжников и побурить поверхность. Ни#ера от них планеты никуда не убегут.
За исключением трений с учёными всё у нас шло неплохо. Корабли прибывали на орбиты новых планет, научное судно проводило сканирование с орбиты. Затем в интересующие учёных места спускался десант и проводил осмотр местности. Когда он был закончен, Егоров давал отмашку учёным и они спускались вместе с двумя нашими бойцами. С каждым новым перёлетом морды Шкафа и Сивого кстати были всё улыбчивее, а я констатировал, что молодые лаборантки Садальского имеют к этому факту самое непосредственное отношение. Егоров правда ротацию личного состава проводить не хотел, ссылаясь на то, что два наших здоровяка уже наладили какой-никакой рабочий контакт с яйцеголовыми и даже доктор наук в последнее время визжит тише.
Десятая по счету планета наконец оказалась кислородной и находилась на таком расстоянии от звезды, которое делало возможным существование на ней воды в жидком виде. Узнав это я усмехнулся и припомнил древний сериал, который на дорогу скачал из сети. Называлась эта комедия Звёздным путём, в ней команда космического корабля исследовала новые миры и нарушала все возможные и невозможные инструкции, шатала законы логики и издевалась над здравым смыслом. Все планеты, которые я успел увидеть были кислородными. Высаживались они упорно именно во главе с капитаном корабля. На любые средства защиты клали железобетонный болт, их не останавливало даже то, что время от времени кто-то из них ловил неизвестные науки болезни. Солдат у них там по ощущениям и вовсе не было, они там даже от примитивных дикарей умудрялись время от времени огребать… В общем во время просмотра я регулярно ржал, как конь, смотря на очередные нелепые смерти краснорубашечников.
Выйдя из имматериума мы правда вынуждены были отложить планы на посещение Смелы — четыре. Сидя в десантном шаттле вместе с бойцами, я мягко говоря офигел. На мой планшет транслировались данные с мостика, сенсоры показывали, что перед нами разворачивается космический бой. Один корабль явственно поджимал другой, конструкции обоих были мне неизвестны. Последнее указывало, что не только в Союзе кораблестроение не стояло на месте, перед нами какие-то новые разработки других звездных государств с неизвестными характеристиками. Расстояние было великовато, мы вышли ближе к окраине системы, а корабли перестреливались почти на орбите кислородного мира, но всё же кое-что удалось разглядеть. И тот и другой противники превосходили Сметливый почти вдвое, у обоих были пустотные щиты, оба использовали энергетическое оружие. Щит проигрывающего корабля уже проседал, дела его были неважными. Я связался с Глебом по закрытой волне и произнес:
— У СБ есть информация о таких кораблях?
— Может где-то и есть секретка, но мне её не довели. Млять! Цветков отправляет научника к Вохле со снятой телеметрией, надо доктору мозги вправить — сказал особист и отключился.
Ну что же, всё правильно, научному судну нечего делать в зоне военных действий. А мы должны сначала прикрыть его отход, а потом разбираться в ситуации. Она правда не прояснялась. Я слушал, как наш радист вызывает противников на всех частотах, но в ответ ничего не приходило. Хоть бы приказали уматывать, а тут вообще тишина. Вдруг отклик всё же пришёл, но не обычный, а псионический. Я явственно почувствовал от кого-то на проигрывающем корабле просьбу о помощи, а через секунду ощущение угрозы от вероятного победителя. Никаких слов, одни только эмоции. Пришлось переключится на волну псиоников, которая по умолчанию должна быть включена у наших навигаторов.
— Вы почувствовали сообщения? — сходу спросил я.
— Да.
— Да.
Осталось только хмыкнуть этой лаконичности. Мы вообще обычно товарищи нелюдимые, но навигаторы выделяются даже на фоне остальных псиоников. Что говорить, если они годами могут жить вообще не выходя из своих рубок, совмещённых с каютами, только забирая еду у стюардов и отдавая им тарелки? Эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, пока я связывался с Цветковым:
— Тащь капитан, мы с навигаторами получили два псионных сигнала. Проигрывающий корабль запрашивает помощь, выигрывающий транслирует угрозы.
— Принял — отозвался командир корабля и отключился. А Сметливый начал набирать ход, оставляя позади Сияющий, который почти закончил разгон для прыжка из системы. Похоже Цветков принял решение атаковать угрожавший нам корабль. Логично с его стороны. Ни одно из государств сейчас не находится в состоянии в войны с другим, а значит творится какая-то дичь. Не говоря о том, что нам ответили не сигналами, а псионикой. Это вообще могло означать всё что угодно, вплоть до внезапной встречи с другими цивилизациями. Для нас же решение Цветкова значило, что мы ввязываемся в драку, чтобы разобраться в ситуации и по возможности получить
