Пропустив её рассказ мимо ушей, он зациклился на самом факте — их звонков с Седовой.
— Кошмар! Ты общаешься с Седовой?! — отстранил развернув он её к себе.
Потрясённый и смущённый он хлопал на неё глазами. В сердце бродил страх: "Ей даже про письма Седовой мне известно! Откуда?"
— А почему бы и нет… Она меня на спектакли приглашает, приятная, милая женщина, талантливая актриса, мы говорили о тебе. Она рассказала о своих письмах к тебе и горевала о твоём молчании… Видишь, Валя действовала открыто. Она кинула мне вызов на борьбу, но я не приняла его, не чувствуя в ней свою соперницу. Это было бы бесполезно и не честно. Я находилась в выгодном положении. Я тебя хорошо знала, а она нет. Правда, Ада не ведает о моём общении с Валей. Твоя дочь недолюбливает её. Я не переубеждаю, это сейчас бесполезно. — Юлия на его вытаращенные глаза пожала плечами, как будто разговор шёл о чём-то обычном, а он так реагирует.
Он, поправил отпавшую челюсть и заставил себя собраться. "Стоп, стоп, стоп!.." Смущаться уже просто смешно, чай не красная девица. Пора прояснять обстановку и разбираться в куче мале. "Вот это Юлия!"
— Я уже ничего не понимаю… Какой кошмар — ты и Седова?! Ужас! — Побегав он встал напротив неё. — Люлю, ты не ответила на второй мой вопрос…
— Про "думаю", — напомнила она.
— Вот-вот и что ты имела в виду, сказав: "Если её держал около тебя только этот вопрос" и "такое под силу системе"? Опять же другие намёки тоже были определёнными, — хмуро спросил он.
— Надо же запомнил, а мне показалось пропустил мимо… Честно?
— Честно.
— Я скажу, только ты не пыли. — Она помолчала, вытерла пальчиками вспотевший лоб и продолжила:- Вспомни Козьму Пруткова: "Зри в корень". Вспомни директиву перед войной, вас предупреждали, что Абвер попытается подсадить офицерам шпионок. Думаю, наши немного очухавшись после начала войны постарались забронировать эти места за своими кукушками. Хотя бы на высшее и среднее руководство нашли "медовую охрану". Ну а теперь про то, что я "думаю о похищенных письмах". Думаю- это звенья одной цепи, направленные против тебя и семьи, но для достижения их цели. Очень простое и главное житейское решение.
— Уму не постижимо…
— Как раз наоборот — её могли к тебе целенаправленно подсунуть и она ответственно исполняла свою работу. Вспомни, письма из тюрем и лагерей Сталину пачками писали, прося направить к тебе штрафниками. Не вообще на фронт, а к тебе… Тебя не просто уважали в армии, а любили. Так и говорили в народе, чего не скажешь про Георгия. Того "сказочно" уважали и боялись. Костя, ты со своей всенародной любовью, был опасен им. Думаю, и сейчас не меньше.
— Почему Жукова "сказочно"?
— Потому что эту любовь организовала и вложила в их головы система. Вот зачем- пока не думала. Он мясник- их не любят. К тому ж не так талантлив, как расписывается и мы это знаем получше других. А вот тебя любили душой. Все. Это точно.
Он обнял Юлию вновь. Прижимая её лицо к груди погладил по спине, безжалостно собирая ткань халата. Прижался щекой к её макушке.
Поймав его жалобный взгляд, Юлия понимала — требовалось жалеть. Покарать и поругать себя он и сам в состоянии, а вот пожалеть придётся ей. И она гладила его накаченные мускулы, целовала…
— Не переживай так. Может быть это только бабьи фантазии, дорогой, — пошла она на попятную. Но, как говорится отступать было некуда, слово не воробей, вылетит — не поймаешь.
Он нашёл взглядом бутылку. Отлепившись от жены, прошёл к столику. Разлил опять обжигающе красное вино по бокалам. Торопливо отхлебнул из своего и забрав бокал жены вернулся к Юлии.
— Не знаю. Не уверен. Дыма без огня не бывает. У меня возникала такая мысль, но девчонка же совсем молоденькая, я на это и купился… Ну, что будет без проблем со всех сторон. Опять же Казаков привёл и безопасность гарантировал. Шишманёва клялась…
— Вот-вот… А кто такая Шишманёва, с чем её едят ты знаешь?
— Чёрт! Я думал… Считал сюрпризы исключены. Неужели я ошибся… Что ж её туда затащило?
— Мало ли… Комсомолка, активистка, могли сломать, возможно и ещё что-то… У каждого есть свой скелет в шкафу. А они умеют согласие выбивать. Поговори с кем надо, узнай. Пока эйфория Победы в стране и тобой восхищаются, возможно, и доберёшься до правды. Правда, судя по Жукову и его окружению вас начали уже пинать. А тот так ничего не поняв и упиваясь собственной значимостью потащил свой фронтовой матрас за собой ещё и в Одессу. Тут два пунктика- или её держат возле него, чтоб пинать, или девочка не работает на службы отсюда и их рвение.
— И…
— Дальше припишут аморалку и зашлют куда Макар телят не гонял. Сибирь большая. Самое время тебе поторопиться.
Он пропустил её намёки на Жукова и продолжил о своём.
— А цель? Какая цель ей была поставлена? Держать меня под контролем? Но война когда-нибудь кончилась бы…
— Если это то, что мы думаем, то у неё должна быть несколько иная, более расширенная задача. Ей поставлено — стать твоей женой в худшем случае — пожизненной любовницей. Тогда за тебя Берия был бы спокоен. Как ни как фронтовичка с хорошей родословной. Купцами не пахнет. Сговорчивая, не то, что я. Вся эта мышиная возня со слухами и ребёнком имела именно такую конечную цель. Привязать тебя. Да, да, именно так обстояло дело и не иначе.
— Контролировать меня круглосуточно. Это из-за того, что ты отказалась доносить на меня? Но это безумие?! — морщась заявил он. У него уже не было желание удивляться, но оно само лезло на лоб.
— Конев же вон женился на своём "одуванчике", лапушке- кормилице, ангеле хранителе. Чего ж тебя это так удивляет. Этим страдает почти вся верхушка, руководители больших заводов, институтов, ведущие учёные, если разобраться: все под таким же контролем… Одна половина следит за другой. Подсунули секретарей, машинисток, актрис, певиц, балерин, врачей и медсестёр. Они их контролируют, они же если есть потребность и укорачивают им жизнь. Это реальность Костя. Сдаётся мне, мы громко об этом говорим, милый, правильнее шептаться о таких делах на ушко. Если мы правы в своих догадках, то нас ждёт самая настоящая холодная война и дай бог, чтоб она не перешла в настоящие боевые действия. Сейчас я не уверена в правильности своего поступка… Может быть это был не верный шаг… Молодая, глупая…
— В смысле? — опешил он.
— Нет, нет, ты меня не правильно понял… Просто… Возможно, надо было согласиться и хитрить, лавировать, тогда б мы могли избежать многих последующих за моим отказом неприятностей. Думаю: жена Георгия дальновиднее меня оказалась. Понимаешь?
Он понимал. И не умнее та, а слабее Люлю. Домашняя, семейная женщина им-то как раз и не отличалась. В словах Юлии есть доля логики, но опять же кто знает, как бы оно всё развернулось… Да и что об этом говорить, если уже ничего не изменить… К тому же агентов за ненадобностью убирают.
