— Люлю, ты чего молчишь?
Юлия оторванная от своих рассуждений вздрогнула. Ей только кажется, что она железная. Хватит ли её терпения до конца жизни. "Молчу?! да я криком кричу". Но надо откликаться… Проведя рукой по лицу, вздохнула:
— Прости, я задумалась…
— Люлю, но что скажешь?
— Может быть… Может быть… — ей хотелось сказать ему сейчас всё в лицо. Она хотела — и не могла. У неё не хватало ни сил, ни смелости. Но она должна…
— Что с тобой? — насторожился он.
Она в задумчивости помахала ладошкой:
— Всё хорошо, просто отлично…
— Да? По тебе не скажешь.
Юлия посмотрела в его насторожённые глаза:
— Костя, речь не обо мне. Надо навестить барышню… Что поделаешь, такие аппендиксы судьбы бесследно не проходят.
— Ох, как она мне надоела…
Его ладонь описав дугу опустилась на спинку стула.
"Неужели, так скоро?! Быстро же он притомился, а дама ещё и не набрала разбег, да что там говорить, на беговую прямую и то не вышла". — Наблюдая за ним, думала Юлия.
Рутковский срывался, что было не свойственно ему. Значит, эта история основательно поднадоев ему, начала тяготить. Она собралась с духом и на одном дыхании выпалила:
— Дорогой, а ты мне всё рассказал или что-то осталось за кадром из твоей игры в кошки — мышки?
Сказала очень, очень спокойно. Так спокойно, что сама напугалась: жива ли.
— О чём речь? — почесал нос он насторожившись. Какой-то сумбурный разговор получается.
— О ребёнке, — потрясающей улыбкой одарила она напрягавшего голову думами мужа. — Это ведь ты его организовал, да? Да! Да! и оставь, пожалуйста, свой нос в покое и подбородок тоже. Ведь ты всё всегда рассчитывал до мелочей. Господи! Как я сразу не сообразила. Решил воспользоваться случаем. Поэтому и таскался к ней после моего появления на фронте. Я вся от ревности извелась, а ты о сыне мечтал. Пытался её обыграть. "Воробушку" дал возможность развить свою игру, чтоб было кого винить в случае осложнений… Что ты сейчас благополучно и делаешь. Мол, сама, а я — то тут причём- предупреждал, говорил. Так? Если я ошибаюсь и говорю что-то не то, давай без стеснения останови меня, поправь. Молчишь?! Значит, пойдём дальше. Но не всё так гладко прошло, как бы тебе хотелось. Твои проколы налицо. Первое- она не преминула воспользоваться плодами твоей игры. Ты прокололся убедив себя в её наивности, неопытности и порядочности. Второе — наивно было думать, что я о той беременности не узнаю. Третье — под каким предлогом ты бы мне его принёс? Нашёл сироту? Ребёнок погибших друзей? Смехотворное объяснение. Провальная задумка, мой полководец. К тому же поздравляю, мы получили после тобой задуманной и "блестяще" проведённой операции не хилую болячку. Теперь жди, когда она нанесёт удар. Чего молчишь, облегчай душу.
Рутковский открыл рот, но справившись с изумлением наигранно захохотал и, подхватив её на руки, закружил.
Прямое попадание, но он не готов. Пришлось уклониться от ответа Юлии. Он сделал точно промашку и угодил на эмоциях в кучу навоза. Голова сейчас услужливо вывернула как это было. Действительно загорелся идеей. Хотел наследника. Решил воспользоваться ситуацией: война, неразбериха, молодая здоровая тихая девчонка, которая сможет родить… Так закружило, что не подумал о семье. Им тогда эгоизм двигал- мечтал о сыне. Вернее посчитал с пьедестала полководца, что они, если узнают, воспримут это естественно — поймут, примут. Куда им деваться-то, любят же его. Поняла же Юлия необходимость его "матраса", осилит и это. Когда опомнился и спесь прошла, было поздно. Плавающие сплетни ужаснули самого. Что натворил! Теперь-то спустя год, он понимал, что беременность была хорошо рассчитанным её ходом и он сам вложил ей его в руки. Девочка воспользовавшись его глупостью взяла за горло. Какой мужик любит быть загнанным в угол? Связь эта, последнее время особенно, стала его утомлять. Он чаще и чаще стал задумываться над тем, как спокойнее жилось бы ему, если б не влез он в ту историю с ребёнком и давно разрулил с ней. Метался не зная как выкрутиться. К счастью Юлия, как палочка выручалочка, выпутала и из этого дерьма. Его прокол был в том, что женщину он знал в одном экземпляре — это была Юлия. А она играла с ним по правилам. Поступки других он собирался принимать так же. Ан нет… Для него было открытием, что они оказались иными. Он злился не понимая, почему женщина не может понять своё место и не успокоиться никак. Ведь она женщина и должна чувствовать, что всё кончилось для него давно, а она став грузилом, цепляется и мешает ему жить. Получается, девочка только притворялась, что согласна играть по его правилам, а за его спиной вела свою игру. Это было ловушкой. Но тогда, когда с семьёй всё определилось, встала наперёд задача уговорить "воробушка" тихо отдать сына. Естественно, лучше добровольно. Но как? Какие доводы привести? И он воспользовавшись её же песнями наплёл ей о большом чувстве к ней, о том, чтоб оставить у себя о их любви память. Так как сам он принадлежать ей не может, то возьмёт к себе памятью о ней сына. Считал выдумку идеальной. Стратег. Он и думать не мог, что родится девочка, только сын. А жену, мол, оставить не может — долг держит. Ну никак тот долг ему не переступить и с рук не стряхнуть. Клеем подошвы намазали и гири повесили. Совершенно напрасно поверив в свою силу убеждения и её искренность, он засочинялся. Она свою партию тоже вела талантливо — сомневалась, мол, будет ли её ребёнка любить его жена и тогда он ляпнул, чтоб подвинуть дело, про то, что Ада такой же принесённый им в семью ребёнок. Он её отец, а Юлия не мать. В тот момент ему этот блеф показался простым и весьма правильным решением. Она сдалась. Ему, конечно, не в уме было, что дама играла с ним в кошки мышки и родись сын отдавать свой крючок не собиралась. Наоборот, получается он даже дал ей надежду. Ведь барышня решила, что с Юлией его ничего не связывает, а Аду можно забрать к себе. А тогда он был доволен своей выдумкой, принёсший ему впоследствии не мало хлопот. Шантаж. Она грозила сообщить об этом Аде. Но это будет потом. А тогда ему пришлось поддерживать её, заверять и успокаивать лишь бы родила, как положено ребёнка и добровольно отдала ему его. Параллельно был готов вариант силового воздействия, но он надеялся всё решить мирным путём. Считал барышню управляемой и наивной. Шли дни, уверенность в правильности такого шага пропадала. Себя с семьёй стал чувствовать лжецом, трусом, подлецом и идиотом…Спасла Юлия. После разговора с Люлю ситуация потеряла сложность и остроту. Оставалось ждать, забрать и вопрос исчерпан. Каждый останется при своём интересе. Галка получит свободу и его поддержку в карьерных и житейских вопросах, а они с Юлией ребёнка. Только мечты его не сбылись. Родилась девочка, которую можно повесить на Галку, что он благополучно и сделал потеряв к этой истории интерес. Но Юлия не захотела смириться с таким раскладом, настоятельно попросив забрать ребёнка. И тогда он продолжил игру надеясь после победы до которой уж оставались крохи договориться о девочке. Возили за собой детские вещи, кроватку, коляску. Юлия ждала. И он бы забрал ребёнка… если б не напугался разбитого личика. Ужаснулся — девочка же. Перспектива укором видеть каждый день страдания ребёнка ему не очень-то улыбалась. Как на духу — забрал бы ради Люлю… Остановило именно это. Решил, что терзаться — на нет и суда нет. Юлии о положении ребёнка ничего не сказал. Она б тогда сама туда пешком побежала. Оставил всё как есть, но жизнь привела опять его к тому же порогу… и сейчас Юлия вновь подвела его к необходимости забрать ребёнка.
