встреч.
— Я в курсе, — Керн поджимает губы, — но думал, Женя пока хочет пожить для себя. А она спустя полгода пыталась проколоть средства контрацепции.
Шумно сглатываю.
— Она забеременела?
— Нет. Конечно, нет! — Кирилл встает. — Я заметил, мы крупно поссорились. Я принял решение разойтись. Она была не согласна. Долго убеждала, психовала. Потом невроз, клиника. Ее отец умолял не отнимать у нее хотя бы любимое дело. Она с подросткового возраста помогала ему.
— Она очень сильно тебя ревнует. На пустом месте.
Кирилл снова усмехается.
— Такого раньше не было.
Мы прохаживаемся по номеру, как будто убегая друг от друга.
— Почему ты не рассмотрел брак с ней? Из-за вранья?
— В том числе, — мне становится холодно, — и потому, что семья никогда не входила в мои жизненные планы. Отношения с Женей дали мне урок. Потом я всегда заранее предупреждал девушек о своих принципах.
Я вспыхиваю, потому что это и про меня. Мне Кирилл сказал честно о своей позиции еще перед первым поцелуем. Когда мы только-только почувствовали тягу друг к другу.
У меня почти не было шанса родить детей. И я была уверена, чуда никогда не случится. Так что без сомнений начала роман. Тем более, меня так влекло к Кириллу… Кто же знал, что волшебство произойдет.
Выдыхаю. Накатывает обида на весь мир и новый виток раздражения.
— Ладно, ты работаешь с бывшей… Но зачем привез к ней меня? Мне это все тоже очень неприятно!
Керн шагает ближе.
— Оля, мы идем по кругу. Я не знал, что Женя поведет себя так.
— А я и не о ней, — выдыхаю, — мне неприятно.
Мужчина снова сокращает расстояние.
— Ты тоже ревнуешь?
Его губы напряжены. Хм, раздражена не только я.
— А обо мне ты только плохого мнения? — ловлю недоуменный взгляд. — Что ты имел в виду тогда… Когда сказал, что я своего не добилась? Ты говорил мне это на базе.
Сегодня день, когда мое сердце разорвется. Сначала злость на Женю. Потом даже сочувствие к ней. И обида на Керна — ведь со мной в прошлом поступили не так трепетно. Потому что я не дочка друга отца? Глаза режут слезы. Смотрю в пол и пытаюсь их незаметно сморгнуть. А внутри клокочет.
— «Нормальную» семью с детьми? Ты ведь это выбрала, к этому стремилась?
Керн говорит «нормальную», как что-то самое ужасное в жизни. И теперь в его тоне мне чудится обида. Мы как два оголенных нерва. У меня язык прилипает к небу, я вообще не в силах что-то еще сказать. Воздух настолько наэлектризован! Наверно, поэтому нас швыряет друг к другу…
Он не обнимает, лишь берет мое лицо в свои руки. Достаточно мягко, чтобы не сделать больно. Достаточно сильно, чтобы не дать вырваться и мгновенно согреть. Впрочем… еще бы я хотела вырываться. Мой рот тут же открывается навстречу его губам. Глотаю его жар, и по спине бежит испарина.
Нет, я не забыла обиды в секунду. Но их перекрывает желание. Он ласкает, покусывает, и я понимаю, дерни он вниз халат — не остановлю. Еще больше злюсь и тоже остервенело ласкаю. Керна пробирает дрожь. Даже во мне отдается эта вибрация.
Мы целуемся долго. Слишком долго для случайного порыва. Но не очень нежно, чтобы сказать — мы что-то стараемся вернуть. Такое чувство — каждый из нас сейчас пытается что-то взять, чего на подольше бы хватило.
— Оля… — он отрывается спустя прорву времени. — Прости.
— Чудесно, Кирилл.
Лучше слова не придумаешь. На мне еще его вкус, и я облизываю губы, хотя чувствую себя предательницей самой себя в этот момент.
— Евгению… Я уберу из фонда… — он говорит через тяжелые вдохи. — Ты сможешь спокойно работать.
Господи, меня сейчас это волнует меньше всего.
— Керн, ты совсем не знаешь меня. Как и не знаешь… Что у меня получилось, а что нет.
Мне хочется кинуть ему в лицо правду о дочери, но страх не дает продолжать. Я и так сказала лишнее. Из-под ресниц вижу внимательный взгляд мужчины.
— Спокойной ночи.
Мое лицо перекашивает в ответ. Съездила, черт возьми, в командировку! Познакомилась с работой фонда! Ничего не сказать…
Конечно же, я не смыкаю глаз. В голове кипит анализ моего жизненного бардака.
Керн всячески пошел навстречу Жене в прошлом. Он дал ей возможность работать. Он не уронил ее достоинство в глазах подчиненных и партнеров. Даже за этим ужином он уважительно с ней обращался. Но моментально принял решение ее убрать, как только она сделала нечто поперек.
Что же он со мной сделает? Когда узнает, я втихушку родила от него дочь. Уберет меня из жизни Дашки? Или это будет самым мягким… Боже, я то чувствую себя с ним лучше, чем когда-либо в жизни, то думаю о нем всякую дичь. Просто этот мужчина не из тех, с кем я общалась раньше. Это не Ромка и ему подобные. Тут целая вселенная. Суровая и закаленная тем, что мне и не снилось.
Надеюсь, он ничего не понял из моей истерики и уже выкинул ее из головы.
В шесть я просто встаю с кровати, любуюсь на свое мертвецки бледное лицо. Все же как-то придется говорить Керну про дочь. И желательно до того, как она пойдет в школу. Горько усмехаюсь и иду в душ.
Мне нужна хоть какая-то опора. Может быть, начать с Инны? Ее семья сумеет если что на него повлиять? Или подруга сама обидится на меня из-за обмана.
Господи, как надоели эти гадания на кофейной гуще!
Кстати, от самого бы кофе я не отказалась. У Керна с утра должны быть дела по своему бизнесу, а к вечеру мы вылетаем домой. Мне предполагалось поехать в фонд к Жене. Естественно, теперь я так не сделаю.
Кирилл сбросил мне смс, что встречаемся в аэропорту. Так что полдня болтаюсь сама по себе. Ем, гуляю по центру. Покупаю пару безделушек для Дашки. Захожу в бутик любимого бренда, но хоть на руках премия, порадовать себя нет никаких сил. Настроения тоже. В общем, скорее бы домой — хотя бы выспаться. Сейчас быстро в отель, и буду выдвигаться.
Звонок телефона застает меня в такси. Инна… Я думала о ней вчера. Но разговор, конечно, не телефонный.
— Оля, он знает, что у тебя есть ребенок!
Кровь отливает от всего, чего только можно.
— Что?.. — хотя и сама все понимаю.
— Кирилл узнал про Дашку, — Инна говорит медленнее, — он звонил мне уже с этой информацией. Я не стала даже разговаривать, сказала — это не мое
