– Но вообще-то, женщина, он очень похож на настоящий, – проговорила охранница. – Не стоило приносить его в здание аэропорта. Прямого запрета нет, но все же…
– Так ведь внук! – Надежда обезоруживающе улыбнулась. – Ради внука чего не сделаешь!
– Ладно, можете проходить! – охранница взглянула с неодобрением, однако придвинула к ней сумку.
Отойдя в сторонку, Надежда остановилась и подождала Дину.
– Ну что, удалось?
– Подменила, – ответила та, чуть заметно улыбаясь.
– Тогда быстро уходим, пока она ничего не заметила!
Женщины стремительно ввинтились в толпу пассажиров и провожающих, пробились к эскалатору и поднялись на второй этаж. Здесь они нашли тихий закуток возле балюстрады, убедились, что на них никто не смотрит, и только тогда Дина решилась открыть сумку.
Руки у нее дрожали от волнения, так что она никак не могла расстегнуть молнию. В конце концов Надежда не выдержала и потянула к себе сумку:
– Давай уж я, а то ты так до вечера провозишься!
Дина неохотно отдала ей сумку. Надежда расстегнула молнию, запустила руку внутрь.
– Ну, что там? – взволнованно проговорила Дина, заглядывая через ее плечо.
– Косметичка… – пробормотала Надежда, перебирая содержимое сумки, – упаковка одноразовых платков… духов флакончик… хорошие, кстати, духи…
– Не отвлекайся! – шикнула на нее Дина. – До духов ли сейчас? Ты скажи, нашла табакерку?
– Нет, – растерянно ответила Надежда.
– Как – нет? – недоверчиво переспросила Дина. – Не может быть!
Она вырвала сумку из рук Надежды и снова нервными движениями перебрала ее содержимое.
Табакерки в ней не было.
Виктория Скавронская была женщиной сильных желаний. Сколько себя помнила, она хотела всего. В детстве – новую куклу, двухколесный велосипед, сапожки, как у Таньки из второго подъезда, в школе – красивый ранец с принцессами из мультфильмов.
Нельзя сказать, что у нее ничего этого не было. Напротив, папа и мама Вику любили и старались баловать, как умели и как могли. Были у нее и куклы, и велосипед, и разные игры. И ранец был – розовый, с принцессами, но у той же Таньки из второго подъезда разных принцесс на ранце было двенадцать, а у нее всего семь…
В подростковом возрасте Виктория сильно страдала от своей рыжины. Выглядела она тогда и правда неказисто – реденькие белесые бровки, коровьи ресницы, носик в веснушках. К тому же черты, искаженные завистью.
Теперь она страстно хотела внимания, поклонения, чтобы все мальчишки из школы были в нее влюблены. Но не получалось. Мальчишки не обращали на нее внимания, еще в пятом классе приклеилась к ней кличка Сивая Выдра. Назвал ее так хулиган Славка Малофеев, когда она со злости вылила ему в портфель флакончик жидкости для снятия лака, заранее принесенный из дома. Жидкость разъела все тетрадки, да еще и учебники попортила. Славка был хоть и хулиганом, но учился неплохо, поэтому очень разозлился на Вику, потому что пришлось переписывать все домашние задания.
Виктория ненавидела свое лицо. Ей хотелось выщипать навсегда эти белесые брови, вытравить веснушки серной кислотой. Да к тому же нижняя губа все время противно оттопыривалась и глаза казались меньше оттого, что щурились от злости.
Время шло, и в девятый класс после лета пришла совсем другая девочка. Волосы потемнели, приобрели красивый оттенок, и этому натуральному цвету завидовали даже незнакомые взрослые женщины на улице. Брови в салоне подкрасили коричневым, ресницы тоже потемнели и оказались длинными. Веснушки исчезли сами по себе, без всяких кремов и притираний. Толстой Вика никогда не была, а теперь еще больше выросла и постройнела. Таким образом, одноклассники увидели перед собой если не красавицу, то очень эффектную личность с белой кожей и шикарной рыжей гривой.
Выражение лица тоже стало более приятным, потому что теперь Вике было не противно смотреть на себя в зеркало.
Появились поклонники, Вика стала очень популярной. Мальчишки бегали за ней стаями, но ей этого было мало. Так было всегда – как только она осуществляла свое сильное желание, сразу же появлялось другое, еще более сильное.
Теперь Вике хотелось, чтобы бегали за ней не мальчишки, а парни постарше. Чтобы ее возили на дорогой машине, приглашали в дорогие рестораны, дарили золото и бриллианты. В таких бесплодных мечтах прошли остальные школьные годы, потом юность. Мужчины все попадались на пути Виктории какие-то несолидные, никто не хотел дарить ей бриллианты и дорогие вещи.
Годы шли, Виктория целеустремленно занималась своей внешностью, хотя на это денег тоже не хватало. Теперь она твердо знала, чего хочет, – богатого мужа. Но с этим опять-таки были проблемы – если руководствоваться здравым смыслом, то быстро поймешь, что богатых на всех не хватит. Хотя Виктория не блистала умом, все же житейская хватка у нее была.
Однако, пока суть да дело, она уже вышла из того возраста, когда можно увлечь мужчину за пару вечеров своей молодостью и свежестью. К женщине в районе тридцати мужчина присматривается дольше. А самое главное – не стремится на ней жениться.
Подруги все были замужем, некоторые по второму разу, а та самая Танька из второго подъезда, чей ранец в первом классе вызывал у Вики страшную зависть, совсем недавно играла свадьбу в третий раз. И где, вы думаете, была эта свадьба? Во Франции, в одном из средневековых шато на берегу Луары!
Узнав про это от Танькиной матери, Вика едва не заболела от черной зависти.
Так что когда на Викином пути встретился Никита Скавронский, она решила взяться за него всерьез. Конечно, он не так уж богат, однако интересный, обаятельный, умеет произвести впечатление, может понравиться.
Роман у них завязался легко, но тянулся как-то вяло. Виктория пыталась это дело как-то ускорить – то была с Никитой нежна, то, наоборот, удивительно холодна и равнодушна, то являлась к нему домой без приглашения, то переставала звонить и сама отключала телефон, чтобы он поволновался.
Один раз уехала в пансионат на три дня, больше рисковать не хотела. Но все напрасно, он даже не заметил ее отсутствия. Она думала, что у него есть другая, тайком читала его сообщения в телефоне и электронную почту. Ничего.
Она пыталась подвести его к мысли о женитьбе, даже научилась готовить и покупала ему разные мелочи – все было глухо. Как в танке.
И тут она забеременела. Точнее, ей показалось, что это так. Она не хотела его обманывать, это вышло случайно. Но когда он узнал, когда он увидел ее несчастное лицо, то сам предложил пожениться.
Конечно, не было никакой шикарной свадьбы, Виктория торопилась расписаться, поскольку поняла, что не беременна, очень скоро. Никита принял ее признание удивительно спокойно. Он вообще никогда с ней не ругался. Не ворчал, не пилил, не срывался по пустякам. Ему было все равно.
Вот именно, прожив с ним некоторое время, Виктория поняла, что он абсолютно к ней равнодушен. Его не трогало ничего, что относилось к Виктории.
Было очень трудно с этим примириться, и Виктория стала устраивать ему сцены. Она скандалила долго, с рыданиями и битьем посуды. Потом пыталась мириться, но его это не трогало. Потихоньку Никита тоже стал срываться, они ругались, потом у него умерла мать, и он стал пропадать в материнской квартире. Потом сказал ей, что сменил работу, теперь он будет реставрировать произведения искусства. Он и раньше возился с разными штучками, так что поначалу Вика была даже рада, что все это старье перекочевало в бывшую квартиру его матери.
Потихоньку Никита перенес туда кое-какие вещи, Виктория в то время отвлеклась на пластическую операцию – нужно было срочно убрать мешки под глазами. И откуда что взялось – непонятно. Потом она съездила на неделю на море, чтобы отдохнуть, а вернувшись, осознала, что мужа нет дома, только на третий день.
В ответ на ее звонок он явился и сказал прямо, что они разводятся, что он оставляет ей квартиру со всем, что там есть, и берет только машину и свои носильные вещи. Что детей у них нет, поэтому он надеется, что вопрос с разводом решится быстро, он со своей стороны готов оплатить все издержки.
