– Он, Стасик, – проговорила Дина.
– Совершенно верно. Значит, еще не все потеряно!
И в это время телефон Виктории зазвонил.
– Ой! – вскрикнула Дина и тут же испуганно зажала себе рот. – Ой, кто это?
– Вдовин, – проговорила Надежда, взглянув на дисплей, – это его номер…
– А как он нас нашел? – прошептала Дина. – И чего он от нас хочет?
– Слушай, подруга! – перебила ее Надежда. – Включи мозги! Вдовин вообще не подозревает о нашем существовании, а звонит он Виктории, это же ее телефон. И незачем шептать, он нас не слышит! По крайней мере, до тех пор, пока ты не ответишь на вызов.
– А что нам делать? – спросила Дина чуть громче.
– Ответить. Пусть он думает, что разговаривает с Викторией. Может, мы что-то узнаем об их планах.
– Ответить? – испуганно переспросила Дина.
– Да, причем разговаривать будешь ты.
– Я? Почему я?
– Твой голос больше похож на голос Виктории. И давай уже, отвечай, а то он сбросит вызов!
Она протянула телефон Дине. Дина схватила его двумя пальцами, с таким видом, как будто это ядовитый паук или граната с выдернутой чекой. Однако взяла себя в руки, нажала кнопку и поднесла телефон к уху.
– Слушаю…
Из трубки донесся голос Вдовина – такой злой и такой громкий, что Надежда слышала каждое слово.
– Слушаете?! Вот слушайте, и слушайте внимательно! Не думайте, что со мной можно играть в такие игры!
– О чем вы? – Дина старалась говорить тихо и невнятно, чтобы Вдовин не узнал ее голос. Впрочем, он был в таком раздражении, что мог бы спутать мужской голос с женским.
– О чем?! Мы с вами обо всем договорились! Если вас не устраивает цена – это можно было обсудить, но то, как вы действуете, – это идиотизм! Со мной этот номер не пройдет! Тем более что никто все равно не заплатит вам больше, чем я!
– Да в чем дело?
– Не прикидывайтесь! Вы только что носили ту вещь антиквару! Вы хотели продать ее за моей спиной!
– Я?! – растерянно переспросила Дина. – Я никуда ничего не носила!
– Ну, может быть, не вы, – чуть отступил Вдовин. – Кажется, это был мужчина, но антиквар описал мне вещь, так что у меня нет никаких сомнений! Это именно то, о чем мы с вами говорили! Значит, вы прислали к антиквару своего знакомого…
– К какому антиквару? – машинально спросила Дина.
– Да какая разница, к какому! В антикварный магазин на улице Рубинштейна… известному антиквару Глотову… Я очень, очень не советую вам с ним связываться, вас обведут вокруг пальца, вас обманут! И вообще, так дела не делаются!
Вдовин еще что-то выкрикнул и повесил трубку.
Дина удивленно уставилась на Надежду:
– Что это было?
– Вот что, – ответила та, – мы правильно догадались, Стасик – приятель Виктории – решил кинуть подругу на ржавый гвоздь, он украл у нее табакерку, бросил Викторию в аэропорту и тут же попытался продать вещь первому попавшемуся антиквару. А антиквар стал наводить справки, и все тут же дошло до Вдовина… У таких людей, как Вдовин, знаешь, везде свои люди, это их хлеб…
– Быстро же этот Стасик успел развернуться!
– Да, мы еще из аэропорта не ушли, а он такого наворочал! Видно, хочет как можно быстрее избавиться от табакерки! Земля у него под ногами горит, ведь Виктория до него вскоре доберется. Небось уже догадалась, кто ценную вещь спер!
– Ну, и что же теперь делать?
– Поедем на улицу Рубинштейна. Может быть, там мы что-то сможем разузнать…
– Хоть пальто это дурацкое сниму, – вздохнула Дина, – ненавижу зеленый цвет! Может, его в туалете выбросить?
– Не вздумай! – всполошилась Надежда. – Тут кругом камеры, засекут нас, подумают – мы террористки! Тем более пальто зеленое…
Улица Рубинштейна невелика – начинается от Невского проспекта и заканчивается на пересечении с Загородным, у «Пяти углов». Но на этом небольшом расстоянии она проделывает путь из одного мира в другой, больше того – из одного времени в другое. Начинаясь фешенебельными домами, выстроенными по проекту выдающихся архитекторов начала двадцатого века, – Толстовский дом архитектора Лидваля, дом Жевержеева архитектора фон Гогена и другие, – эта улица заканчивается в том районе, который принято называть Петербургом Достоевского. В том районе, где мало что изменилось со времен Федора Михайловича и где на улицах то и дело встречаешь людей, кажется, сошедших со страниц его бессмертных романов.
В этой-то части улицы и располагался небольшой, неприметный антикварный магазинчик.
Человек, случайно заглянувший в этот магазин, был бы немало удивлен и разочарован его неказистым видом и бедным ассортиментом. Освещенный тусклым светильником, переделанным из старой керосиновой лампы, он был не больше кухни в современной квартире. На пыльных, плохо освещенных полках этого магазина можно было увидеть самые неожиданные предметы, которые вряд ли могли вызвать интерес здравомыслящего покупателя. Старая керосиновая лампа с треснутым стеклом стояла рядом с допотопным граммофоном, расписанным выцветшими розами, потертый саквояж с медными сломанными замками соседствовал с помятым медным самоваром. Отдельную полку занимали разрозненные оловянные солдатики и плохо сохранившиеся фарфоровые статуэтки – мальчик в пионерском галстуке без одной руки, одноногая балерина с выражением бессмысленной радости на лице, собака с отбитым ухом и половиной хвоста. Тут же можно было увидеть гипсовый бюст героя Гражданской войны Котовского и еще один – Фридриха Энгельса.
Увидев все это сомнительное великолепие, случайный человек пожал бы плечами и немедленно покинул магазинчик, удивляясь, чем только не торгуют в наше время. Но то – случайный человек. Человек же не случайный, человек, разбирающийся в тонкостях и нюансах антикварного бизнеса, догадался бы, что вся эта дрянь и ерунда выставлена на полках исключительно для отвода глаз, а настоящие дела делаются в задних комнатах магазина. И этот человек был бы совершенно прав.
Дверной колокольчик звякнул, и в магазин вошел рослый, плечистый мужчина с каким-то детским выражением лица. Оглядевшись по сторонам, мужчина удивленно заморгал. Видно было, что он впервые зашел в антикварную лавку и чувствует себя не в своей тарелке.
Сделав два шага, посетитель подошел к прилавку.
За прилавком сидел начинающий лысеть молодой человек с безбровым лицом, на котором выделялся красный от хронической простуды нос. Дополнял его облик вулканический прыщ на левой щеке. Тут же, рядом с допотопным кассовым аппаратом, сидел, подогнув под себя лапы, большой черный кот.
– Чем могу помочь? – осведомился молодой человек, оторвавшись от кроссворда и удивленно взглянув на посетителя.
– Вот! – проговорил мужчина и выложил на прилавок некий предмет, аккуратно завернутый в яркий шелковый платок.
– Что это такое? – осведомился продавец без большого интереса.
– Ну, вот же! – Мужчина поспешно развернул платок, и продавец увидел небольшую эмалевую коробочку, отделанную серебром и слоновой костью и украшенную драгоценными камнями.
Продавец притушил хищный блеск глаз, переглянулся с котом и проговорил скучным, невыразительным голосом:
– Ну, и что же вы хотите?
– А сколько вы мне можете за это заплатить?
– Ну, не знаю… – продавец подавил зевок и высморкался. – Неплохая имитация… конечно, сейчас такие вещи не в цене, но, пожалуй, тысяч десять я вам могу за нее дать…
– Десять тысяч? – переспросил посетитель, и на его лице проступило выражение обиженного ребенка, которому вместо того чтобы пойти в кино, предложили сделать домашнее задание по русскому языку. – Десять тысяч чего?
– То есть как – чего? – продавец удивленно округлил глаза. – Мы торгуем только на рубли!
– Десять тысяч… рублей? Да вы что – шутите?
– Не имею такой привычки! – протянул продавец и взглянул на кота, словно призывая его в свидетели. Кот зевнул, продемонстрировав розовую пасть, и принялся умываться.
– Нет, это несерьезно! – Посетитель начал заворачивать свое сокровище, но вдруг остановился и проговорил с надеждой: – А вы все же подумайте…
