class="p1">— Ты красивая, Лина, не понимаю, зачем тебе эта иллюзия. Не верится мне, что ты с ними связана. Мне бы этого не хотелось, — тяжело вздохнул и указал на свое ухо.
Уже через несколько секунд мы вышли из-под защитного купола. Я остановилась, с изумлением глядя на ректора. О чем это он?
— Ты о чем-то спрашивала? Там не слышно, все из-за защитного купола.
— Да, но… А что ты говорил?
— Ничего особенного. Пытался сказать, что не слышу.
В груди защемило. С кем я связана? А если он прознал о теневом рынке и подкупе стража? Нет, точно нет. Иначе я бы ехала в управление с магическими браслетами, блокирующими дары богов, а не с ним к послу. Тогда совсем непонятно, что он имел в виду. Глубоко погрузившись в свои мысли, я и не заметила, что мы уже сидим в карете и проезжаем по красочным улицам столицы.
— Как Элан? У него все хорошо? — отвлек меня от размышлений ректор.
— Да, благодарю.
Смотрю в окно экипажа, и хочется выйти на свежий воздух. Чувствую на себе его взгляд, боюсь и негодую. Подставить бы лицо легкому зимнему ветру, чтобы он охладил мои щеки. Красивая, говорит. Лучше бы навещал чаще свою семью с ребенком и не подозревал бы меня неизвестно в чем. Чем дольше мы едем, тем больше я накручиваю себя. Связана я с кем-то, вот бред! Хотя и не бред, связана, и теневикам деньги давала, и сбежала от живого мужа, и иллюзия внешности нелегальная. О боги… Как же я наивна. Расслабилась. А если он все знает? Тогда почему молчит и не сдаст меня стражам?
— Лина, что я сделал не так? — спрашивает он, не отрывая от меня взгляда.
— Все хорошо.
— В самом деле?
— Да.
— Понятно.
Хочу спросить, что происходит. Избавить себя от недосказанности. Но больше мы не разговариваем. Каждый смотрит в свое окно и думает о своем. Не решаюсь, да и не время уже выяснять какие-то там мои связи с непонятным кем-то, потому что карета остановилась, въехав на закрытую территорию особняка. Может, пожаловаться на плохое самочувствие, хватать Элана и бежать?
Меня замутило от всяческих предположений и пестрого фасада здания, к которому мы подъехали. Насыщенный янтарный, сочный красный и яркий желтый, на первый взгляд, хаотичными мазками растеклись по стенам необычного строения. Но, присмотревшись, я уловила цельную картину — это цветок. Я поразилась масштабу росписи.
— Цветок Бергана, — пояснил ректор. — Символ королевства Маркены. Он очень редкий и растет только в садах владыки.
Дверца кареты отворилась. Мне подал руку смуглый мужчина, облаченный в длинную белую рубашку, повязанную поясом в цвета дома. Сверху надета меховая накидка, защищающая от холода.
— Приветствую вас, уважаемый эйт Гурский. Я проведу вас и вашу спутницу к его светлости послу, — с акцентом проговорил мужчина и, не дожидаясь нашего ответа, развернулся, устремившись к парадным ступеням, ведущим в дом.
Стараясь не выказывать любопытства, я тем не менее с интересом изучала странного вида особняк.
Нас провели через большой холл, устланный коврами. Роскошь кричала из всех углов. Диковинные растения — лианы — оплетали стены и огромную, вырезанную из дерева люстру на потолке. В небольших отверстиях теплым светом горели маглампы. Низкие диваны без спинок были разбросаны по всему холлу, а небольшие стеклянные столики делали пространство воздушным и мягким.
Мы прошли в не менее изысканный кабинет. За внушительным столом, занятым множеством бумаг и книг, сидел колоритный мужчина. Увидев нас, он тут же поднялся.
— Приветствую тебя, мой друг, в доме моего повелителя и короля великой Маркены! — проговорил он и, приложив кончики пальцев ко лбу, поклонился. Длинные рукава кипенно-белого национального платья взметнулись, открывая запястья, украшенные разноцветными нитями.
Гилатер склонился, а я, не зная, что делать, присела в реверансе. Ну а что? Меня никто не инструктировал, как себя вести. Нормы этикета их королевства я не изучала. Пыталась не шататься, стоя на полусогнутых ногах, а эти двое рассмеялись.
— Сколько лет мы не виделись, Гила⁈ Иди, я на тебя взгляну! — Мужчина быстро обошел стол и приблизился к ректору.
Я, разогнувшись и забыв о стеснении, разглядывала экзотичного хозяина кабинета. Темные волосы, небольшая борода и нос с горбинкой. Суровое лицо с пронзительными светло-карими, почти желтыми глазами. Необычное сочетание смуглой кожи и яркой радужки меня загипнотизировало. А когда он расплылся в искренней улыбке, показав ямочки на щеках, показалось, мир потух. Своеобразная красота, наделенная притягательностью и харизмой.
— Что за прекрасная Бергана пришла вместе с тобой, мой друг? — Наконец мужчины обратили на меня внимание.
А я, будто оцепенела, не могла выдавить из себя ни слова, просто смотрела неотрывно в желтые глаза.
— Познакомься, Фархад, это моя помощница и ценный сотрудник академии Лина Рид, — представил меня ректор, делая ударение на слове «ценный». — Лина, это Фархад, посол Маркены.
— Рад нашему знакомству, великолепная Бергана. — Взяв мою кисть, маркенец поцеловал ее тыльную сторону.
— Светлого дня, — выдавила я из себя заторможено.
— И как вам? Нравится работа в Королевской академии? — Вопрос прозвучал обманчиво тихо, почти небрежно, но под этой внешней мягкостью таился отчетливый, неоспоримый нажим.
Я ответила прежде, чем мысль успела родиться:
— Конечно. Дети порой учат нас больше, чем мы их. Это замечательно, хотя и не всегда легко принять. Определенно моя работа мне по душе.
Как-то странно действует на меня этот Фархад. И глаза его будто смотрят в самую глубину, которую я и сама в себе не изучила. А он проникает в нее с легкость и улыбается. Я закашлялась.
— Хад, не смущай мою помощницу, — сократив имя представителя жаркого королевства, ректор дружески похлопал его по плечу.
— Что ж, пойдемте угощу вас знаменитым десертом Маркены. Мне помнится, Гила, угощение вызывало у тебя сильное желание получить вторую порцию, — засмеялся посол.
При ходьбе длинные полы его платья открывали легкие кожаные сандалии. Откровенно для нас, северян, но для их культуры в порядке вещей. Однако что я знаю о далекой Маркене? Мало чего.
Мы разместились на мягком диване. Я рядом с ректором, а посол напротив нас, в отдельном кресле. Между ним и нами — низкий столик с уже расставленными сладостями и кувшином с темной жидкостью. Фархад разлил напиток по малюсеньким чашечкам и передал их каждому из нас.
— Рассказывай, Хад. Что за скрытность? Или твоей отец не в курсе, что наследник Маркены посетил Интарию?
Я поперхнулась, отпив приторно-сладкий напиток. Мы что, сейчас говорим с принцем Маркены?
— Аккуратнее, прекрасная Бергана. Патока горячая, — тягучим голосом протянул принц.
Интересно, только я чувствую его давящий взгляд под
