они бы не выжили.
— На самом деле штыри тепло любят, — буркнул парень. — Особенно их личинки, — добавил тише.
Кажется, его не слушали либо просто не услышали из-за гудения труб. А во мне вновь, щекоча подушечки пальцев, всколыхнулся дар, волной накатывал зуд ладоней, как при чесотке. Я подошла к Питу, положила на его плечо ладонь.
— Ты думаешь, именно личинки штырей стали причиной поломки? — спросила ученика и совсем немного влила в него уверенности.
Под моей ладонью прошла легкая дрожь и слабое свечение. Сразу стало легче, но, опомнившись, я оглянулась на мужчин. Не нужно, чтобы они видели применение дара. Раскрывать свои способности мне не на руку. А парню нужно совсем немного открыться и высказаться. Стать увереннее, не стесняясь и не зажимаясь оттого, что ему не поверят и не воспримут всерьез.
— Да, именно так, эйта Рид. Взрослые штыри питаются древесиной. А вот личинкам необходимы тепло и влага. Они очень мелкие, их только улучшенным магией зрением можно рассмотреть.
— Ты уверен? — уточнила.
— Да. — Твердый, четкий ответ, и я улыбаюсь.
— Возможно, ты прав, Пит. Только вот штырей и, соответственно, их личинок здесь быть не может. В академии за этим строго следят, — высказал свое мнение ректор.
— Может, не так уж и хорошо следят? — подал голос парень, но сразу осекся и отвернулся к датчикам.
Неужели я переусердствовала? Студент огрызнулся, словно я влила в него все свои силы, но это не так. Всего лишь капля уверенности.
Ректор не стал отвечать на этот упрек. Перевел взгляд на декана стихийного факультета.
— Так, делайте все, что можно. Залатайте дыры в трубах и восстановите нормальную температуру. Лина, за мной, — отчеканил Гилатер и спешно направился к выходу из подвала.
Сидя в кабинете главы академии, я промакивала платком взмокший лоб, пока ректор связывался с кем-то по пространственному зеркалу. Однако с той стороны упорно не желали общаться. Он хмурился, но не оставлял попыток наладить контакт.
— Да! — вдруг послышался женский голос.
— Климентия! Ты где? Почему не на занятиях? — нетерпеливо прикрикнул Гилатер.
— Что-о? — возмутились в зеркале. — Эйт Гурский, только вы не начинайте. Сами виноваты. Я что, должна разорваться? С вашей подачи я сейчас торчу в магической лаборатории королевства. Они меня не отпускают. Им все равно, что я еще учусь и замужем, между прочим. Канаш сказал, если я не вернусь сегодня домой, он разнесет всю их научную площадку на магические молекулы. А вы говорите, занятия!
Я притихла, вслушиваясь в надрывную тираду девушки. Вот это студентка!
— Клима, нам нужна помощь, — вздохнул ректор, прерывая бурные возмущения девицы. — Как думаешь, личинки штырей метал жрут? Если да, то нам нужно твое зелье.
— В академии появились штыри? — удивилась собеседница.
— Не уверен, но вполне возможно.
— Личинкам необходима влажность и жара. Вполне возможно и металл жрут. Да они все жрут. Только древесину любят больше всего. Помните, когда штыри появились, стояла невыносимая засуха. Личинки были в сонном состоянии под землей, там, где влага. А из них наружу уже полезли взрослые особи жуков. Я передам состав зелья завтра с Канашем. Сама, увы, не смогу принести его, сами понимаете. И, эйт Гурский, простите, пожалуйста, моя реакция…
— Все хорошо, Клима, занимайся и не пропускай занятия. Канашу привет передай, — остановил ректор извинения девушки и отключил связь. Отклонился на спинку кресла и прикрыл глаза. — Вот так, Лина, дети вырастают, а потом кричат, что мы во всем виноваты. А мы ведь желаем им только лучшего.
— Это была ваша дочь?
— Нет, это была студентка академии. Климентия Вир. Ведьма с прекрасным даром приготовления зелий и взрывным характером, — засмеялся ректор. — Они все мои дети. Разве дети бывают чужими? Нет, не для меня.
Я понимаю, ученики тоже дети. Хорошо, что он так за них радеет, но и о своих забывать не стоит. Меня зацепило его отношение к собственным отпрыскам, но я кивнула, не ответив. Зачем лезть в личное…
— Так, ладно, с этим разобрались. Что у нас дальше? — спросил Гилатер.
— Уточните, когда приезжают послы из Маркены. Сколько человек будет? И куда их размещать? — ответила я.
— Точно! Лина, какой сегодня день?
— Пятница.
— Вот же штыри эти. Забыл вас предупредить. Завтра вы едете со мной на встречу. Представитель Маркены уже в Интарии. От этого человека будет зависеть наше дальнейшее сотрудничество. Точнее, благополучие академии и налаживание связей между нашими королевствами.
— А при чем здесь я?
Я далека от политики и налаживания отношений на таком высоком уровне. И в качестве кого я там буду? Пусть возьмет Ильгиду или кого-то из деканата, все лучше, чем меня.
— На данный момент ты моя помощница, что не так?
— Нет, все в порядке, эйт Гурский.
— Снова на вы, Лина?
Я отвела взгляд и поднялась с кресла.
— Мне нужно идти работать, Гилатер. Если я больше не нужна, то пойду.
Только я вышла из кабинета, на меня налетела толпа ребят. Взмыленные и переполошенные студенты наперебой тараторили о происшествии в столовой. Очередная катастрофа в академии. Сделав пару глубоких вдохов, я пошла устранять проблему.
Уже вечером, купая Элана и слушая, как он с неохотой рассказывает о прошедшем дне, я думала о предстоящей поездке к послу Маркены. Почему он не захотел приехать в академию и здесь обговорить все нюансы сотрудничества? Решил побеседовать на нейтральной территории? Возможно, и так, а возможно, я лезу куда не стоит лезть. Но если ректор попросил, отказаться я не могу. Проедусь, посижу мышкой, запишу данные переговоров, с меня не убудет.
Взглянула на сына. Задумчивый, притихший. Поцеловала его в лобик, жара нет, но настроение у него неважное.
— Что не так, сынок?
— Все хорошо, мам.
Такой ответ меня не устроил.
— Точно все в порядке? Может, поссорился с ребятами или преподаватель поругала?
— Нет, просто я хотел бы жить вместе с ребятами в корпусе. Все там живут, а я здесь.
— Тебя обижают из-за этого? — всполошилась я.
Права была эйта Янис. Мальчика будут задирать воспитанники, но я никак не могла пересилить себя и согласиться на его отдельное проживание. Он — единственное мое счастье, за которое я борюсь, и расставаться с ним я не желала, боясь потерять. Сейчас вроде бы свыклась и успокоилась, не переживаю и не дергаюсь, как там Элан. Да и понаблюдав за учителями со стороны, я увидела, что у них все под контролем. За ребятами следят, учат быть самостоятельными, и это здорово.
Я пообещала Элану подумать. Он немного повеселел, вот и отлично. Расстелила постель, и только мы с ним легли, как наступило утро.
