два месяца назад, правильно? – Марк повернулся обратно к Магнусу Куту.
– Да, именно.
– А второе…
– Чуть больше пары недель.
– И вам не показалось странным исчезновение одного из жителей вашего города, а тем более исчезновение накануне убийств?
– Если только теоретически, лейтенант. Ричард Стоун, насколько мы успели его узнать, был человеком слабовольным и неуверенным в себе. А такие ужасные преступления мог совершить только кто-то с твердой, сильной рукой. У этой рок-звезды недоделанной духа бы не хватило превратить девушек в то месиво, которое мы нашли. Спросите любого в нашем городе, Стоун – доходяга, гвоздя не забил бы нормально, так как молоток в руках никогда не держал. А бренчать на гитаре по струнам – здесь много силы не надо.
– Значит, он был рок-музыкантом? – уточнил я. – И гитара у него имелась?
– Имелась. – Капитан отвечал безо всякого энтузиазма, судя по всему, мы его утомили своими расспросами. И он явно не ожидал нас увидеть сегодня – его очередной выходной был испорчен.
– Тоже сгорела в пожаре? Он не говорил, в какой рок-группе состоял?
– Наверное, сгорела. Я не знаю, сержант, говорю же, я личные вещи Стоуна не видел после его отъезда из города. А в рок-группе какой… Да черт его знает, наверное, сатанинской какой-то. Мы не приемлем такой музыки у себя в городе, детективы. Нам церковный хор ближе, чем эти кривляния, завывания. Ну, сами понимаете. Стоун нам не понравился сразу; возможно, он приехал к нам из-за уголовного преследования.
– Что натолкнуло вас на такие мысли? – тут же спросил Марк.
– Да знаете… – Кут помял пальцами подбородок. – Ходил он, постоянно оборачиваясь. У всех сложилось чувство, что он чего-то или кого-то очень сильно боялся. Сам по себе парень достаточно шугливый и скрытный, добавьте к этому манию преследования – и вот он наш Ричард Стоун. Невротик с прогрессирующей паранойей. Как-то раз он сидел в нашем кафе, я подошел, поболтали о том, о сем, а потом я спрашиваю: «Парень, тебя кто-то преследует? Ты у нас в Догме от кого-то скрываешься? Все время с оглядкой гуляешь». А он отвечает: «Нет, офицер, просто чувствую себя здесь не очень уютно». Вот на этом наше с ним знакомство и закончилось. Я видел его чуть ли не каждый день, но больше заводить разговор не стал. Он, детективы, был черной курицей в нашем белом курятнике.
«Хорошо сказал!» – Я улыбнулся Марку одними глазами. Он ответил взаимной понимающей улыбкой.
– Как я уже понял, у вас нет ни улик, ни свидетелей, ни догадок.
– Верно, лейтенант. Затем вы и здесь. Наши люди боятся выходить на улицу, и я не только о женщинах, детективы. Этот ублюдок устроил бойню в нашем тихом и мирном городе. Мы, посоветовавшись с жителями, готовы предложить награду любому, кто принесет нам голову этого скота. На шее или нет, это уже не принципиально.
– Вы в своем уме? Вы – шеф полиции и позволяете произволу и самосуду процветать в вашем городе? – Я еще никогда не видел Марка таким серьезным.
– Мне уже давно пора на пенсию, лейтенант. Можете сообщить куда надо, на мое место станет заместитель, но смысл не изменится. Все мы – коренные жители Догмы, и все мы – большая дружная семья. Здесь нет полиции, как в других городах: здесь есть старший брат, глупый брат и еще брат с пистолетом в кобуре. Так что, поставив на мое место другого из нашей семьи, вы ничего не поменяете. А если пришлют начальника из другого города, возможно, его тут не примут.
Речь Магнуса по идее должна была звучать вызывающе, но прозвучала скорее безрадостно.
– И случится внезапное исчезновение, а затем и пожар в его комнате? – тихо спросил Марк.
– Не знаю, детективы, Догма не всех принимает.
– Почему вы говорите о Догме в третьем лице? – вмешался я.
– Потому что мы все так говорим. Все равно не поймете, в маленьких городках своя жизнь и свое отношение к многим вещам.
– Честно сказать, капитан Кут, вы больше похожи на главаря местной мафии, чем на шефа полиции.
Мне показалось, что Марк переходит границы, но я не стал вмешиваться – наверняка у него есть свои соображения на этот счет.
– Мне плевать, что вы обо мне думаете, лейтенант. Я на своем веку многого о себе наслышался, ничем новым вы меня не удивите. Главное, чтобы вы привели ко мне в участок этого ублюдка, живого или мертвого. И лишь поэтому я готов принимать ваше хамское отношение в мой адрес, сколько понадобится. Все жители города – мои дети, детектив. Понимайте это как хотите.
– У тебя есть вопросы, сержант? – наконец обратился ко мне Марк.
– Да, несколько.
– Слушаю вас, сержант.
Шеф полиции взглянул на меня пристальным, но вполне добродушным взглядом. Честно сказать, в отличие от Марка я проникся к нему человеческой симпатией. Он действительно был похож – и внешне, и своими доводами – на большого, любящего свою семью отца.
– Я понять не могу, что за крокодил появился в ваших краях. Возник словно из ниоткуда.
Магнус наклонился, достал из ящика стола какие-то фотографии и кинул их нам.
– Вот он, полюбуйтесь, двухсоткилограммовый аллигатор. А на втором снимке прокушенная нога Сары Пестро. Девушка работает официанткой в нашем кафе, можете у нее расспросить более подробно.
Марк внимательно изучал фотографии, но, похоже, в этот момент думал не о крокодиле, а о своей сестре Элизабет. Во всяком случае, мне показалось, что у него в лице что-то изменилось, когда шеф сказал об официантке в кафе. А может, и померещилось.
– Я думаю, либо какой-то богатый придурок неудачно пошутил – ну, что-то из серии приколов на День дурака, либо кто-то завел себе маленькую зверушку, а когда она подросла, избавился от нее, – сказал Магнус. – Аллигатор уже давно переправлен в окружной зоопарк; если вам, детективы, хочется решить эту задачку, советую в первую очередь расспросить тех людей, у которых есть интернет. А у нас таких не много.
– Почему вы сами этим не займетесь? – поинтересовался Марк.
– Мне некогда.
– Книга, наверное, очень увлекательная?
– Ага, вы угадали. Брэдбери читаю, «Вино из одуванчиков». – Внезапно шеф полиции по-доброму улыбнулся. – Такое чувство, словно попал назад в детство.
– Сумасшествие какое-то…
– Главное, лейтенант, что все живы, здоровы и крокодил отправлен подальше от нашего озера.
– Уверен, что в ваших мутных водах и не такие чудовища скрываются, – пробубнил себе под нос Марк. – Никогда в жизни не встречал более наплевательского отношения полиции. У нас бы за такое сразу значок сняли и оружие отобрали.
– У вас другой мир,
