раз дом Бертона.
– Благодарю вас. Можно задать вам еще несколько вопросов? Мы в городе пока никого толком не знаем, а с чего-то же нужно начинать… Вопросы по большей части гипотетические, не переживайте.
– Слушаю вас.
Сара хоть и была очень молодой, но в ее глазах читалась осознанность и зрелость не по годам. Хотя, может быть, мне просто показалось.
– Как вы считаете – чисто теоретически, – кто способен совершить убийство в вашем городе?
– Я же вам уже сказала, что ничего не знаю и представления не имею…
– Нет-нет, я не об этих двух убийствах, а вообще, в целом. Есть ли, по вашему мнению, в Догме такой человек, который способен убить другого?
– Нет, это исключено, – замотала головой Сара. – Я хорошо знаю всех жителей. Никто из них не способен на убийство, это факт!
– Хорошо, а шеф полиции Магнус? Он тоже не способен совершить убийство? Скажем, если бы он был вынужден защищать семью или любого горожанина от преступника.
Она ответила не сразу. Бегло перевела взгляд на Марка, затем вновь на меня. Похоже, мой вопрос обескуражил ее.
– Я не знаю… Наверное, нет.
– Хорошо, я понял вашу позицию, Сара. Больше вопросов не имею, благодарю. Лейтенант… – я обратился к Марку. – У вас есть вопросы?
– Да. Сколько километров от Догмы до города Сантьяго?
– Не больше тридцати. Сантьяго недалеко. Мы ездим туда каждую неделю делать закупку в кафе. А что?
– Ничего, спасибо.
Как я и думал, Марк мысленно был не здесь, а возле Элизабет.
– И еще один вопрос, – неожиданно добавил он. – Почему вы так не любите чужаков? Почему на любого приезжего человека смотрите как на волка?
Сара явственно смутилась.
– Да вроде нет такого. Ну, может, кто-то и не любит, все люди разные. Спросите лучше у кого-нибудь другого. Я смотрю, ярмарка заканчивается, значит, сейчас у нас будут посетители… Мне пора, если вы позволите.
– Не смеем вас задерживать и еще раз благодарим, – поспешил сказать я.
Мы встали из-за столика и направились к выходу. Следующим нашим новоиспеченным знакомым должен был стать тот самый Тони. Мясник…
Глава шестая. «…все бесы здесь»
Теперь понятно, почему Абба сделала акцент на том, что многие девушки этого городка неровно дышали в сторону мясника Тони. Спортивное телосложение, гордая осанка, взгляд, полный уверенности, хоть в нем и проскальзывали нотки грусти. Тони можно было смело назвать «Аполлоном в забрызганном кровью фартуке». Он был невысокого роста, всего на пару сантиметров выше меня, но определенно ниже Марка. Кстати, мой друг на его фоне выглядел достаточно утонченным, хотя и сам имел красивое внушительное телосложение.
– Здравствуйте. Вы Тони Бош, мясник? – спросил Марк, когда мы вошли в маленькую мясную лавку. Тот как раз разделывал ногу свиньи и бросил лишь короткий взгляд в нашу сторону.
– Чем могу помочь? – Он наконец отложил в сторону мясницкий нож и бегло оценил нас.
– Я – лейтенант Миллер, а это мой напарник, сержант Лоуренс. Мы здесь, чтобы найти убийцу вашей жены.
Мне показалось, что ему было, откровенно говоря, наплевать, кто мы такие. И что нам от него нужно – его тоже не сильно интересовало.
– Да, я так и подумал. Уж больно вы мрачные для туристов… Что конкретно вы хотите?
Марк кивнул мне – мол, валяй, у тебя хорошо получается. Ну, что ж…
– Задать вам несколько вопросов, с вашего позволения, – взял я инициативу в свои руки. (Марк тем временем принялся осматривать мясо на прилавке.)
– Ну, задавайте.
– Вы слышали об инциденте с крокодилом?
– Конечно. Но… какое это имеет отношение к убийству моей жены, сержант?
Тони держался спокойно, хотя, мне показалось, что он не совсем безразличен к нашему приходу, причем в негативном смысле. Я каждой клеточкой тела чувствовал, что он нам не рад.
– У вас есть компьютер, верно?
– Есть. У многих он есть. Сын в основном сидит за ним и играет. Я к нему даже не подхожу.
– Как вы считаете, кто бы мог купить аллигатора и привезти его в Догму? Допустим, шутки ради.
– У кого-то серьезные проблемы с «чердаком», если это называется чувством юмора. Понятия не имею, у нас здесь каждый по уши в дерьме. Поди узнай, чье как воняет.
– Хотите сказать, у многих местных жителей есть свои скелеты в шкафу? – подключился Марк. – Какие, например?
– Я не прокурор, господа, чтобы выдавать кому-то чужие секреты. Мне до этого дела никакого нет. А если вам есть, узнавайте сами.
Прозвучало это категорично, хотя и без злобы. В общем, как я понял, характер у Тони был скверным, но отнюдь не плохим.
– Не расскажете? – на всякий случай переспросил Марк.
– Нет.
– Хорошо. У каждого есть скелеты в шкафу, уверен, что и у вас найдутся, – продолжил я. – И мы о них узнаем, не сомневайтесь.
– Ой, не нужно мне здесь устраивать эти детские игры в плохого и хорошего копа. Вы для меня оба плохие копы, если убийца моей жены спокойно разгуливает по городу, а вы тратите время на чертова аллигатора.
– Вы сказали «спокойно разгуливает по городу»? – Мы с Марком вскинулись на его слова одновременно, но озвучить вопрос первым успел я.
– А вы что, сержант, как попугай, повторяете за мной? Сказал! И от своих слов отказываться не буду.
– Имеете в виду Догму?
– А вы видите вокруг еще какие-то города, офицер? Убийца моей жены – это житель Догмы, к шаманам не ходите.
– Очень смелое заявление, учитывая тот факт, что каждый опрошенный нами житель Догмы непоколебимо утверждает обратное. Что убийца – точно не местный.
– Ну конечно, а что им еще утверждать? Эти церковники… – Похоже, он хотел вставить что-то матерное, но передумал. – Слушайте, офицеры, не верьте каждому услышанному здесь слову. Догма – то еще змеиное гнездо. Гнилое место. Это вам говорю я, как человек, который родился здесь и знает каждую пробегающую мимо собаку как облупленную. Не каждый, кто ходит в церковь, носит в себе Бога.
– Мы знаем, – сказал я, вспомнив отца Гренуя. – Благодарю вас за честность. Вы, пожалуй, первый человек в Догме, к которому я проникся уважением.
– Да плевать. Мне с вами сына не воспитывать… Но ни на кого стучать я не буду и пальцем тыкать в людей не собираюсь. Это моя позиция.
– Мы с лейтенантом уже поняли. Скажите вот еще что, вы знали Ричарда Стоуна?
Тони Бош неопределенно качнул головой:
– Он жил здесь какое-то время. Каждый его видел, но никто не знал.
– Как считаете, он мог уехать в другой город по своей
