тарелочки с каким-то пирожным. А пирожное вроде бы с ножа не едят…
Мы уже приблизились, и я успел отправить в нокаут второго француза. Ударил его по подлому, со спины. Ибо не фиг на наших девочек руки распускать.
А Ирочкин противник уже корчился на земле, пытаясь ладонями прикрыть кровоточащее горло.
— Чем это ты его? — только и спросил я.
Ну а когда увидел, чем она его так приголубила, то сам чуть не умер от смеха. Уж больно к месту вспомнился анекдот:
'Разводится француз с женою. Ну и его спрашивают:
— Почему ты с ней разводишься? Она же ведь у тебя такая интеллигентная, культурная и образованная.
— Да. Вот именно. Она всё… Абсолютно всё делает очень культурно и интеллигентно. И даже минет…
— Как это?
А он с такой обидой и болью, хныкая, отвечает:
— Вилочкой…'
Вот-вот. Десертной вилочкой, которой до этого Ира употребляла пирожное, она его и покоцала. Такой приём в ножевом бое, кажется, называется «швейная машинка». Это когда быстро-быстро наносится насколько ударов колюще-режущим предметом в наиболее уязвимые места потенциального трупа. От множественных ранений, жертва обычно истекает кровью очень скоро. Но надеюсь, что этот французишка доживёт до приезда доктора. Ведь не ножом же она в него тыкала?
Хотя, как говорится: «Нет ножа страшнее вилки. Один удар — четыре дырки.»
Я быстро огляделся по сторонам. Несмотря на светлый день народу поблизости не было. И даже гарсон, что обслуживал девочек, куда-то запропастился. Так что… Я быстро принял оптимальное в данной ситуации решение.
Один взмах рукой и оба тела нашли своё место в магическом хранилище. Жаль, что сразу это не сделал. Бил кого-то зачем-то…
Присев за столик рядом с нашими девочками, я спросил у Марии:
— Тебя одну оставить нельзя даже на минутку?
— Я же не виновата, что мы с Ирой такие красивые. — тут же ответила рыжая бестия.
— Да вас не было больше часа. — поддержала её старшая подруга.
— Но это же не повод в мужика вилкой тыкать, Ира. Ты же культурная, интеллигентная девушка. — улыбаясь про себя из-за вспомненного только что анекдота. — Кстати, дай-ка мне сюда эту вилочку. Надо её прибрать куда подальше. А то на ней остались следы крови этого негодяя.
— Извини, Макс! — кровожадно усмехнулась Иришка, протягивая мне совсем небольшую десертную вилочку, с тремя разнокалиберными зубчиками. — Ни ножа, ни топора с собой не оказалось.
— Ну, тогда у Олега есть для тебя подарок на такой случай.
— Максим! Но они же девушки. — тут же напрягся князь. — Зачем им оружие?
— Вот-вот, именно… Зачем людям оружие? Затем, чтобы защищать себя, когда нас не будет рядом. — апеллировал я Олегу, принимая из рук Иры трезубую вилку. — Выдай девушке пистолетик, и не забудь, показать, как им пользоваться. Ну а где пострелять, мы потом найдём.
Пока князь демонстрировал своей любимой карманный маузер, я стал разглядывать странную вилочку. Я таких раньше и не видел никогда. Мало того, что у неё было не четыре, а именно три зубца, так ещё и зубчики были разного размера. И один из зубцов сильно отличался от двух других. Более утолщённый, этот зубчик напоминал лезвие небольшого карманного ножичка. Не удивительно, что тот французик так сильно пострадал от нежных девичьих ударов вилочкой…
Я опять чуть не заржал, вспоминая тот дурацкий анекдот. Хорошо ещё, что мои спутники его не знают. Думаю, что я и не буду им его рассказывать. Ну его на фиг. А то не так поймут.
Прибрав окровавленную вилочку в хранилище, я присоединился к девчонкам, изучающим маленький изящный пистолетик.
— А почему только Ире пистолет подарили? — тут же насупилась Машка. — Я тоже такой хочу.
— Обойдёшься! — шутя ответил я. — А то ты сгоряча тут пол-Парижа перестреляешь… Если патронов будет хватать, конечно.
— Да ну тебя! — попыталась сделать обиженный вид Машка, но тут же хитро́ улыбнулась. — Я же тебя знаю. У тебя в кармане есть для меня такой же пистолетик, а может быть даже и лучше. Давай уже его сюда! Не тяни!
Вот ведь стерва. Всё уже знает. Похоже, что она читает меня, как открытую книгу. Ну, или по крайней мере, она так думает.
Я достал из кармана и протянул Маше маузер, не забыв предварительно поставить пистолет на предохранитель.
— Будь осторожна! Он заряжен.
— Не учи учёного. Я уже всё знаю. Пока ты там вилку разглядывал, нам Олег всё давно объяснил. А чем тебя так вилка заинтересовала?
— Никогда раньше такую не видел.
— Обычная десертная вилочка.
Я снова чуть не прыснул от смеха. Пытаясь сдержаться, снова спросил:
— А на фига у неё один зубец такой… Как маленький ножичек.
— Это специально, чтобы бисквит аккуратненько маленькими кусочками отламывать. Вот…
И Маша тут же мне продемонстрировала, как ловко она это делает.
А тем временем, возле нас нарисовался невесть откуда взявшийся гарсон. Его равнодушный вид говорил о том, что он ничего не видел и ничего не слышал. Ну или это у него профессиональное. Не замечать ничего лишнего, что не касается его работы.
Он что-то прочирикал по-французски. Но и без перевода было понятно, что гарсон интересуется, не хотим ли мы чего-нибудь ещё.
— Олег, заплати ему так щедро, чтобы он не заметил того, что одна из вилочек куда-то пропала! — посоветовал я князю.
— Хорошо. — согласился Олег.
Пока он рассчитывался за кофе с пирожными, я уже подхватил под ручку Марию, и вместе с Ирой мы двинулись в направлении Сены. Олег вскоре нас догнал.
— Думаешь он ничего не видел? — спросил князь у меня, намекая очевидно на гарсона.
— Да какая разница?
— Но он же может в полицию сообщить…
— Обязательно. В Европе так принято, стучать друг на друга в любых ситуациях. Или это только в Германии такая традиция?
— Но мы…
— Не переживай, княже! Ежели что, мы исчезнем, даже если нас запрут в самой крепко охраняемой камере Бастилии.
— Бастилию снесли больше ста лет назад.
— Какая разница. — отмахнулся я. — Никакая тюрьма нас не удержит. К тому же… А за что нас арестовывать?
— Но ты же… Ты ведь убил тех двоих? — поинтересовался князь.
