ту самую задницу чесать. Наверное, чтобы лучше думалось. Ибо ею они, скорее всего и думают…
— Максим! Ты чего так завёлся-то?
— Да ну вас всех! Хочешь как лучше, а получается, как всегда… Всё через задницу…
— Ты порою выражаешься, как пьяный извозчик, Максим. — укоризненно посетовал Олег.
— Прости, князь! Я семинариев не заканчивал. Так что, извините, ваши сиятельства, за мой неправильный французский!
Меня снова, как тогда на первом приёме у императора, накрыло каким-то гневным раздражением. Не понимаю. Что вообще со мной творится и с чем это связано… «Спокойствие! Только спокойствие!»
* * *
Всё закончилось хорошо. Я немного успокоился, собирая вместе с великими князьями, взятые нам сегодня с собою пулемёты и боеприпасы к ним. Вот, что мне нравится в этих ребятах, так это то, что они не кичились своим происхождением и не стеснялись заниматься обычной работой. А ведь могли бы и таскать с собой какого-нибудь денщика, чтобы он за ними прибирал, да зады им подтирал. Но у этих двоих видимо хорошее и правильное воспитание. Спасибо их папе с мамой, или кто их там с детства воспитывал так.
Мы вернулись, гружёные, как три верблюда. Но всё-таки пришлось послать ещё казаков, чтобы собрали все мишени и привели берег в более-менее приличное состояние. А то мы столько там настреляли, что на берегу получилось несколько новых барханов из стреляных гильз. Цветмет, как никак. Интересно, как тут у них гильзы утилизируют?
Ну а мы с ребятами умылись и привели в порядок себя. Как раз к обеду и получилось. Прибывшего к нам поручика Вороновича тоже пригласили к обеду, хотя он и дико стеснялся присутствия великих князей.
— Николай Ефремович! Не чинитесь. Тут все свои. — успокоил его Олег. — Чай не на приёме.
— В бою, так и вовсе лучше друг друга называть как-то попроще. — добавил я.
— Это как это? — заинтересовался Игорь.
Я чуть было не ляпнул «Позывной», но вовремя себя одёрнул. Интересно, а в каком состоянии у них тут радиосвязь? То, что и Попов, и Маркони уже предъявили миру свои поделки, я в курсе. Но на какой стадии армейская радоисвязь? А вот хрен его знает… Ладно. Оставлю все эти вопросы на потом. А пока как-нибудь отболтаюсь…
— Во время боя, порою проще говорить покороче. Ведь когда по тебе противник ведёт огонь, обращаться друг к другу по полной программе не стоит. Так что пока я буду произносить фразу: «Разрешите обратиться господин полковник!», ну или ещё что-то в этом роде, нас уже раз пять успеют подстрелить. В войсках уже пользуются радио?
Вот так вот как бы ненароком я закинул интересующий меня вопрос про радиосвязь.
— Ты имеешь в виду беспроводной телеграф? — спросил Игорь.
— Его ещё называют искровой телеграф. — добавил Олег.
— Ну, да… Наверное это и есть радио. Так вот. Для простоты общения по радио лучше называть позывной, а не именовать полным именем своего собеседника. Что будет, если враг тоже на этой волне будет слушать эфир? А тут прямым текстом кто-то вызывает великого князя Олега Константиновича. Если это касается только наших внутренних дел, то лучше именовать друг друга один словом. Ну, например… Игоря можно назвать… «Борода».
— Почему «борода»? — непонимающе посмотрел на меня великий князь.
— По аналогии, дружище. Есть такая опера «Князь Игорь», а написал её…
— Бородин. — удивлённо проговорил Игорь.
— А меня тогда проще назвать… — начал Олег.
— «Вещий» — тут же догадался Игорь.
— Ну, вот. Всё просто. — улыбнулся я.
— Ну а я тогда стану называться просто «Ворон». — подумав, включился в эту словесную игру поручик.
— Ну это слишком просто. Хотя сокращение от фамилии тоже вполне подходит.
— А ты тогда будешь «Чёрный». — тут же придумал мне прозвище Игорь.
— Почему «Чёрный». — не понял поручик.
— Потому что барон фон Шварц. — отмахнулся я. — Ну а «шварц» по-немецки означает «Чёрный».
А про себя я подумал, что если рассуждать логически, то через «Шварца» можно додуматься до Арнольда Шварценеггера, и позывным вполне мог бы быть и «Терминатор». Что по сути своей вполне и соответствует истине. Только вот все остальные, включая наших девчонок ни про Железного Арни, ни про Терминатора слыхом не слыхивали и видеть не видели. Хотя… Ирка же у нас из девяностого года. Так что она вполне могла видеть это фильм на видаке. Только вот откуда может взяться видеомагнитофон у скромной некрасивой девушке, бывшей воспитаннице детдома? Правда плакаты с терминатором вроде бы у нас везде продавались. Ну и ладно. Хрен с ним, с терминатором. Сказали «Чёрный», значит и буду чёрным, невзирая на толерантность.
Хоть и говорят: «Когда я ем, я глух и нем», болтали мы всё это время за обедом. И дружеская беседа нам совершенно не мешала правильно поглощать и усваивать пищу. Только как-то аппетит почему-то сразу у меня пропал, когда я заметил, что Машка смотрит на меня как-то хитро-хитро. Спинным мозгом понимаю, что этот ж-ж-ж не спроста. И что бы это всё значило?
Глава 6
Глава шестая.
Для достижения выбранной цели, женщины способны на что угодно.
Я рукою каплю дождевую
Со стекла оконного снимаю.
Я люблю тебя… Тебя такую…
А за что люблю? И сам не знаю…
Разве можно объяснить словами
Эти чувства, что подобны чуду.
Что бы ни случилось в жизни с нами,
Я тебя такую не забуду!
Не забуду радость и печали,
Ожиданья, разочарованье…
Мы друг друга знали и не знали.
Каждый день, как первое свиданье.
Каждый день, как череда открытий.
Каждый день, как музыка, как чудо.
Хоть меня на части разорвите,
Я тебя такую не забуду!
31 марта. 1914 год.
Российская Империя. Крым.
— Ма-а-акс.
Вот именно так… Не коротко и ёмко — Макс. И даже не Максим. А именно так вот: «Ма-а-акс».
Нет… Точно. Это «ж-ж-ж-ж» не спроста.
— Что ты хочешь, милая?
— А ты в Париже был?
— Был. А что?
— Ну… Это… Мы тут с Ирой кое-что обсудили.
— Ну, говори же! Не тяни! Чего ты хочешь?
— А какие платья там носят?
— Да почти такие же, как и у Вас. Лично я никакой разницы даже и не заметил.
— Ты не понимаешь… Разница порой
