* *
Настроение после обеда у меня было вполне умиротворённое. И я уже не с таким скепсисом размышлял над просьбой Марии. В принципе, а почему бы и нет. День сегодня хороший, солнечные. Завтра и вовсе — первое апреля. Вот как хочешь называй его — «День Дурака» или «Никому не верю», но смысл один. Можно кого-то разыграть, стараясь самому не нарваться на чей-то розыгрыш. Давно я уже не развлекался таким образом. Может быть просто мне было некого разыгрывать?
Ладно. Чёрт с ним, с первым апреля. Это будет завтра. А сегодня… Чёрт побери, а почему бы и в самом деле не смотаться куда подальше?
11 мая. 1914 год.
Французская Республика (République française). Париж.
Ну что я могу рассказать в нескольких словах про Париж того, чего вы не знаете? Это же тот самый город, воспетый неисчислимым количеством писателей, поэтов и прочих представителей всяческого искусства. Город влюблённых и т. п и т.д. Правда моё мнение несколько другое. Тесно, узко, грязно.
Не знаю уж в какие времена этот город сиял, как свежий, только что отчеканенный экю, но сейчас он был не настолько красив и элегантен. Как, впрочем, и его обитатели. Не скажу, что уж прям все кругом откровенные клошары, но и этого добра тут хватает. Я даже видел одного пьяного забулдыгу, мирно спящего прямо на улице.
А ещё нас гейропейцы всегда обвиняют, называя самой пьющей нацией в мире. Враньё всё это. Наглосаксы, так те и вовсе пьют, как лошади. И морды у них такие же обычно. А германские и австрийские бюргеры — те могут так упиться пивом, что плевать им уже становится на всякий их хвалёный орднунг. Ну, да. И мы не ангелы, конечно… Но не настолько же.
В общем, если быть до конца справедливым, у всех хватает недостатков. Но как говорится, в чужом глазу соринку ищут, в своём глазу дерьма не видно…
Ладно. Чего уж там. Город, как город. И у нас есть места похуже этих, но и у них тут не всё так гладко, как рассказывали маститые писатели. И, да. Я не беру в пример центральные улицы, бульвары и прочие Елисейские поля. У любой столицы есть то, что не стыдно показать заезжим туристам. Но вот стоит свернуть чуть в сторону от главных магистралей и всё… Померкли краски, увяли розы… И это я пока только про центр говорю. На окраины и соваться не стоит. Убьют, ограбят и изнасилуют. Ну или, сперва изнасилуют, а потом ограбят и убьют. Какая разница…
* * *
Вот гуляем по Парижу вчетвером, как белые люди. Я с Марией и Олег с Ириной. За ледокола у нас князь Олег, конечно же. Он, как настоящий дворянин, получивший неплохое образование, щебечет по-французски, как на родном. Я-то могу похвастаться лишь знанием английского. Так что договориться с местными хоть как-то смогу, но на фига, если у нас такой отличный толмач имеется. Машка же хорошо владеет языком Шиллера и Гёте, но германцев здесь не особо-то и любят. Так что я порекомендовал ей помалкивать. Ну а наша Иришка… Она-то владеет лишь только великим и могучим русским языком, во всех его вариациях… Так что её одну тут и вовсе не стоит называть. Французы правда освоили несколько русских слов, когда наши казаки тут Наполеона побеждали. Но «Бистро» и «Мать твою налево» — вряд ли поможет им понять простую русскую девушку.
В поисках отеля мы долго не заморачивались. Когда есть деньги, даже и переводчик особо не нужен. Ну а у нас… Этих франков у меня, как у дурака фантиков, а с помощью познаний в языке великого князя, мы сняли сразу целый дом.
Дом? Да ладно… Не смешите мои тапочки! Зажатое между другими домами, узенькое строение, выходящее окнами на такую же узенькую улочку. Одним словом — что-то типа усечённого подъезда обычной хрущёвской пятиэтажки. Да… Пять этажей. Но на каждом лишь по одной квартире. Первый этаж тут не считается. Так что нам досталось аж целых четыре квартиры. На цокольном этаже располагалась квартирка консьержа и его семьи. Они же были и владельцами этого дома. Муж выдавал ключи и сидел на входе практически безотлучно. А его жена тут отвечала и за уборку, и за все остальные хозяйственно-бытовые проблемы.
Но, мы тут ненадолго. Так что договорились, чтобы к нам никто вовсе не заходил. Незачем это. Вот уедем, тогда и прибирайтесь.
На второй день пребывания в Париже, я успел пресечь попытку проникновения в одну из наших квартир. Там девчонки складывали свои покупки… На английском, русском и жестами, я пояснил любопытной жене хозяина, что так делать не надо. А в случае ещё одной попытки, я вызову полицию и сообщу, что они нас обокрали. Она, конечно же, возмутилась, но больше я не замечал, чтобы она совала нос в наши дела.
Кстати. Сегодня десятое мая, как ни странно. Всё дело в том, что, когда я открыл портал, то в памяти почему-то всплыло моё прошлое посещение столицы Третьей Французской республики. Ну а так, как я был там уже после того, как ограбил Великобританию и рассовав куда только можно украденное золото, заскочил сюда мимоходом… Короче. Попали мы сразу же в начало мая. Ну а нам-то какая разница. В мае и погода получше, и улицы почище. Ещё не хватало ногами месить местную грязь вперемешку со свежим навозом. И, да, тут пахнет отнюдь не фиалками. Амбре свежего конского навоза преследует нас везде. Но, как-то уже принюхались, и уже почти его не замечаем. Человек такая скотина… Ко всему привыкает.
В первый же день мы прошлись по магазинам, по самым лучшим, конечно. По тем, что расположены на центральных улицах. Ну и наши красавицы, естественно, скупили всё, что им понравилось. Я же заранее сказал им, что сумма покупки для нас значения не имеет. Зря я, наверное, это сделал…
Ну а мы с Олегом прогулялись совсем по другим магазинам. И в первую очередь, по оружейным. В одном неплохом таком магазинчике на улице Ришелье мы и зависли надолго. Пожилой старичок, выступающий тут в роли продавца, за короткое время уже успел проинформировать нас, что раньше этим магазинчиком владел Эмиль Анри Форе Ле Паж, но год
