— Она была старая.
— В смысле старая? Грязная?
— Нет. Ветхая. Бумага желтая, ломкая, края обтрепаны, вся в мелких трещинках, как паутина. Уголок отломан. Знаете, как в бабушкином альбоме фотокарточки еще с царских времен? Вот такая. Будто ей лет семьдесят или сто.
Меня словно током ударило. Холод прошел по спине, волосы на затылке зашевелились.
Старое фото. Желтое, ломкое, столетнее.
Изображение 1943 года, которое выглядит так, будто пролежало в архиве до 2025-го. Будто его достали из папки уголовного дела «Предатели Родины» спустя восемьдесят лет.
— Ты уверен? — спросил я, чувствуя, как тревожно ухает внутри. — Может, просто качество плохое? Или в воде побывало?
— Нет, — твердо сказал Рыков. — Я разбираюсь. У отца коллекция марок была, старых книг. Я видел старую бумагу. Это фото… древнее, что ли. Еще подумал — может, химия какая-то немецкая?
Я медленно откинулся на спинку стула. Карась посмотрел на меня с недоумением. Он видел мое напряжение, но не понимал его причину.
А я реально напрягся. Очень сильно.
До этого момента был уверен, что Крестовский перенес в прошлое только свое сознание. Захватил тело местного, использует знания из будущего.
Но если Рыков не врет… Если фото действительно выглядело как столетний снимок…
Значит, Крестовский нашел способ переносить предметы. Материальные объекты. Из будущего в прошлое.
Он принес с собой это фото из архива 2025 года. Как доказательство для вербовки. Фото, которое «состарилось» естественным путем за 80 лет.
Если можно перенести снимок, значит что-то другое тоже.
Чертежи атомной бомбы? Современные яды? Микрочипы? Или просто список всех наших агентов, рассекреченный в 90-е? Что именно эта тварина успел прихватить из будущего? А главное — когда? Я же видел, как группа Сазонова стреляла в Крестовского. Видел, как он упал.
— Ладно. — Посмотрел на Рыкова. Толку от него больше нет. — Миша, зови конвой. Пусть уводят. Лейтенант сказал все, что знает.
— А семья? — вскинулся Рыков. — Вы обещали!
— Постараюсь сдержать слово, — бросил я, не глядя на предателя. — Если подпишешь чистосердечное.
Было ли мне его жаль? Конечно, нет. Близких — возможно.
Конвойные увели обмякшего Рыкова. Мы с Карасем тоже вышли из допросной.
— Ты чего такой смурной, лейтенант? — спросил Мишка, закуривая. — Нормально же все. А Пророка мы обязательно найдем. Видишь, двигаемся потихоньку.
— Угу, — буркнул я. — Найдём. Идем к Назарову. Отчитаемся.
Мы поднялись на первый этаж, двинулись по длинному, гулкому коридору к лестнице. Народу было много. Офицеры с папками, связисты, конвойные. Жизнь кипела.
— Слушай, — Карась толкнул меня локтем. — А что ты к фотке прицепился? Ну старая и старая. Мало ли…
— Потом объясню, — отмахнулся я.
Навстречу нам, спускаясь по лестнице, шла группа офицеров. Трое. Впереди — полковник, сзади — два майора.
Я посторонился. Уступил дорогу старшим по званию. Карась тоже прижался к стене, вытянувшись в струнку. Отдал честь.
Они прошли мимо. Четкий, уверенный шаг, запах дорогого одеколона, скрип новой амуниции.
Машинально скользнул взглядом по этой троице. Не фронтовики — «белая кость».
Гимнастерки, пошитые на заказ, сидят идеально — ни единой лишней складки. На плечах — золотые погоны с серебряными звездочками и малиновыми просветами. Вместо рабочей «кирзы» — мягкие хромовые сапоги, начищенные до зеркального блеска. Приезжие, похоже. Здесь, рядом с передовой, таких «павлинов» я еще не видел.
Первым двигался полковник — грузный, с папкой под мышкой. Вторым шел майор — молодой, рыжий, суетливый.
А вот третий…
Я замер, глядя ему вслед. Высокий, статный. Лицо волевое, спокойное, интеллигентное.
На высокой, лихо заломленной тулье фуражки ярким пятном выделялся васильковый околыш. Цвет НКГБ. Цвет госбезопасности.
— Сука! — выругался я вслух, не в силах поверить в такую наглость.
Этот военный был мне знаком. Не лично. Я его просто видел.
Вопрос в том — где и когда?
Ответ — сутки назад возле дома с зелёным забором.
Этот тип привез Лесника на «Эмке», а потом попытался его убить.
Глава 7
Карась, стоявший рядом со мной, тоже замер. Его челюсть отвисла, глаза полезли на лоб от изумления, а рука рефлекторно дернулась к кобуре. Мишка, как и я, смотрел вслед майору. Он был в состоянии полного офигевания.
— Лейтенант… — медленно произнёс Карасев. — Ты видел? Ты его видел⁈
— Видел, — коротко ответил я.
В башке метались мысли, одна взбалмашнее другой. Что делать? Орать? Бежать? Стрелять? Появление этого майора было настолько неожиданным, что я реально растерялся.
— Это ж он… Тот самый… Из «Эмки». Сука! — Голос Карася сорвался на злой шепот. — Он здесь! Прямо у нас под носом! Гнида! Прямо под носом, как ни в чем не бывало! Ходит туда-сюда. Ты видел⁈
Старлей сделал шаг вперед. Оглянулся, посмотрел на меня. Взгляд у Мишки был такой, что я даже заволновался, как бы он сейчас в горячах этого майора не грохнул.
Карасев подозревал, что в госпитале по башке его отоварил именно этот тип. И данный факт не давал Мишке покоя.
— Брать надо! Уйдет, гад!
Мы, не сговариваясь, рванули следом за высоким «чекистом». Похоже, злость старлея оказалась заразной. Меня вдруг тоже накрыло. Адреналин ударил в голову, требуя действия. Взять, скрутить, мордой в пол! Прямо здесь! Прямо сейчас!
Успели пробежать метров пять. Обогнали двух бойцов. Проскочили мимо офицеров. Троица безопасников уже вышла на крыльцо. Еще немного и догоним.
Внезапно, буквально из ниоткуда, появился Назаров.
Он был злой как черт. Лицо красное, китель расстегнут на верхнюю пуговицу, в руке — папироса, которую майор яростно мял пальцами.
Мы чуть не врезались в него на полном ходу.
— Стоять! — рявкнул он, преграждая путь. — Вы куда понеслись, лоси здоровые⁈ Что с Рыковым?
Карась затормозил. Остановился, тяжело дыша. Его распирало от злости. Старлей ткнул пальцем в сторону выхода, где скрылась блестящая золотом погон группа офицеров.
— Товарищ майор! Там этот… Который Лесника… — начал он, захлебываясь словами. — Мы его узнали! Он только что…
Я жестко схватил Мишку за локоть. Сжал так, что тот охнул и тихо выругался.
— Товарищ майор! — перебил старлея, — Разрешите обратиться! Допрос Рыкова окончен. О Пророке он не знает. Действовал исключительно по указке Лесника. Больше ни с кем не встречался. К сожалению, ничего нового рассказать не может. Схему, как порученец получил документы, мы выяснили. Генерал Потапов не участвовал в
