class="p1">Она почувствовала, как Дариус стал невероятно твердым, как раз перед тем, как извергнуть свое семя. Оно проникло глубоко внутрь, и она почувствовала запах земли, который всплыл где-то из прошлого.
Он двигал ею быстро, вверх и вниз, одним последним рывком, его пальцы вцепились в ее попку. Один последний толчок довершил безумие, и он прижал девушки к своей груди, его член судорожно дергался.
Он хрипло выдавил:
— Беллиссима, ты просто великолепна…
Успокоившись от удовлетворения, они касались друг друга. Марианна погладила его по спине и поцеловала в ключицу. Дариус осыпал поцелуями свое любимое местечко на ее шее и провел рукой по низу ее бедер. Они долгое время оставались крепко связаны.
Марианна почувствовала, как его эрекция медленно ослабевает внутри нее.
В конце концов он заставил их снова встать. Помогая ей подняться, Дариус крепко поцеловал ее в губы и заключил в объятия, не отрываясь от Марианны.
Он отнес ее обратно на кровать, весь путь осыпая нежными поцелуями. Осторожно придерживая ее голову, он уложил девушку на кровать. Дариус был так нежен в том, как прикасался к ней, что это чуть не заставило ее снова расплакаться.
— Так сладко откликаешься на меня, прикосновение твоей кожи к моей доставляет истинное блаженство, моя Марианна.
Прижавшись к нему, Марианна наслаждалась комфортом его скульптурного тела рядом со своим.
Они смотрели друг на друга, лежа на боку, и глаза каждого отображали черты лица другого. Марианна запомнила каждую черточку, изгиб и впадинку на его красивом лице.
— Я рада, что доставляю тебе удовольствие, Дариус, — наконец произнесла она, вздыхая в безопасности его объятий, наслаждаясь утешением от того, что ее лелеют. — Я хочу этого. Это заставляет меня чувствовать себя… лучше. Ты знаешь, что мне нужно.
Он погладил ее по волосам.
— Я знаю, Марианна, и я всегда дам тебе то, что ты хочешь. Сейчас мой долг — заботиться о тебе и защищать тебя, и мне доставляет огромное удовольствие делать это. Драгоценная — вот кто ты. Ты драгоценна и совершенна для меня, Марианна.
Я далека, очень далека от совершенства, Дариус!
***
1 июля 1837 года
Я познала радость принадлежности к другому человеку. Он заставляет меня гореть, когда прикасается. Это открытие стало откровением, и он всегда добр. Требовательный, но нежный со мной, и все делает так, как я люблю. Дариус всегда точно знает, что мне нужно. Я доверяю ему. Я хочу быть ему хорошей женой, но боюсь, что настанет день, когда разочарую его.
МР
Глава 10
Осознание
ДАРИУС остановился, чтобы посмотреть на Марианну, все еще спящую в их постели. Ее блестящие волосы рассыпались по подушке светящимся нимбом. Простыня соскользнула вниз, обнажив одну прекрасную грудь. Дариус почувствовал, как у него перехватило дыхание при виде нее. Очень красивая. Удар в живот, последовавший за его восхищением, был настолько силен, что он широко раскрыл глаза от ощущения боли. Он задавался вопросом, насколько неузнаваемым он действительно стал по сравнению с тем человеком, которым был раньше. Прошедший месяц изменил его. Марианна изменила его.
Как новой хозяйке большого поместья, ей было с чем познакомиться. Дом был назван Стоунвелл-Корт из-за светло-серого камня, из которого он был построен, и стоял вдоль южного побережья. С задней стороны дома открывался вид на море, что привело Марианну в восторг. Она сказала об этом Дариусу, и он помнил о подобных деталях.
Нужно было представить множество слуг. Мистер и миссис Уэст вели большую часть дел по поместью и дому: мистер Уэст был управляющим Дариуса, а миссис Уэст — экономкой.
Там же были и собаки. У Дариуса было два волкодава, Брут и Клео, которым очень понравилась их новая хозяйка. Если Марианна была снаружи, они были рядом, когда им разрешалось войти в дом, оба, скорее всего, простирались у ее ног. Марианна сказала ему, что она не возражает. Дариус поддразнивал ее, говоря, что она совсем отбила у них преданности к нему, но втайне он был рад, что она не возражала против собак, потому что их охрана немного облегчала его беспокойство.
Однако в этот день у Дариуса были дела, которые разбудили его утром, и, таким образом, причина скрытности заключалась в наблюдении за женскими прелестями его жены, пока она спала.
У него перехватило дыхание от этого зрелища, когда она открыла глаза. Такие голубые.
— Доброе утро, прекрасная жена. Полагаю, ты ощутила, как я смотрю на тебя перед уходом. — Он протянул руку, чтобы провести костяшками пальцев по кремовой округлой плоти, и ее сосок затвердел в ответ.
Поймав его руку, она поднесла ее к своим губам.
— Ты уходишь.
Он кивнул, довольный тем, что она поцеловала его руку.
— Сначала адвокаты, потом кое-какие дела с Греймонтом, в котором он попросил некоторой поддержки.
— Когда ты вернешься?
Он улыбнулся на это.
— Ты будешь скучать по мне сегодня, моя сладкая?
Она едва заметно кивнула, а затем посмотрела на него.
— Ты хотела что-то сказать, Марианна?
— Да.
— Тогда скажи. Скажи то, что ты хочешь, чтобы я знал.
Она поколебалась, прежде чем ответить ему. Он мог сказать, она с трудом подбирала слова.
— Я рада, что ты остался попрощаться со мной. Пожалуйста, никогда не покидай меня, не попрощавшись, Дариус. Мне нужно это от тебя. — Она серьезно посмотрела на него, ее лицо превратилось в маску интригующей красоты.
— Конечно, моя дорогая. — Он наклонился и поцеловал ее в губы, в шею и, наконец, в обнаженную грудь, накрыв сосок и слегка прикусив его зубами. — Ты такая сладкая, — простонал он. Когда она выгнулась под ним дугой, у него возникло желание забраться обратно к ней в постель.
Она сделала это с ним. Потребность обладать ею была неимоверной. Утро это, день или глубокая ночь… не имело значения. Малейший взгляд или жест с ее стороны — и он пропал. Его член был жадным, когда дело касалось Марианны. Дариус задавался вопросом, уменьшится ли когда-нибудь его потребность в сексе. Чем больше он получал от нее, тем большего, казалось, жаждал. И дело было не в сексе — это она двигала им.
— Какие планы на сегодня, Марианна?
— Я подумала, что могла бы съездить к папе в гости.
— Очень хорошо, — тихо сказал он. — Пожалуйста, возьми с собой собак и не задерживайся надолго. Не забывай, что сегодня вечером мы ужинаем с Ротвейлами.
— Не забуду.
Однако, уходя, Дариус был озадачен. Марианна впервые попросила его о чем-то. Она никогда ни о чем его особо не просила. Ему приходилось быть особенно бдительным,
