даже крючком. Дверь была прикрыта, но не заперта. Видимо, на Рюмину-старшую повлияла смерть дочери. После такого испытания Мария Васильевна считала, что ей уже нечего терять.
Все складывалось великолепно. Теперь Лизе предстояло осторожно подняться по лестнице на второй этаж. Деревянные лестницы Зараево поскрипывали. В случае неудачного шага могла насторожиться толстая Фиджи. Правда, любому бдению кошка предпочитала постоянную дрему, но все равно ее следовало опасаться. Чутье животных, как ни крути, тоньше человеческого. Да и Мария Васильевна могла преподнести сюрпризы.
Затаив дыхание, Лиза осторожно поднималась по лестнице. Лесина комната располагалась там, где у Леонтьевых общая спальня. В гостиной с балконом стояла широкая тахта Марии Васильевны. Лиза была уверена, что Рюмина-старшая не изменила своим привычкам. Еще много лет назад она жаловалась, что из-за ишемической болезни ей просто необходим балкон. С годами сердце не может стать здоровее, значит Мария Васильевна должна быть в гостиной.
Удача сопутствовала Лизе. Старая деревянная лестница только тяжело дышала, но не издала ни единого скрипа. Фиджи беспробудно дрыхла где-то, не интересуясь гостьей. Так Лиза достигла маленького коридора второго этажа.
И здесь ее ожидал сюрприз. Среди кромешной тьмы из-под двери Лесиной комнаты пробивалось какое-то свечение. Лиза замерла. Стройная картинка мгновенно сложилась в ее воображении. Там горит ночник. И безутешная мать перебирает какие-нибудь старые фотографии. Лизе придется терпеливо ждать. В лучшем случае – минут сорок, в худшем – часа два-три. Пока осиротевшая мать не устанет от воспоминаний и не уйдет спать в гостиную. «Что ж, сыскное дело всегда чревато мини-сюрпризами».
Не успела Лиза подумать об этом, как судьба уготовила ей вместо мини – макси-сюрприз.
Все произошло за несколько секунд.
Сначала Лиза вдруг сообразила, что «ночник» в Лесиной комнате перемещается. Это показалось странным. Пока она следила за удивительными перемещениями луча света на темном полу, дверь Лесиной комнаты внезапно распахнулась. Оттуда вылетел человек в камуфляжной форме. В темноте невозможно было рассмотреть детали. Но он был в каком-то бесформенном комбинезоне. Голова и лицо полностью обтянуты специальным вязаным колпаком – темным, с единственной узкой прорезью для глаз.
Лиза была так ошеломлена, что оцепенела на месте.
На ходу незнакомец в камуфляже так грубо толкнул Лизу, что она поскользнулась на паркете и грохнулась на пол. В эту же секунду из двери гостиной выскочила Мария Васильевна. Необычный шум, видимо, мобилизовал ее силы, и дородная Рюмина появилась с необычайным для нее проворством. Она быстро нашла выключатель. Под потолком маленького коридора вспыхнула яркая лампа без абажура.
Она осветила чудовищную картину.
Пытаясь подняться, на скользком паркете барахталась Лиза. Человек в черном колпаке и нелепом комбинезоне уже скакал у подножья лестницы. Ни тогда, ни позже Лиза не смогла бы точно сказать, увидела ли его Мария Васильевна. Все внимание Рюминой было приковано к ее персоне.
Даже спустя неделю Лиза переживала это жуткое унижение. От изумления глаза Марии Васильевны стали огромными. Она явно не ожидала застать бывшую приятельницу дочери у себя в полночь, при непроясненных обстоятельствах.
– Что ты здесь делаешь? – прошипела Мария Васильевна.
Ее интонация была еще более угрожающей, чем днем. Это и понятно. Неожиданно разбуженный человек становится или сварливым или агрессивным.
Лиза промолчала. Не могла же она сказать: я, мол, пришла шмонать в Лесиных вещах, но какой-то подлец опередил меня. Видели или хотя бы слышали вы, Марья Васильевна, как он гарцевал по лестнице?
– Я спрашиваю! Что ты делаешь среди ночи в чужом доме?!
Ничего не оставалось, как резануть в глаза Рюминой правду-матку!
– Вы знаете, что! Я вам сказала сегодня днем! У вас есть то, что мне нужно! Кассета и медальон. – Лиза наконец поднялась на ноги и восстановила в своем облике человеческое достоинство.
Мария Васильевна задохнулась от негодования.
– Потерять всякую совесть! Я же сказала! Мне никто не нужен! И видеть никого не хочу. И не знаю я никакой кассеты и никакого медальона! Нечего здесь шляться.
У Лизы тоже пропало желание вести беседу с хозяйкой. Мария Васильевна выглядела разъяренной и готовой к бою. Прикинув шансы, Лиза поняла, что весовая категория Рюминой сулит ей в случае чего блистательный успех. Тогда как на долю Лизы придется позорное поражение.
Она смерила взглядом довольно крутую лестницу и предпочла сама спуститься по ней. Интуиция подсказала Лизе, что уже через минуту-другую Рюмина может окончательно прийти в себя и придать ей солидное ускорение.
Со скоростью стайера Лиза рванулась вниз. Уже на первом этаже ее настиг мощный окрик Марии Васильевны.
– Вернись! Слышишь?! Вернись, Лиза!
«Щас, разбежалась!» – Она почувствовала, что это громкое приглашение не сулит ничего доброго. Вместо возвращения Лиза еще более резво кинулась к двери из кухни.
– Что ты тут натворила?! – донеслось сверху, видимо, из Лесиной комнаты, в которой «шмонал таинственный пришелец».
Этот вскрик убедил Лизу в том, что Рюмина записала на ее счет «подвиги» незнакомца в комбинезоне. Он, видимо, изрядно «поработал» там.
Бегом направляясь к своей даче, Лиза была весьма самокритична. «Операцию по изъятию кассеты и медальона нельзя признать удачной».
Глава 9
Зараевские пробуждения обычно бывали чудесными.
Свинцовой зимой Лиза вспоминала о них, и вокруг сердца разливалось тепло. Натали обычно вставала раньше и варила кофе. Для этого она использовала турецкие, греческие, итальянские турки. В зависимости от количества порций, на которые разыгрался аппетит. Снизу, из кухни, до Лизы долетали звуки легкого позванивания «фамильного серебра». Затем второго этажа достигал запах кофе. Божественный аромат… На его крыльях Лиза уносилась в солнечную даль иллюзий и грез.
Но это утро было спровоцировано самим дьяволом. Лиза пробудилась от грубого шума внизу. Вместо терпкого кофейного аромата из кухни летели крики. Спросонья Лиза не сразу узнала, кому принадлежит чужой голос. Хотя любой в данной ситуации мог понять: кому же еще, как не Марии Васильевне? «Так мне отрыгнулся ночной визит». Лиза затаила дыхание. А на деревянной лестнице уже слышались легкие шаги бабули.
– Вставай, Лизок! С Рюминой беда!
– Что? Что такое?!
Глаза Натали пульсировали от ужаса.
– Мне кажется, у нее от стрессов крыша поехала! Она вопит о какой-то краже! О медальоне! Сегодня ночью у нее были галлюцинации. Ты якобы проникла в их дачу и что-то стырила там!
От волнения бабуля прибегла к молодежному сленгу.
– Я сказала ей, что тебя, Лизок, нет дома, но…
Обе задрожали от ужаса, так как на лестнице послышалась тяжелая поступь Рюминой. Эти «шаги командора» настолько испугали Лизу, что она никак не могла попасть ногой в штанину джинсов. Натали помогла ей, и они вместе кое-как натянули
