христианства (и, как результат, религиозные войны, инквизиция, Реформация, атеизм, нигилизм), первопрестольным в Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви является Вселенский Патриарх, который обладает каноническим и законным правом почетного председательства, как primus inter pares («первый среди равных»), Православных автокефальных Церквей. Он же будет председательствовать на будущем Вселенском Соборе, и сейчас выступает в роли координатора святейших автокефальных Церквей, как это происходит со всеми председательствами в мире на протяжении истории. Он же предоставляет автокефалии и автономии церковным структурам при условии одобрения соответствующих решений будущим Вселенским Собором. Все вышесказанное, безусловно, имеет силу, поскольку главным образом по вине Русской Церкви Православным автокефальным Церквам не удалось принять совместное решение о согласовании процедуры предоставления автокефалии и автономии, что обсуждается на протяжении пятидесяти лет и предполагает обращение самой церковной структуры, согласие Церкви-Матери и одобрение прочих автокефальных Православных Церквей. В соответствии с этим Вселенский Патриархат мог предоставить автокефалию церковной структуре, которая его об этом просит и отвечает каноническим условиям. Но в случае с Украиной, которая, несмотря на то, что является независимым государством, а ее каноническая Церковь имела каноническое право просить о предоставлении автокефального статуса, дело обстоит иначе. Из положений 17-го правила IV Вселенского Собора следует: «Если царской властью был основан город или будет основан после, то и распределение церковных приходов пусть последует гражданским и государственным постановлениям». И в связи с этим возникает вопрос: как быть, если единственная каноническая структура страны, которая по решению Вселенского Патриарха Дионисия IV с 1686 года управляется Московским Патриархатом и сегодня обладает статусом автономии, антиканонически предоставленным ей Русской Церковью, не желает и не стремится к провозглашению себя автокефальной Церковью?
А потому не может быть никакого сравнения между автокефалией, предоставленной украинским раскольникам и отщепенцам, и каноническим предоставлением Вселенским Патриархатом автокефального статуса каноническим Церквам Элладской, Сербской, Болгарской, Румынской, Польской, Албанской, Чешской и Словацкой. К автокефалии Украинской Православной Церкви стремились прозападный бывший президент страны Петр Порошенко, Верховная рада и две раскольнические структуры – «Украинская Православная Церковь Киевского Патриархата», которая в 1992 года откололась от Московского Патриархата, сопровождая этот шаг жесткой агрессией и проклятиями в адрес Московского Патриархата (ее глава, изверженный из сана и анафематствованный бывший митрополит Киевский монах Филарет (Денисенко)), и «Украинская Автокефальная Православная Церковь», созданная в 1921 году советской властью (ее глава лжеепископ Василий Липковский, который был рукоположен «иереями и мирянами»). Из-за своего сотрудничества с нацистскими завоевателями страны она подверглась гонениям и как будто бы ушла в подполье. После этого в 1980 году была возрождена самозваным «патриархом» Мстиславом, проживавшим на Западе, и впоследствии управлялась самозваным «митрополитом Киевским и всея Украины» Макарием (Малетичем) – изверженным из сана бывшим священником Русской Церкви, «рукоположенным» во лжеепископа изверженным из сана диаконом Русской Церкви Викентием-Виктором Чекалиным, трагической фигурой с богатым «послужным списком»: «православный» лжеепископ, униат, протестантский пастор, осужденный за гомосексуализм, пенсионер по психическому заболеванию. Вселенский Патриархат восстановил в каноническом поле эти две раскольнические «церковные» структуры вместе с их главами, канонический статус которых никакая другая Православная Церковь не признавала и не признает до сего дня.
В частности, монах Филарет (Денисенко), будучи клириком Московского Патриархата в сане митрополита Киевского, в 1992 году, как уже было сказано ранее, был извергнут из сана, лишен высокого архиерейского достоинства, и после этого за раскол и другие неканонические свои деяния (блуд) был анафематствован. А другой, Макарий (Малетич), как мы показали, вообще не имеет канонической хиротонии. Затем был созван так называемый Объединительный Собор, избравший предстоятелем митрополита Епифания, который имеет хиротонию от анафематствованного монаха Филарета, после чего возникшей в результате всех этих действий новой структуре был предоставлен автокефальный статус.
В этой конкретной ситуации возникает такой крайне важный с канонической точки зрения вопрос: а являются ли безапелляционными решения полного Синода под председательством Патриарха, каков Синод Московского Патриархата, или они могут быть пересмотрены Синодом иного Патриархата? Вопрос этот занимал Вселенскую Церковь после Сардикийского Собора и рассматривался его 3,4 и 5-м правилами. В нем принимали участие западные епископы под председательством Осип Кордубского. Одновременно с ним в нынешнем Филиппополе проходил и Собор Восточных епископов. Первым, ссылаясь на правила Сардикийского Собора, как якобы на правила I Вселенского Собора в Никее, на права верховного судьи над Церквами Северной Африки претендовал епископ Римский Зосима, который потребовал восстановить изверженного из сана епископом Сиккийским Урбаном пресвитера Апиария. В 424 году африканские епископы ясно отвергли претензии епископа Ветхого Рима Зосимы и преемника Бонифация Целестина I на право быть верховным судьей над их Церквами. А до этого состоявшийся в Карфагене Поместный Собор своим 31-м правилом (согласно нумерации «Пидалиона»), которое в неизменном виде повторяется 129-м правилом того же Собора, постановил: «Определено также, чтобы, когда пресвитеры и диаконы, и прочие низшие причетники, по возникшим у них делам, жалуются на суд своих епископов, выслушивали их соседние епископы, и чтобы, с согласия собственных их епископов, прекращали возникшие между ними неудовольствия приглашенные ими епископы. Того ради, если и от сих к высшему суду восхотят перенести дело, да не переносят в суды по ту сторону моря, но – к первенствующим епископам своих областей, как и многажды определено сие и о епископах. А переносящие дело к судам по ту сторону моря никем в Африке да не приемлются в общение». Самое важное то, что эти правила Карфагенского Собора были конкретно и поименно подтверждены 2-м правилом VI Вселенского Собора, а в целом – 1-м IV и 1-м VII Вселенского Соборов. Таким образом, неразделенная Церковь соглашалась с тем, что определения 3, 4 и 5-го правил Сардикийского Собора касались особой привилегии, которая предоставлялась православному тогда епископу Ветхого Рима в отношении подчиненных ему епископов и только, но не предоставления ему высшей церковной юрисдикции.
Так, Зонара в этом отношении говорит: «Это правило и не принадлежит Никейскому Собору, и не все епископы обращают к нему апелляции, но только те, которые ему подчинены» (Σύνταγμα, т. 3. С. 241), а Вальсамон отмечает: «Это составляет особенность церковных дел и должно действовать там, где и изречено» (Σύνταγμα, т. 3. С. 239). Следовательно, требование тогдашнего православного епископа Ветхого Рима себе привилегии в отношении высшей церковной юрисдикции было отвергнуто Церковью, потому что святой VI Вселенский Собор принял каноническое постановление Карфагенского Собора о том, что клирики иной церковной юрисдикции, которые обращаются по своим вопросам к суду епископа Ветхого Рима, будут отлучаться от Церкви.
В Православно-Кафолической Церкви на основании 9-го и 17-го правил IV Вселенского Собора, которые повелевают: «А если епископ или клирик имеет разногласия с
