предоставлением Вселенским Патриархатом автокефального статуса каноническим Церквам Элладской, Сербской, Болгарской, Румынской, Польской, Албанской и Чешской и Словацкой. К автокефалии Украинской Православной Церкви стремились прозападный бывший президент страны Петр Порошенко, Верховная рада и две раскольнические структуры: «Украинская Православная Церковь Киевского Патриархата», которая в 1992 года откололась от Московского Патриархата, сопровождая этот шаг жесткой агрессией и проклятиями в адрес Московского Патриархата (ее глава изверженный из сана и анафематствованный бывший митрополит Киевский монах Филарет (Денисенко)), и «Украинская Автокефальная Православная Церковь», созданная в 1921 году советской властью (во главе с лжеепископом Василием Липковским, который был рукоположен «иереями и мирянами»). Из-за своего сотрудничества с нацистскими завоевателями страны она подверглась гонениям и как будто бы ушла в подполье. После этого в 1980 году была возрождена самозваным «патриархом» Мстиславом, проживавшим на Западе, и впоследствии управлялась самозваным «митрополитом Киевским и всея Украины» Макарием (Малетичем) – изверженным из сана бывшим священником Русской Церкви, «рукоположенным» во лжеепископа изверженным из сана диаконом Русской Церкви Викентием-Виктором Чекалиным, трагической фигурой с богатым «послужным списком»: «православный» лжеепископ, униат, протестантский пастор, осужденный за гомосексуализм, пенсионер по психическому заболеванию. Вселенский Патриархат «восстановил» в каноническом поле эти две раскольнические «церковные» структуры вместе с их главами, канонический статус которых никакая другая Православная Церковь не признавала и не признает до сего дня.
В частности, монах Филарет (Денисенко), будучи клириком Московского Патриархата в сане митрополита Киевского, в 1992 году, как уже было сказано ранее, был извергнут из сана, лишен высокого архиерейского достоинства, и после этого за раскол и другие неканонические свои деяния (блуд) был анафематствован. А другой, Макарий (Малетич), как уже было сказано, вообще не имеет канонической хиротонии. Затем был созван так называемый Объединительный собор, избравший «предстоятелем» «митрополита» Епифания, который имеет «хиротонию» от анафематствованного монаха Филарета, после чего возникшей в результате всех этих действий новой структуре был предоставлен автокефальный статус.
В этой конкретной ситуации возникает такой крайне важный с канонической точки зрения вопрос: а являются ли безапелляционными решения полного Синода под председательством Патриарха, каков Синод Московского Патриархата, или они могут быть пересмотрены Синодом иного Патриархата? Вопрос этот занимал Вселенскую Церковь после Сардикийского собора и рассматривается его 3, 4 и 5-м правилами. В нем принимали участие западные епископы под председательством Осии Кордубского. Одновременно с ним в нынешнем Филиппополе проходил и Собор Восточных епископов. Первым, ссылаясь на правила Сардикийского Собора, как якобы на правила Первого Вселенского Собора в Никее, на права верховного судьи над Церквами Северной Африки претендовал епископ Римский Зосима, который потребовал восстановить изверженного из сана епископом Сиккийским Урбаном пресвитера Апиария. В 424 году африканские епископы ясно отвергли претензии епископа Ветхого Рима Зосимы и преемника Бонифация Целестина I на право быть верховным судьей над их Церквами. А до этого состоявшийся в Карфагене Поместный Собор своим 31-м правилом (согласно нумерации «Пидалиона»), которое в неизменном виде повторяется 129-м правилом того же Собора, постановил:
«Определено также, чтобы, когда пресвитеры и диаконы и прочие низшие причетники по возникшим у них делам жалуются на суд своих епископов, выслушивали их соседние епископы, и чтобы, с согласия собственных их епископов, прекращали возникшие между ними неудовольствия приглашенные ими епископы. Того ради, если и от сих к высшему суду восхотят перенести дело, да не переносят в суды по ту сторону моря, но – к первенствующим епископам своих областей, как и многажды определено сие и о епископах. А переносящие дело к судам по ту сторону моря никем в Африке да не приемлются в общение». Самое важное то, что эти правила Карфагенского собора были конкретно и поименно подтверждены 2-м правилом VI Вселенского Собора, а в целом – 1-м IV-ro и 1-м VII Вселенского Соборов. Таким образом, Древняя Церковь соглашалась с тем, что определения 3,4 и 5-го правил Сардикийского Собора касались особой привилегии, которая предоставлялась православному тогда епископу Ветхого Рима в отношении подчиненных ему епископов и только, но не предоставления ему высшей церковной юрисдикции.
Так, Зонара в этом отношении говорит: «Это правило и не принадлежит Никейскому Собору, и не все епископы обращают к нему апелляции, но только те, которые ему подчинены» (Σύνταγμα, т. 3. С. 241), а Вальсамон отмечает: «Это составляет особенность церковных дел и должно действовать там, где и изречено» (Σύνταγμα, т. 3. С. 239). Следовательно, требование тогдашнего православного епископа Ветхого Рима себе привилегии в отношении высшей церковной юрисдикции было отвергнуто Церковью, потому что VI Вселенский Собор принял каноническое постановление Карфагенского Собора о том, что клирики иной церковной юрисдикции, которые обращаются по своим вопросам к суду епископа ветхого Рима, будут отлучаться от Церкви.
В Православно-Кафолической Церкви на основании 9-го и 17-го правил IV Вселенского Собора, которые повелевают: «А если епископ или клирик имеет разногласия с митрополитом этой области, то пусть обращается или к экзарху диоцеза, или к престолу царствующего Константинополя и судится перед ним», обвинительный приговор, изданный полным Патриаршим Синодом, созванным во исполнение 28-го Апостольского правила и 4-го правила Антиохийского Собора, каковым является общий собор митрополитов под председательством экзарха диоцеза или под председательством Патриарха Собор его патриаршей юрисдикции, не подлежит апелляционному обжалованию, то есть является безапелляционным.
Как 9-е, так и 17-е правила IV Вселенского Собора в одном и том же каноническом постановлении ставят между экзархом диоцеза и Архиепископом Константинополя разделительную частицу «или», предоставляя возможность в равной степени обращения (и к тому, и к другому). Итак, правила не наделяют Архиепископа Константинопольского высшей судебной властью и не делают его иной судебной инстанцией. А экзарх диоцеза сегодня – это Предстоятель своей патриаршей области.
Так, Вальсамон отмечает: «Решения патриархов не подлежат апелляции» (50,123,22 ВГ 1,38); «Блаженнейший Патриарх того диоцеза среди них да будет выслушан и пусть постановит то, что согласно церковным правилам и законам, если никакая из сторон не может возражать против его мнения». В «Эпанагоге» 11,6 (JGR, т. II. С. 260) говорится: «Суд Патриарха не подлежит апелляции и не пересматривается другим, поскольку он сам является главой церковных судов». А святой и великий Фотий в Номоканоне 9, 1 (Σύνταγμα, т. 1. С. 169) пишет: «Решения патриархов не подлежат апелляции».
В соответствии с этим, судебное постановление какого бы то ни было Патриаршего Собора, который, согласно нашему каноническому праву, составляет полный Собор, будучи выносимо по рассмотрении канонического вопроса, не подлежит апелляционному обжалованию. Но может быть обжаловано только перед Вселенским Собором (Π. Παναγιωτάκου «Σύστημα τού Εκκλησιαστικού Δικαίου, Τό ποινικό Δίκαιο τής Εκκλησίας». ΑΘΗΝΑΙ, 1962. С. 836).
Комментируя 9-е правило IV Вселенского Собора,
