богопросвещенный преподобный Никодим Святогорец (Пидалион, изд. Александро-Невского Ново-Тихвинского женского монастыря, Екатеринбург, 2019. С. 146–197), «отвечая» принявшему унию отступнику Виссариону и, как он говорит, папистам Виниону и Белармину, проводит прекрасный канонический анализ по данному вопросу, говоря так:
«То, что Константинопольский Предстоятель не имеет права действовать в диоцезах и областях других патриархов и что это правило не дало ему права принимать апелляции по любому делу во Вселенской Церкви, становится ясно из следующего… Во-первых, в 4-м деянии этого Халкидонского Собора Анатолий Константинопольский получил порицание и от сановников, и от всего Собора за то, что действовал за пределами своей области и, забрав Тир у его епископа, Фотия, передал Евстафию Беритскому, низложив и отлучив Фотия. Несмотря на то что Анатолий привел множество оправданий, все совершенное там Собор признал недействительным, а Фотий был оправдан и получил обратно Тирские епископские области. Потому и Исаак Эфесский говорил Михаилу, первому из Палеологов, что власть Константинопольского Предстоятеля не распространяется на патриархии Востока (у Пахимера кн. 6, гл. 1).
Во-вторых, гражданские и императорские законы не определяют, что только суждение и решение одного Константинопольского патриарха не подлежат апелляции, но говорят неопределенно – «каждого патриарха» или во множественном числе «патриархов». Юстиниан в 123-й новелле говорит: патриарх диоцеза пусть выносит такие постановления, которые соответствуют церковным правилам и законам, причем никакая сторона не может возражать против его решения. И Лев Мудрый в 1-м тит. своего краткого изложения законов говорит, что решение патриарха не подлежит апелляции и не пересматривается другим патриархом, будучи началом всего в Церкви, ибо от патриарха все суждения исходят и им отменяются.
И снова Юстиниан в кн. 3, гл. 2 «Церковного сборника» говорит, что соответствующий патриарх будет рассматривать решение, не опасаясь апелляции. А в кн. 1, тит. 4 «Церковного постановления» сказано так: «Решения патриархов не подлежат апелляции», и еще в кн. 1 тит. 4, гл. 29: «Предшествующие нам императоры узаконили, дабы не было апелляций на решения патриархов».
Итак, если по законам императоров, которые согласуются со священными правилами, решения всех патриархов не подлежат апелляции, то есть не выносятся на суд другого патриарха, – то, как их может пересматривать Константинопольский Предстоятель? И если настоящее правило Четвертого Собора так же, как и 17-е его правило, имело целью дать Константинопольскому Предстоятелю право принимать апелляции на решения других патриархов, то как императоры могли предписать диаметрально противоположное, когда им было известно, что гражданские законы, не согласующиеся с правилами, недействительны?
В-третьих, если мы согласимся с вышеупомянутыми папистами в том, что Константинопольский Предстоятель судит патриархов и пересматривает их решения, то, поскольку правило не делает исключения для какого-либо патриарха, он же, следовательно, будет судить Римского папу и пересматривать его решения и таким образом Константинопольский Патриарх будет и первым и последним и общим судьей всех патриархов и самого папы».
Здесь отметим, что профессор и первенствующий иерарх в своем многостраничном тексте по украинскому вопросу выдвигает на первый план правила Сардикийского, но «забывает» новейшие правила Карфагенского Соборов и тот факт, что они были подтверждены 2-м правилом VI Вселенского Собора. Ссылаясь на Пидалион и, будучи не в состоянии опровергнуть богопросвещенного преподобного Никодима, он пытается приуменьшить авторитет Пидалиона, замалчивая авторство этого священнейшего и богоносного отца и приписывая его составление якобы неким анонимам.
Следовательно, каноническим правом на пересмотр дела монаха Филарета (Денисенко) после решений, принятых полным
Патриаршим Синодом Московского Патриархата, обладает только Вселенский Собор, с чем соглашается и Вселенский Патриарх Варфоломей, которому я признателен и которого уважаю, потому что обязан ему по-человечески своим продвижением и рукоположением во архиереи – викарные епископы Австралийской митрополии в своем патриаршем письме № 1203/26.8.1992 к приснопамятному Патриарху Московскому Алексию: «В ответ на телеграмму и письмо Вашего весьма возлюбленного и желанного Блаженства в связи с возникшей в Вашей братской Святейшей Русской Церкви проблеме, каковая сподвигла Ваш Священный Синод к принятию по известным ему причинам решения о лишении сана до недавнего времени одного из первенствующих членов этого Синода митрополита Киевского Филарета, мы желаем братски довести до сведения Вашей Любви, что наша Святая Великая Церковь Христова, полностью признавая исключительную компетенцию Вашей Святейшей Русской Церкви по этому вопросу, соглашается с соборным по нему решением, нисколько не желая доставлять какие-либо неудобства Вашей братской Церкви».
Как канонист признавая принцип тождества наказаний, факт, который повторил и в своем письме об анафематствовании того же самого Филарета (Денисенко) (1997), Вселенский Патриарх писал Патриарху Московскому: «Получив известие о вышеупомянутом решении, мы довели его до сведения епископата нашего Вселенского Престола и увещали, чтобы отныне он не имел никакого церковного общения с вышеупомянутыми».
Как мы уже говорили, 9-е и 17-е правила IV Вселенского Собора ввели ту же самую степень подсудности, как в отношении экзарха диоцеза (сегодняшнего председателя полного Патриаршего Синода), так и в отношении Всесвятейшего Вселенского Патриарха-Архиепископа Константинопольского, и этим самым постановлением не наделили большей в сравнении с прочими юрисдикционной властью ни один Патриарший престол. Таким образом, осужденный полным Патриаршим Синодом не имеет права обращаться с апелляцией к другому Патриаршему Синоду, но только ко Вселенскому Собору, и именно этот принцип самым ясным образом законодательно утвердил VI Вселенский Собор, когда своим 2-м правилом поименно подтвердил каноны Карфагенского Собора, отвергшего требования всеобщей юрисдикции над всей Церковью епископа Ветхого Рима, и, следовательно, любого иного патриарха.
Ведь более новое 2-е правило VI Вселенского Собора вполне конкретно подтвердило правила Карфагенского Собора и, как более новое по времени каноническое предписание, оно изменяет любое более старое, имея над ним большую силу, подобно тому, как это имеет место быть в любой юридической системе и как видно из Нагорной проповеди Господа: «Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои. А Я говорю вам: не клянись вовсе» (Мф. 5:33–34).
В отношении Украины из этого канонического церковного установления можно сделать такой вывод: Священный Синод Вселенского Патриархата ошибочно, не имея на то канонических полномочий и оснований, принял к рассмотрению апелляции и вынес решения по не подлежащим обжалованию каноническим делам бывших клириков, относящихся к иной церковной власти – Русской Церкви, изменив и отменив решения полного Патриаршего Синода. Следовательно, решения о каноническом восстановлении изверженных из сана, анафематствованных и не имеющих хиротонии представителей двух раскольнических структур Украины, которые существовали до предоставления томоса об автокефалии, являются ничтожными, и потому ничтожным является и само решение о предоставлении автокефального статуса не существующей с канонической точки зрения Церкви, состоящей из нарушителей канонов.
Все это, безусловно, надлежит осудить уже на Всеправославном Соборе,
