Сжимаю сильнее в руках фотоаппарат.
Адам Готье. Смотрит прямо в кадр, пронизывая меня даже через снимок своими пепельными глазами. Его брови слегка сведены, красивые очерченные губы поджаты…
Красивый. Почему всё психи настолько привлекательны? В детстве он был симпатичным, но мрачным и странным. Даже я бы сказала — замкнутым. А сейчас он озлобленный неуравновешенный парень, который мечтает меня прибить.
Эта фотка сделана за секунду до того, как он кинулся за мной в лес, волоча по земле и угрожая расправой. Благо, язык мой уцелел тогда.
Но всё же, смотря на эту фотографию, я не могла отвести взгляд. У меня даже давление поднялось, и сердце бешено заколотилось, ладони вспотели.
А ещё неожиданно в памяти возникли воспоминания, как я целую его в щеку! Надо же было мне так напиться, чтобы вытворить такое!
И громко выдохнув, я убрала фотоаппарат на прежнее место, испугавшись своей реакции.
Схожу с ума потихоньку…
В понедельник на учёбу надеваю мягкий топик из лёгкой ткани из-за раздражения под грудью. Нужно зайти в медпункт и попросить какую-нибудь мазь, наверное. Тереза полночи не спала, поэтому сейчас опаздывала. В итоге, пришлось идти без неё в академию.
Выходные выдались на удивление классными. Но я всё ещё пребывала в некотором шоке от себя. И от поцелуя с незнакомцем. Даже прокручивала в голове всё воскресенье. Да, парень целовался превосходно. Интересно, как он выглядит в жизни? Наверное, он очень привлекательный и у него было много практики.
Как же его девушке повезёт…
А Алан… Он милый и целоваться с ним приятно. Поскорее бы увидеть его.
Да, за вечер я успела поцеловаться сразу с двумя парнями! Ещё и сравнивать вздумала их.
В академию влетаю вихрем, довольная и в приподнятом настроении. Ведь жизнь моя здесь, наконец, налаживается. И даже не замечаю странных взглядов своих одногруппников, когда захожу в аудиторию. И на лекции, когда девушки поглядывают на меня и перешёптываются. Они часто на меня косились, потому что я практически ни с кем не общалась.
После двух лекций иду в женский туалет, закрываюсь в кабинке, чтобы посмотреть на кожу под грудью. Жжёт она сейчас особенно сильно. Слегка потрогав, всё же делаю вывод, что надо посетить медпункт. В туалет кто-то заходит, и я слышу их разговор:
— Я бы тоже быстро дала этому блондину. Он клёвый.
— О да. Секси. Даже тихоню уломал.
— Тихоня? Ты вообще видела, с кем она водится? С мразью со второго курса. Походу, такая же алкоголичка.
— Рыжая шалава.
Они начинают смеяться, а когда я выхожу, странно на меня смотрят. Узнаю в них своих однокурсниц. Хмурюсь.
Не думала, что они такие сплетницы! С виду приличные девушки. Как можно кого-то обсуждать прямо за спиной?
Мою руки и выхожу из туалета. Натыкаюсь на подругу Алана, кажется, которую зовут Лара. С ней ещё две её подружки, которых я не знаю. Брюнетка скептически осматривает меня и морщится, будто увидела жалкого таракана перед собой.
— Привет, — улыбаюсь ей приветливо.
На что она ухмыляется пухлыми, накрашенными красной помадой, губами.
— Убожество, — фыркает брюнетка. — Я не разговариваю со шлюхами.
Мои брови сходятся на переносице от её слов. Она только что назвала меня «шлюхой»?
— Прости?
— Фу, не говори со мной. И как Алан мог вообще на такое чучело залезть. Вы посмотрите на эту убогую калеку, — она начинает смеяться, а я краснею.
Другие девушки подхватывают.
— О чем ты говоришь? — шепчу я, всё ещё не понимая её слов.
При чём тут Алан?
— Ты ещё и тупая? — говорит другая девушка с короткой стрижкой. — Она говорит, что ты шлюха конченая, и что Алан зря только потратил своё время на спор.
— Какой спор? — голова начинает кружиться, кровь приливает к вискам.
— Оу, девочки, она реально тупая. Не знала про спор, — они снова начинаются смеяться. — Ну, тогда слушай. Алан поспорил с друзьями на машину Макса. Если переспит с тобой, то тачка его.
Начинаю дрожать от её слов. Сглатываю.
— Он не мог…
Но я вижу по их лицам, что ещё как мог. Выходит, что он с самого начала играл роль. Что ж, актёр он оказался замечательным. А вот как человек…
Но я ведь с самого начала подозревала, что у него была какая-то корыстная цель, да и Тереза предупреждала меня. Просто я не думала, что этот парень может не только таким гнусным образом притворяться, но и врать. Мы ведь не спали с ним. Выходит, что он распустил ложный слух о нашей связи, чтобы получить какую-то тачку. Да уж. Хорошо, что наши отношения были ненастоящими.
Не зря мне мама всегда говорила, что людям доверять нельзя.
Отшатываюсь от них и ухожу прочь. Захожу в аудиторию и собираю свои вещи под взгляды одногруппников. Не хочу сегодня находится в месте, полном гнусных и ужасных людей.
Значит, и те мои одногруппницы говорили обо мне. Терезу назвали «мразью» и «алкоголичкой», а меня «рыжей шалавой». Просто замечательно.
Звенит звонок, и я спускаюсь на первый этаж тут же сталкиваясь с объектом своего разочарования. Алан смотрит на меня виновато несколько секунд, а затем тянет ко мне руку, но я отшатываюсь от него.
— Эмили, мне жаль, — говорит он, когда я хочу протиснуться мимо него, опустив голову.
Но блондин хватает меня за руку и продолжает говорить:
— Я, правда, не хотел, чтобы так вышло.
Нервишки мои дают сбой и у меня начинают лить слезы, мокрыми дорожками скатываясь по щекам. Всё же обидно. Он реально играл замечательно, и я ведь думала, что на самом деле нравлюсь ему. Ещё и целовал меня, и провожал.
Хочу вырвать руку, но он продолжает держать меня. Вырываю руку с силой и протискиваюсь к проходу, почти срываюсь на бег, но врезаюсь в кого-то, когда Алан снова хватает меня за руку.
— Эмили, постой.
Поднимаю голову, сталкиваясь с хищными яркими зелёными глазами рыжеволосой девушки. Она выше меня почти на голову. Девушка прищуривается и лениво скользит по моему лицу, а затем переводит взгляд на руку Алана, что продолжает стискивать моё запястье. Пользуюсь этим и вырываю его.
— Прости… — шепчу рыжеволосой девушке, которая, если честно, похожа на меня отдалённо. Только у неё лицо более вытянуто, красивые скулы и яркие глаза. Волосы точно такого же оттенка, как и мои, но не с такими кудряшками, они скорее волнистые у неё.
И я вспоминаю, что это одноруппница Терезы — обладательница ДНК хищника. Я не знаю, как её зовут, но она нереально красивая. Всё ещё находясь под впечатлением и обаянием этой хищницы, не замечаю, что Алан позади меня вновь дотронулся до меня.
— Эмили, послушай, я… Мне, правда, жаль.
— Не трогай меня.
Шепчу и отшатываюсь от него в сторону девушки, которая неожиданно хватает блондина за грудки, сминая его чёрную рубашку, и толкает его, вдавив в стену.
Господи…
Замираю, наблюдая за этой картиной. Кажется, Алан сам растерялся и не понял, что происходит. Рыжеволосая на пол головы ниже его, но это не помешало ей злобно прошипеть ему прямо в лицо:
— Ненавижу мужиков, которые распускают свои грязные руки.
Алан смотрит на неё удивлённо и одновременно взволнованно. Вижу, как дёргается его кадык, и он облизывает нижнюю губу, не отрывая от девушки взгляда.
— Алекс… — говорит он. — Я…
— Умолкни. И свали нахрен с дороги.
Она резко отпускает его и Алан хватается за сердце. Его лицо такое… смущённое, а глаза горят. Это?..
Он никогда не смотрел так на меня, хотя я думала, что нравлюсь ему. Он любит Алекс?..
Выдыхаю и быстро прохожу мимо них. Сегодня слишком много потрясений.
Уже в своей комнате, глотаю сопли и рыдаю в подушку. Апельсин трётся рядом и, похоже, чувствует моё угнетённое состояние. Только ведь подумала, что всё налаживается, как вдруг оказывается, что всё это иллюзия.
Хочу прийти в себя, но ничего не получается. И даже долго стою в душе под прохладной водой, пытаясь смыть с себя грязь, в которой меня сегодня обваляли, но ничего не выходит. Тогда я решаю, что мне нужно проветрить свои мысли и подумать, как быть дальше. Кидаю взгляд на брошюру с местными достопримечательностями и на время. Почти шесть вечера.
