В течение последующих недель и месяцев между учителем и ученицей установились дружеские, хотя и неспокойные, отношения. Когда Филип с подозрением поглядывал на нее, озадаченный заметным прогрессом, достигнутым девушкой за относительно короткий срок, Салли лишь улыбалась и протягивала руку за очередной золотой звездой.
За одиннадцать дней до Рождества Филип объявил о прекращении занятий.
— Школа закрыта. Ты прекрасно проделала огромнейшую работу, и я горжусь тобой. Ты не только заслужила каникулы, они необходимы тебе, — весело сказал он. — Пора начать подготовку к празднику. Уверен, что тебе захочется украсить дом, а для этого нужно время. Ты же сама сказала, Салли, что хочешь устроить бостонское Рождество.
— Но…
— Школа закрыта, Салли. Школа всегда закрывается на каникулы перед праздниками. Ни книг, ни карандашей, ни уроков. Занятия возобновятся после Нового года.
— Хорошо, Филип. — Салли улыбнулась, припоминая, когда же это они, учитель и ученица, перешли на «ты». — Чем займемся в первую очередь?
— Предлагаю съездить в город. Мне хочется купить подарки Анне, Джозефу, Су Ли и Чу. Еще я приобрел бы коробку сигар для мистера Уоринга. Если бы не он, я не стоял бы сейчас здесь рядом с тобой.
— А я собираюсь купить ему новую трубку и табаку. Он любит курить ее, когда ведет машину. Я много раз видела, как…
— Попробуй повторить это предложение еще раз, Салли.
— Но ты сказал, что занятия закончились.
— Да, я это сказал, да, занятия закончились. Но если ты не будешь использовать свои знания на практике, то какой толк в учебе? Я не был бы хорошим учителем, если бы не поправлял тебя, когда ты неправильно говоришь.
— Ты абсолютно прав, Филип. Когда хочешь поехать в город? Могу я внести предложение?
— Можешь, — улыбнулся он.
— Так вот, я предлагаю задержаться в городе столько, сколько нам понадобится. Остановимся в моем доме, возьмем с собой Су Ли. И еще я хочу провести один вечер в «Бинго Пэлас». Мои постоянные клиенты вправе видеть меня время от времени. В воскресенье мне нужно также сходить в церковь. Тебя это устраивает?
— Более чем. Давай отправимся на рассвете.
— Хочу попросить Су Ли поговорить с одной из ее кузин. Мне нужна горничная в городском доме. Не люблю, когда простыни отдают затхлостью. Работы у нее будет немного.
— Ты не хочешь надолго останавливаться в городе?
— Нет, не хочу. Возможно, со временем что-то изменится, но сейчас я довольна тем положением, в котором нахожусь. В «Бинго Пэлас» у меня хорошие работники, так что мне не приходится беспокоиться по поводу моего маленького бизнеса. Бросать его я не собираюсь. Более того, если возникнет необходимость, открою еще одно заведение. А городской дом имеет определенные удобства. Дорога долгая, даже на автомобиле, и иногда я скучаю по друзьям. По воскресеньям я люблю ходить в церковь. Вскоре моя жизнь устроится, и, когда это случится, я хочу быть готовой к тому, чтобы принять важные решения.
— У тебя правильный подход, Салли. Возможно, самое время сделать тебе комплимент. Обычно я скуповат на них и, прежде чем сказать кому-то доброе слово, должен убедить самого себя, что оно заслужено. Ты очень хорошо поработала, Салли. Сказать, что я тобой горжусь, — это ничего не сказать. По всем предметам у тебя хорошие знания, но в математике ты просто превзошла саму себя. Сначала меня это удивило, но потом я начал думать. Ты как-то упомянула, что мистер Истер начал занятия с тобой с цифр и только потом приступил к письму и чтению. Наверное, дело именно в том. Тебя привлекали цифры, потому что ты имела дело с деньгами. — Он усмехнулся. — Теперь у тебя намного больше денег, и твоя наипервейшая задача состоит в том, чтобы научиться защищать свое состояние. Не рассчитывай, Салли, что кто-то станет делать это за тебя и для тебя. Ты всегда должна быть в курсе финансового положения.
— Когда мы перейдем к этому?
— Начнем понемногу после Пасхи. К тому времени ты будешь достаточно подготовлена, если, конечно, не сбавишь в усердии. К следующему Рождеству мы закончим.
— Целый год! — в отчаянии воскликнула Салли.
— Ты хочешь научиться делать все как надо или просто пройти ознакомительный курс? Если не вполне понимать, что происходит в финансовой сфере, можно совершить ошибку в тысячи долларов. Тебе это нужно? Пойми также, что я не в коей мере не финансист. Я знаю, как работает биржа, немного знаком с проблемами инвестиций. Но не авторитет, не эксперт. Будет лучше, если мистер Уоринг наймет для этого кого-то другого. Не будем пока думать об этом. У нас каникулы.
— Хорошо, Филип.
— Давай умоемся и посмотрим, что Анна приготовила на ужин. Если ты не слишком устала, я бы предложил потом сыграть в шашки. Без жульничества!
— Филип, что ты такое говоришь! Разве дама обманывает или жульничает?
— Ты жульничаешь! Я поймал тебя на этом три раза!
— Просто я так играю. Это был не обман. Я всего лишь передумала.
— Вот именно! К этому-то я и веду. Я пытался научить тебя действовать правильно, но тебе не хватает терпения. О нет, ты всегда думала, что можешь поступить по-своему. Что ж, твой путь завел тебя в тупик, и ты принялась обманывать, жульничать.
— Не преднамеренно.
— Таков будет твой ответ, когда ты совершишь промашку на бирже? После того, как потеряешь деньги?
— Я не хочу говорить об этом, Филип.
— Вот и хорошо, потому что у меня тоже нет желания обсуждать это. Тебе необходимо задуматься. Я хочу, чтобы ты делала все правильно. Знаю, что у тебя есть свои убеждения, но если они неверны, то куда заведут тебя?
— Ладно, Филип, последнее слово останется все же за мной. Увидимся за ужином.
* * *
Уже давно стемнело. Ночь выдалась холодной и ясной. Ему было не по себе: то ли съел лишнего за ужином, то ли простудился, что случалось с ним регулярно каждой зимой. И совсем ни к чему стоять босиком у окна и смотреть на другое окно, окно спальни Салли Коулмэн. Огонь в камине давно уже едва теплится, а он почти забыл о необходимости поддерживать его. Напомнил об этом порыв ветра, бросивший в стекло сухую ветку. Он наклонился, подобрал вязанку, пламя радостно загудело, заплясало, отбрасывая причудливые блики. Его мысли снова вернулись к Салли, а взгляд — к освещенному окну. Он был почти на сто процентов уверен, что девушка занимается, хотя за ужином она и пообещала ему не делать этого.
Ее одержимость учебой, ее упорное продвижение к поставленной цели поначалу лишь удивляли его. Когда же он узнал, что она продолжает заниматься самостоятельно у себя в комнате, просиживая до полуночи и оставляя лишь несколько часов для сна, то попытался образумить ее, используя все возможные средства. Но ни уговоры, ни советы и рекомендации, ни смешные рисунки не помогали. «Ты здесь, чтобы учить меня, а я — чтобы учиться. И не занимайся ерундой, — парировала она. — Твои карикатуры представляют меня такой, какой, по-твоему, я должна была бы быть, но далеки от реальности. Меня они нисколько не развлекают. Так что давай не будем тратить время понапрасну».
