костюм стесняет движения грациозной походки хищника, явно неуместная золотая цепь с крестом отвлекает внимание от колючего взгляда наёмного убийцы; а между тем, озорная улыбка, на заросшем чёрной бородой лице, мгновенно превращает опасного незнакомца в добродушного юношу. Сразу и не определишь возраст и национальность чужестранца, разве что, у него испанская речь с сильным португальским акцентом.
Чтобы не выглядеть обманутым простаком, Перейра не решился пригласить министров на званый ужин. Президент лишь назначил внеплановое совещание в полдень и каждый час выходил на балкон дворца, с нетерпением поглядывая на реку. Немного посомневавшись, он вызвал военного министра и попросил предупредить гарнизон столицы о прибытии в порт Асунсьона каравана русских судов.
— Уважаемый, Гильермо Ривас, казаки будут вооружены, и возможно, не только стрелковым оружием, — удивил министра президент.
— Русские казаки в Парагвае?! — громко рассмеялся пожилой офицер в генеральском мундире и с пренебрежением глянул на спятившего интеллигента. — Военная разведка не докладывала мне о готовящемся вторжении армады варваров.
— Плохо работаете, генерал, — стиснув зубы, отвернулся Перейра. — Пошлите аэроплан или скоростной речной катер на разведку.
— Старый катер на вечном ремонте, а на аэропланы ваши предшественники денег не выделяли, — с обидой на скупых чинуш, картинно развёл руками суровый служака.
— Почему молчат пограничники? — скрестив руки на груди, продолжал пытать Перейра.
— На радиотелеграф средств тоже нет, а пароход по раскисшим зимним дорогам на коне не обгонишь.
— Парагвай совсем беззащитен? — нервно побарабанил пальцами по предплечью глава республики.
— Армия любого соседнего государства раздавит нищий Парагвай, как пустой орех, — не собираясь смягчать выражения, резко хлопнул кулаком по ладони старый офицер. — И предупреждение о скором вторжении не поможет. За сутки армию не создашь!
— А если у вас под рукой будет постоянно готовое к мобилизации войско? — напряжённо всматриваясь в туманную дымку над рекой, без излишних эмоций спросил президент.
— И откуда мне взять столь лихих парней? — пожав плечами, недоумевал о причине бесполезной дискуссии генерал.
— Из Русской империи, — не менял спокойного тона Перейра.
— Слыхал, будто бы такой уж нет, — саркастически усмехнулся министр.
— Империя рухнула, и казаки разбежались, — обернулся к офицеру президент. — Сегодня передовой отряд обещает посетить Парагвай, ищет по–свету новое пристанище.
— И возможно, даже с пушками? — вспомнил намёк Перейры генерал и, почесав затылок, решительно взмахнул рукой. — Надо брать! Парагваю позарез собственные казаки нужны. Говорят: лихие вояки, и вооружение личное имеют. Да и для тощей казны не обременительно выйдет — свободной землицы у нас с лихвой на всех хватит. Ты, синьор Перейра, только освободи казаков от налогов.
— Похоже, эти русские побогаче нас будут, — поморщившись, вспомнил массивную золотую цепь на шее казачьего атамана президент.
— Синьор, не спугни удачу, — погрозил избалованному интеллигенту пальцем ветеран. — Казаки — это тебе не наёмники, мужики за свою землю будут драться до смерти.
— Родину–то они покинули, — криво усмехнувшись, укорил эмигрантов политик.
— В бульварных газетах писали: большевики–безбожники отняли у них и землю, и волю, — нахмурившись, парировал начитанный министр. — Казаки и за царя долго бы дрались, да тот сам от державы отрёкся. Значит, не казаки родину предали, а общество отняло у них землю, волю и веру — корней лишило. Вот и погнал их горячий ветер по миру, как сухой репейник. Не упускай счастливого шанса, синьор Перейра, — заманивай казаков в Парагвай. Пустых территорий и у соседей вдосталь, но, видать, бюрократы свободы для казаков пожалели. А ты, президент, не жадничай — дай волю казакам, от переселенцев большая польза государству выйдет. Нечем больше нам эмигрантов привлекать, да и лично тебе на будущих выборах сильная опора не помешает — казаки за центральную власть всегда крепко стояли. Уж новую буржуазную революцию в стране не позволят устроить.
— Ради укрепления армии ты, Гильермо, готов под ружьё поставить даже русских чертей, — погрозив пальцем, беззлобно укорил генерала Перейра. Пассаж про будущую избирательную кампанию пришёлся азартному политику по душе. Обласканные изгои–эмигранты уж точно проголосуют за щедрого благодетеля.
В полдень, как и предсказал прозорливый президент, из–за изгиба реки показалась русская флотилия. Кабинет министров встречал её появление, собравшись на балконе президентского дворца. Мудрый президент Перейра и храбрый генерал Ривас предусмотрительно запаслись мощными биноклями, остальные министры лишь щурили глазки, прикрываясь от солнечного света козырьком из ладоней.
Гарнизон форта высыпал на бастионы и, открыв рты, беспечно взирал на неумолимо надвигающуюся железную громадину. Но солдаты даже не расчехляли старые пушчонки, и сигнал тревоги не трубили. Заметив невозмутимое спокойствие военного гарнизона, не стали паниковать и в порту Асунсьона. Волна заразительной флегматичности кругами разошлась по улицам столицы. Высыпавший из домов взбудораженный народ успокоился и стал ждать прибытия каравана морских пароходов к причалам.
Пассажирский пароход и грузовое судно грациозно заняли места, освобождённые неведомым доброжелателем, в порту Асунсьона. Громадный броненосец бросил якорь в фарватере Парагвая. Страшных размеров пушечные стволы остались смотреть в верховья реки. Даже гражданским жителям столицы было понятно, что обстрелом из орудий главного калибра, броненосец может сравнять город с землёй. Мощь пушек железного монстра ужасала.
— А ведь наши допотопные гаубицы не смогут пробить верхний стальной пояс русского броненосца, — отстранив окуляры бинокля от глаз, тяжело вздохнул военный министр и шёпотом спросил у президента: — Казаки точно не собираются захватывать столицу?
— Русские пришли с миром! — громко, для всей публики, объяснил своё спокойствие мудрый Перейра. — Атаман казачьего войска, синьор Ронин, пригласил сегодня весь кабинет министров республики на званый ужин в кают–компанию флагмана. Только просьба: секретарей и жён с собой не тащить. Каюты корабля — не дворцовые палаты, много гостей не вместят.
— А если это такой коварный замысел русских? — поёжился толстенький министр финансов. — Заманят всё руководство Парагвая на корабль и в плен возьмут.
— Проще было бы, прямо сейчас, дать залп из орудий броненосца по балкону с важными дураками, — зло подшутил над трусишками генерал Ривас. — От дворца только дымящаяся яма и осталась бы. А к вечеру, после хорошенького обстрела, и весь Асунсьон в груду кирпичей превратился бы. По вашей милости, повелитель финансов, вооружённым силам республики нечего противопоставить железному монстру. Так что вечерком, дружно пойдём к северным варварам, сдаваться на милость.
— Можно ещё ведь и отступить, — втянув голову в плечи, проблеял трусишка.
— Лучше попробуй откупиться, скупердяй,
