в круг общения хитрый еврей Сёма.
Алексей жестом остановил спорщиков и попытался сам разъяснить суть новации:
— Уважаемый Паскуаль, у казаков имеется богатый золотой запас, но расплачиваться металлом за множество товаров и услуг очень неудобно. Мы просим выдать денежный кредит под залог драгметалла.
— Огромная масса денег, не обеспеченная товаром, вызовет инфляцию, — скрестив руки, стоял на своём финансист. — Я не могу пойти на обесценивание парагвайского песо. Парламент сразу же потребует моей отставки.
— А если казаки выпустят собственные казначейские билеты, обеспеченные золотом, и запустят в оборот на своей территории? — хитро прищурился Алексей.
— Русские колонисты могут даже выпустить хлебные карточки и платить ими за работу, — рассмеялся министр. — И эти «ценные бумаги» будут иметь хождение на рынке Парагвая. Государство не несёт ответственность за их обеспечение и обесценивание. Только настоятельно советую не называть их деньгами.
— Тогда мы напечатаем векселя казачьего банка, каждый номиналом в один грамм золота, — выслушав перевод, пожал плечами Сёма. — Пусть все считают казачий рубль не денежной ассигнацией в привычной форме, а некой ценной бумагой, выпущенной в свободный оборот.
Алексей перевёл предложение казачьего финансового гуру на испанский. Оппоненты лишь усмехнулись и пожали плечами. В перспективу казачьего рубля парагвайцам не верилось. Ценность любой акции и долгового векселя должны подкрепляться надёжностью предприятия или банка, а общество русских эмигрантов, с очень ограниченной ответственностью, доверия явно не внушало.
— В таком случае, и рубли Русской империи можете на рынок выбросить, — отмахнулся от провального проекта министр и съязвил: — Только рычажные весы не забывайте с собой таскать — денежные купюры килограммами отвешивать.
Алексей не обиделся на наглый пассаж и озвучил деловое предложение:
— Ну, раз в Парагвае имеют хождение валюты всех стран, то бюджет республики не откажется принять оплату в английских фунтах стерлингов.
— За что собрались заплатить? — сразу развернул нос поветру, финансовый деляга.
— Да вот, решил я прикупить недорогую землицу в пригороде Асунсьона, выше по реке, — потеребив пальцами золотой крест, признался русский промышленник.
— Много ли? — с вожделением уставился на золотую цепь Паскуаль.
— Площадью равной Асунсьону, — ошарашил грандиозной заявкой покупатель.
— Ну, это вам, синьор Ронин, надо обсудить с министром строительства, он у нас распределением земли ведает.
— Обговорим, — кивнул Алексей. — Только монета у меня золотая и старинной чеканки. Надо бы о курсе обмена договориться.
— Мне бы взглянуть? — облизнул губы делец, уже прикидывая выгоду при нечестном обмене.
— Сёма, в качестве сувенира подари нашему другу английский фунт, — обратился к соратнику атаман, понимая, что у прижимистого Андрюхи такого щедрого подарка не выпросить.
Паскуаль жадно схватил дарёную денежку, повертел в руках, попробовал на зуб.
— Надо бы взвесить на аптекарских весах, — покачал на ладони золотую монету парагвайский казначей.
— Если хотите менять золото по весу, то мы переплавим монеты в слитки, — пригрозил Андрюха, с сожалением провожая взглядом потерянное сокровище.
— Коллеги, не будем торопиться, тут есть предмет торга, — суетливо запихивая сувенир в кармашек жилетки, заюлил Паскуаль, и горячая дискуссия финансистов вспыхнула с новой силой.
Алексей и Перейра оставили спорщиков и нашли министров промышленности и строительства, которых агитировали Вито Лосано и начальник штаба Николай Францевич Эрн. Перспективы строительства нового порта, уймы складских помещений и корпусов промышленных предприятий кружила голову министрам — было, где развернуться коррупционерам.
— Разве Парагвай сможет осилить производство автомобилей? — услышав, о чём разговор, засомневался в отсталой промышленности президент.
— Казаки наладят выпуск пароэлектромобилей, — обернулся к гостю испанский инженер. — Проблем с производством паровых двигателей не возникнет, ведь в Парагвае их делают ещё с середины прошлого века. Электрические же агрегаты не требуют сложной металлообработки. Местные сталелитейные заводы изготовят корпуса, и недостатка в меди южноамериканский регион тоже не испытывает. Придётся лишь кратно нарастить выпуск медной проволоки, но тут казаки помогут с закупкой дополнительного оборудования. А в создании механической части и сборке корпусов, вообще, никаких проблем нет.
— На каком топливе только будет ездить ваш мобиль? — пожал плечами Перейра.
— На дровах, — удивил изобретатель. — Проблему вижу лишь в слабой химической промышленности Парагвая. Потребуется производство множества аккумуляторных батарей. Особенно мощные нужны будут на флоте.
— Ещё и электрический флот? — совсем растерялся от шквала новаций президент.
— По всем рекам пустим моторные лодки, а морские суда оснастим дополнительными электродвигателями, — включился в обсуждение подошедший к товарищам второй испанский инженер Хуан де ла Сиерва, который вместе с капитаном броненосца агитировал морского министра.
— Да, синьор президент, мы на верфях Парагвая ещё и морские суда будем модернизировать, — счастливо улыбаясь, еле выговорил последнее слово пьяненький министр.
— Синьор Ронин, пойдёмте, послушаем, до чего договорились мои министры здравоохранения и науки, — потянул Алексея за локоть Перейра, стремясь ускользнуть из круга подвыпивших фантазёров.
Однако послушав перевод морских офицеров речей пожилого майора–медика Валерьева и молоденького поручика Высоколяна, президент схватился за голову. Русский доктор говорил о создании в Асунсьоне медицинского центра с больницами и академией. Поручик же договаривался о строительстве академии наук и ряда университетов, не забывая и про училища для специалистов среднего технического звена.
— Русские офицеры и инженеры серьёзно вознамерились возродить идею Великого Парагвая? — с ужасом глянул в глаза Ронина поражённый русским размахом Перейра и совсем загрустил. — Тогда увеличение парагвайской армии становится насущной проблемой. Завистливые соседи нам такого счастья не простят.
— Всё будет не так скоро, — поддержал пошатнувшегося президента за локоть Алексей и указал головой в сторону парочки явно приунывших офицеров. — И не у всех так просто.
— Ну, хоть министр сельского хозяйства охладил пыл разудалых казаков, — удовлетворённо отметил островок реализма прагматичный президент.
Алексей подошёл к озадаченным капитанам Ширкову и Щетинину.
— Не всё ладно получается, Николай Васильевич и Сергей Александрович? — сочувственно обнял пехотинца и артиллериста казак–однополчанин.
— Да, судя по описаниям гиблой степи, в Гран Чако можно только скотоводством заниматься, — безнадёжно махнул рукой Ширков. — Разве что, вдоль речек удастся разбить огороды. Урожай овощей обещает быть очень богатым — воды и солнца вдосталь.
— На степных просторах хорошо пойдёт в рост конопля, — высоко задрал над головой ладонь азартный капитан Щетинин.
— Конопляное масло и канаты Парагваю тоже пригодятся, — рассмеявшись инициативе артиллериста, похлопал его по плечу атаман.
— Конопляное волокно важнейший компонент для производства
