Первая часть экскурсии закончилась счастливо и безо всяких особых претензий. Старинные крепости и прочие оборонительные сооружения гостей интересовали уже совсем мало, скорее всего, по причине отсутствия на их территории разливных прохладительных напитков. Девушка Лиана, конечно, старалась, говорила громко и интересно, но некоторые из экскурсантов, особенно на задних сиденьях, периодически похрапывали. На осмотр замечательных исторических объектов из автобуса тоже выходили далеко не все.
Размещение в гостинице прошло по плану. Правда, шум на рецепции они устроили при этом грандиозный, но на грозный взгляд пышной администраторши капитан Глеб Никитин мгновенно ответил своей роскошной улыбкой и инцидент был исчерпан.
Через сорок минут в холл спустились только четырнадцать богатырей. Прогулку по ночному городу могли осилить уже немногие, в связи с чем один из немцев и О'Салливан остались в своих номерах.
— Послушай, Глеб, мы же с тобой ведь договорились, да?..
Кусая губы, Тиади то опускал, то поднимал радостные, но не очень уверенные глаза.
— Да?
Его помощник так преданно и взволнованно дышал, так замечательно качал блестящим хохолком, что Глеб не удержался от улыбки.
— Чего ты от меня хочешь?
Бельгиец взял Глеба за плечи.
— Я не хочу идти со всеми гулять по городу! Мне уже здесь неинтересно… Меня ждут в поселке. Женщина. Ты же знаешь, да?
Тиади изо всех сил старался убедить Глеба, не очень рассчитывая на его милость.
— Ну как?
— А обратно дорогу найдешь?
Стараясь быть строгим, Глеб внимательно посмотрел в глаза Тиади. Тот вспыхнул, не веря своему счастью.
— Да, да, конечно! Я уже здесь все знаю! Все объездил и обошел! К утру я буду на месте, обещаю! Никто ничего не заметит…
— Ты на такси?
— Да!
— Тогда топай быстрей!
— Спасибо, дружище!
Радость красивого бельгийского парня была безмерной. Он торопливо махнул на прощанье рукой и быстро рванул к выходу.
Капитан Глеб Никитин подошел к экскурсоводам.
— Ну вот, ребята, настал и ваш звездный час! Ставлю задачу — необходимо интенсивно прогулять по ночному городу этот пожилой пионерский отряд. Самое главное — не допускайте особых неприятностей, жертв и разрушений. Иноземцы будут забавляться на свои, а вы только должны направлять их энергию и денежные знаки в нужное русло. Можете позвать на подмогу кого-нибудь из своих однокашников. Бюджет это позволяет. Обязательно доставьте всех иностранцев по списку в отель, пугайте их при этом моим скверным характером и возможными происками местного КГБ. Если будут проблемы — звоните. Все понятно?
— А вы, значит, не с нами?
Черноглазая девушка Лиана разочарованно смутилась.
— Сегодня — нет, не с вами.
Глеб Никитин усмехнулся.
— Не горюйте уж так сильно, уважаемая Лиана! Я покидаю вас не со зла и не из каких-то корыстных побуждений. Просто у меня тут внезапно образовалось одно очень неотложное дело. До скорой встречи, коллеги!
День 4. Среда.
Несколько красных рук. Одна лишняя
Свежий соленый сыр был неожиданно хорош. Молочно-белый, плотный, с мелкими влажными каплями на поверхностях ломтиков, он нисколько не рассыпался под острым ножом. Холодный… листик салата и несколько упругих, сочных веточек кинзы, лежащих поверх, охраняли его замечательную прохладу.
И омлет неожиданно оказался, в самом деле, с ветчиной! С настоящей, ароматной ветчиной, приготовленный на вкусном сливочном масле. Тонкая запекшаяся корочка не была ни засохшей, ни подгоревшей — в самый раз.
Капитан Глеб с удовольствием изучил обширно-нежную территорию омлета. Аккуратно и ничуть не протестуя против излишеств, промокнул кусочком белого хлеба некоторые сливочные лужицы на нем и отложил корочку на край просторной тарелки.
Удобная вилка. Тяжелый низкий стакан с ледяным томатным соком. Все было сегодня приятно и хорошо.
Но для начала Глеб развернул утреннюю газету, нашел страницу экономических новостей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Никто ему не мешал, только звенели иногда за окном редкие еще трамваи.
И белая полотняная салфетка очень удобно легла потом в руку.
С чашкой кофе Глеб Никитин вышел в гостиничный холл и устроился в большом кресле у окна.
Мужчин понять было несложно.
Роскошное летнее утро дышало прохладой и хорошими перспективами, а иностранные легионеры по очереди выползали из своих номеров с одинаково помятыми лицами.
«Похмелье — расплата природы за излишества…»
Глеб предвидел все это с вечера и поэтому не очень настойчиво отправлял своих подопечных в сторону накрытых к завтраку столиков гостиничного ресторана.
По очереди смущенно перемещаясь мимо Глеба, интернациональные мужчины одинаково устало опускались на твердые стулья и с отвращением смотрели на приготовленную для них теплую пищу.
Почти все они забавно похоже и жадно пили минеральную воду из бутылочек.
Но были среди слабаков и несомненные герои. Не думая о мелочах, опытный Крейцер из Бремена дисциплинированно запихивал в себя горячую тушеную капусту, а черноволосый О'Салливан круглыми внимательными глазами изучал вареное яичко, которое вскоре ему предстояло вкусно скушать.
С улицы в холл быстрыми шагами вошел и огляделся по сторонам румяный взъерошенный Тиади. Заметив близко от себя Глеба, он подмигнул ему, приложил палец к губам и поспешил в лифт.
«Ну, теперь полный комплект! Начинаем! Отставить позывы к тошноте, ребята…»
Опустив пустую чашку на подоконник, капитан Глеб решительно направился к завтракающим иностранцам.
— Приятного аппетита! Надеюсь, что вчерашнее боевое настроение сохранилось у всех?
Очень бледный лицом Мерфи отрицательно покачал головой.
Глеб угрожающе навис над рыжим английским загривком.
— Паникеров к стенке! Я же говорил, что будет трудно! Не поверили?! Приказываю всем есть! Напрягитесь, преодолейте себя!.. Жратву по карманам не прятать! Обедать будем теперь только в море! И не ныть, что у кого-то болит голова!
Следующие пять минут были заполнены медленным и траурным позвякиванием столовых приборов.
Скользнув незаметной тенью, за крайний столик без звука присел Тиади. Он явно услышал последние слова Глеба и понял смысл текущей профилактической беседы. Бельгиец явно тоже не хотел кушать после приятных и хлопотных ночных приключений, но полностью поддерживая своего яростного командира, он демонстративно шустро резал ножом сосиски и запивал их густым, совсем еще не остывшим какао.
Два ящика холодной минералки Глеб приказал отнести в автобус.
Никто особо в салоне не смеялся, переговаривались тихо, многие дремали.
Большого Кольку вырвало только за городом, на скорбном пятнадцатом километре.
Через час, когда уже подъезжали к казармам, почти весь коллектив ожил. Немцы пытались коллективно петь старинные военные песни, а шведы бубнили что-то свое, показывая друг другу мелькающих за окном автобуса грязных коров и овечек.
…Залы огромной гарнизонной бани пугали гулкой пустотой. Раздевалка пахла хозяйственным мылом и беспощадно вываренными березовыми вениками. Ирландский ботаник по имени Стивен сунул было голову в дверь холодной парной, но с отвращением сморщился и резво встал в строй вместе со всеми.
На длинных скамейках их уже ждали аккуратно разложенные комплекты камуфляжной формы, причем поверх каждой стопочки свернулся ремень с блестящей пряжкой, а под скамейкой по линейке выстроились ботинки с высокими берцами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В центре зала стоял ОН.
Легкая пятнистая куртка на ЕГО теле и такие же песочно-коричневые штаны с множеством накладных карманов недвусмысленно напоминали всем окружающим об операции «Буря в пустыне». Рифленые подошвы высоких светло-замшевых ботинок упруго попирали бетонный пол раздевалки и некоторое количество не подметенных ранее березовых листиков. Черный берет на ЕГО голове был со значением заломлен в трех стратегических плоскостях. Большие капли темных солнцезащитных очков явно отражали в свое время еще рассветы воюющего Вьетнама.
